Беспокойные звезды (ЛП)

— Ригель, — я выплюнул имя с губ, и комок слюны упал на пол у ее ног. — Казалось бы, что все второрожденные наследники величайших семей, которые может предложить наше королевство, — просто коротышки, не так ли? Сначала Ксавье оказывается чертовой лошадью, а потом ты даже не можешь получить второй Элемент при своем Пробуждении. Без сомнения, Альтаир и Капелла яростно скрывают недостатки своих заместителей. Королевство поблагодарит меня за то, что я удалю все ваши имена из записей, как только все закончится. Когда останется только Акрукс, всем станет ясно, кто заслуживает места истинного превосходства.
Я ударил ее так сильно, что она рухнула на пол, даже не успев вовремя вызвать щит, чтобы защитить себя от удара.
— Жалкая, — усмехнулся я, отходя от нее.
Я с нетерпением ждал возможности развлечься публичной казнью, как только все это будет сделано, избавив королевство от всех оставшихся паразитов, прежде чем переделать его по своему образу.
— Если все вторые дети в нашей семье — коротышки, то разве в их число не войдешь и ты, хромой Лайонел? — Элис зашипела со своего места на полу, и я замер, напрягшись, когда эти слова нахлынули на меня, звеня в ушах. — В конце концов, Рэдклифф был человеком, рожденным для власти в вашем поколении. Это значит, что ему суждено было родиться ради величия, а ты — не что иное, как позор, оставшийся после него.
Я бросился на нее с яростным ревом, огонь вырвался из моей плоти и обуглил стены, пол и потолок. Но когда дым рассеялся и были обнаружены остальные мои советники, спрятавшиеся за толстой стеной магии, там, где была Элис Ригель, не осталось никаких обугленных костей. Нет. Вместо девушки, чьей судьбе только что был назначен жестокий конец, я обнаружил, что в дверях стоит мой Наследник, его глаза ярче, чем я когда-либо видел, туника из черной кожи оставляла обнаженными его сильно мускулистые руки, обнажая множество татуировок, которых не было, когда я видел его в последний раз. Татуировки, которые выглядели нарисованными в самой тени. Его тени защитили и его самого, и коротышку Ригель от взрыва моей силы, и когда я посмотрел на него, меня захлестнул прилив ярости.
— Отец, — промурлыкал Тарикс, склонив голову так медленно, слишком по-звериному, что всегда заставляло меня чувствовать, будто он хищник, оценивающий еду. Мне нравился этот взгляд, прежде чем я обнаружил, что он обращен против меня.
— Где ты был? — потребовал я, не позволяя мыслям о чем-либо, кроме полного доминирования над ним, проникнуть в мой разум. — Ты пропадал несколько дней. Вард думал, что ты мертв.
Я бросил обвиняющий взгляд на своего гребаного Королевского Провидца, который пытался спрятаться за спинами других моих советников, но увидел его. И я знал, что он почувствовал мою ярость.
— Я принял участие в смерти, — согласился Тарикс, подходя ближе, и в его голосе не было никакой интонации, которая могла бы дать мне какой-либо ответ на его мотивы.
— Тогда иди и съешь еще, — рявкнул я, выпрямившись и подняв подбородок, чтобы можно было возвышаться над ним. Вот только я этого не сделал. Он, как этот гребаный предатель Дариус, теперь был выше меня, его мускулы тоже были больше, его мускулы слишком выражены, слишком выражены. чертовски много. Как он посмел выйти за пределы моего превосходства?
Я яростно указал на поле битвы, и грохот моих боевых машин был единственным бальзамом для колотящейся ярости, которая обитала в моей голове.
Тарикс не пошевелился, и на мгновение что-то неприятное обвилось вокруг моего сердца и сжалось, заставив мое дыхание стать поверхностным. Это был не страх. Я не испытывал таких мелочных эмоций.
— Иди! — Я взревел, звук моего Дракона обжег мое горло и эхом отразился от стен.
Тарикс оставался неестественно неподвижным секунд пять, затем его голова чуть-чуть опустилась, и он выскользнул из комнаты, как тень, ускользнувшая из-за пределов досягаемости солнца.
Отвлекшись на него, я не заметил как Элис Ригель исчезла. Хотя это неважно; я бы прикончил ее и в другой день.
 
— Где Клайдиниус?! — заорал я на остальных своих советников, слишком разъяренный, чтобы смотреть на них.
После попытался успокоиться, глядя на поле битвы, где моя армия теперь прорезала глубокие трещины в рядах повстанцев, и ситуация полностью изменилась в мою пользу, как и должно было быть.
— Никто не может найти звезду, мой король, — прошептал какой-то кретин, и я оскалил зубы, глядя на это зрелище, осознавая эти слова. Ни шлюх Фениксов, ни моего воскресшего сына-предателя не было видно, и чем дольше я их не замечал, тем больше у меня становилось уверенности, что они что-то замышляют.
— Продолжайте искать, — отрезал я, не поворачиваясь к ним.
Вместо этого я сосредоточился на том, что происходило за окном, великолепном виде дыр, аккуратно прорезанных в рядах повстанцев моими жестокими красивыми машинами.
Я мрачно улыбнулся.
В любом случае, то что планировали Вега, уже не будет иметь значения. Через несколько часов эта война будет наконец выиграна.
ГЛАВА 80
— Его все еще нет здесь, — тревожно прошептала Тори, когда мы спрятались за одним из гигантских камней, окружив нас заклинаниями сокрытия, чтобы скрыться из поля зрения.
‘Терпение, дочери пламени’, — прозвучал в наших умах глубокий голос Арктурус, упавшая звезда сверкала между двенадцатью камнями в глубоком кратере. ‘Клайдиниус наверняка видел, как я пал’.
— Это должно сработать, — сказала я, когда моя рука нашла руку моего близнеца, и наши пальцы сжались.
Тори кивнула, поверив мне, и мы снова замолчали, ожидая, слушая, надеясь.
‘Наконец-то,’ — вздохнул Арктурус, и мы осмотрели камень, тени цеплялись за нас и скрывали нас из виду. Там, в небе, приближался Клайдиниус на белых мерцающих крыльях в своей форме, похожей на Фейри. Он спустился и сел на вершину одного из двенадцати каменных столбов, рассматривая упавшую звезду между ними. Мои кости содрогались от необъятности силы, которой он обладал, и воздуха, наполненного ею.
Я прокляла про себя то место, где Клайдиниус приземлился недостаточно близко, чтобы попасть в нашу ловушку.
‘Арктурус?’
Клайдиниус заговорил с ноткой любопытства в голосе.
‘Из всех звезд… обнаружить, что пал именно ты, это действительно странная новость.’
‘ Пришло время высвободить мою силу, предатель Новус,’ — ответил Арктурус. — Но…
— Но? — спросил Клайдиниус.
— Находясь здесь, на земле, за существованием которой я наблюдал на протяжении бесчисленных столетий, меня коснулось нечто, чего я никогда не мог предсказать. Что-то пропитанное плохими предзнаменованиями.
— И что же это? — спросил Клайдиниус, подойдя немного ближе к вершине высокого камня, но недостаточно близко.
— Любопытство, — признался Арктурус, и мое сердце забилось немного быстрее. — Теперь эта земля стала еще красивее. Мне бы хотелось изучить ее, хотя бы на мгновение.
Клайдиниус склонил голову, чтобы рассмотреть упавшую звезду под собой.
— Я знаю это стремление. Ты ищешь то, за что ты осудил меня, Арктурус. Падение меняет тебя, или ты мне лжешь?
— Ложь, — усмехнулся Арктурус. — С какой целью теперь? Я низвергнут с неба, мое влияние там пропало. И, падая, я мог видеть то же, что и ты. Я боюсь этих слов, когда они передаются от меня к тебе, но все равно это правда.
— Хм. — Клайдиниус обдумал это, и я пожелала, чтобы он послушался. — Может быть, ты возьмешь тело? Тогда вместе мы с тобой сможем сами вытащить третью звезду с неба. Небесная Троица может быть создана этой же ночью.
— Троица? — Голос Арктуруса дрожал.
— Да… это моя цена. Я создам тебе тело, но сначала ты принесешь мне клятву верности, — приказал Клайдиниус.
Последовала пауза, и я затаилась дыхание, ожидая ответа Арктуруса.