Беспокойные звезды (ЛП)

— Она другая, — сказала Дарси с другой стороны.
— Возможно, — ответила Тори.
— Тогда она остается, — сказала Дарси. — Того, что мы ищем, здесь явно нет.
— Нет, — согласилась Тори, хотя почему-то это было не похоже на обычный разговор, а скорее на размышления одного разума, не уверенного в том, по какому пути идти дальше.
— Смертей оказалось… меньше, чем я ожидала, — вздохнула Дарси.
— Значительно меньше. Не так соблазнительно, как раньше. Я до сих пор не понимаю его призыва, — выдохнула Тори, ее рука сжала мою руку, прикосновение ее плоти было похоже на укус кромешной тьмы, который украл дыхание из моих легких. — Пойдем, девочка. Нам есть над чем работать. Мы должны искать других павших.
ГЛАВА 8
После смерти мне было даровано нечто большее, чем просто понимание жизни тех, кого я потерял. Стоя рядом со своим лучшим другом, готовый вернуть Камень Гильдии, основываясь на знаниях, которые мне удалось получить из уст мертвых, я не мог не задаться вопросом, не было ли все, что я перенес, каким-то образом было предопределено, несмотря на то, как Рокси вырвала нашу судьбу из рук звезд. Но как еще мы могли получить это знание? Если не найти способа общения с душами, вышедшими за пределы Завесы, я не понимаю, как мы могли надеяться найти это место.
Независимо от божественного вмешательства или провидения, я бы воспользовался этой возможностью. Азриэль Орион верил, что судьба этой войны может быть изменена открытием Камней Гильдии и, возможно, формированием Гильдии Зодиак, и я был более чем готов довериться его мнению по таким вещам. Хотя даже когда Гильдия Зодиак имела в виду, что теперь, когда Имперская Звезда больше не является ее частью, никто из нас понятия не имел.
Итак, я стоял рядом с сыном Азриэля, наши ботинки отмечали вход в пещеру, которую ни один Фейри, вероятно, не заметил за бесчисленные годы, не говоря уже о том, чтобы исследовать. Мы находились далеко от академии и остальных, ледяные ветры и бушующие волны северо-восточного побережья — все, что составляло нам компанию в этом диком месте.
Пещера открылась над нами, кристаллы всех форм и цветов мерцали, как наша личная радуга, когда свет моего пламени отражался от их поверхностей.
Воздух был холодным и влажным, мои ботинки шлепали по неглубокой луже, когда я углублялся в темноту.
— Он говорил об этой пещере и о моем предке, Люкси Акрукс, которая предположительно заявляла, что она принадлежит ей, — пробормотал я, мой взгляд скользил по скалистым стенам и крыше над нашими головами, отмечая, насколько острыми были эти кристаллы, их блестящие как бритва края.
— Я не могу точно сказать, является ли это место естественным или испорченным старой магией, — пробормотал Лэнс, следуя за мной, его шаги были громкими в непрерывной тишине пещеры.
— Возможно, и то, и другое, — предположил я, направляясь дальше в глубину, где черные каменные стены начали сужаться, проход закрывался и заканчивался бассейном, наполненным совершенно неподвижной водой.
— Расскажи мне еще раз, что он сказал, — попросил Лэнс, и я почувствовал укол вины за то, что провел столько времени с его отцом. Стремление к такой встрече было ясно в его голосе, и мне хотелось предложить ему прощание за Завесой, чтобы он мог поговорить с человеком, которого он так горячо любил. Но теперь эта дверь была закрыта для меня, заперта до тех пор, пока я не обнаружил, что падаю в смерть в последний раз. Возврата больше не будет. Ровный стук моего сердца убедил меня в этом. Моя жизнь больше не принадлежала мне, а полностью принадлежала ей. Я был привязан ко времени, которое ей суждено было занять в этом мире, и я не чувствовал страха по этому поводу. Однажды я несколько месяцев страдал без нее и был рад узнать, что мы никогда больше не переживем эту разлуку.
— Пройдите тропой неизведанного через пещеру, наполненную острыми как лезвия камнями, а затем погрузитесь в тайны, которые здесь хранятся. Камень Гильдии, украденный твоим предком, спрятан в месте, давно забытом временем и памятью.
 
— Он всегда любил загадки, — сказал Лэнс. — Хотя в данном случае немного ясности было бы полезно. Он знал, что этот засранец Дракон одержим желанием убить всех нас, верно?
— У него было пару слов для моего отца, — согласился я, и Лэнс вздохнул от удовольствия.
— Я бы заплатил хорошие деньги, чтобы услышать это.
Я повернулся к нему, когда мы достигли края бассейна, положил руку ему на плечо и пристально посмотрел на него, когда он посмотрел на меня, нахмурившись.
— Он любит тебя больше, чем мог бы выразить мне словами, — сказал я ему. — И он хотел, чтобы ты знал, что он сожалеет. Мне чертовски жаль, что он бросил тебя, за все, что ты перенес с тех пор, как он умер… честно говоря, я думаю, что наблюдение за всеми испытаниями, с которыми ты столкнулся после его смерти, сломало что-то в нем, брат. Но сейчас есть надежда, надежда на лучшее будущее, и это в немалой степени благодаря вам. Вы видели это, когда я отказался позволить себе принять близнецов и то, кем им суждено было стать. Мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы прийти к этой истине.
Лицо Лэнса сморщилось от боли, и я прижал его к себе, крепко обняв, а он ударил меня по спине и тяжело вздохнул.
— Я мучаюсь от тоски по нему с тех пор, как он умер. Но когда я потерял тебя, я был опустошен, Дариус. Я не мог вынести осознания того, что этот кусок дерьма украл у тебя все хорошее, прежде чем ты успел выползти из-под его тени. Ты заслуживаешь жить целиком и полностью, познав настоящую любовь и победить каждого демона, который преследовал тебя до этого момента, и я больше никогда не буду считать ни одну секунду нашего времени вместе чем-то само собой разумеющимся.
— Ну, черт, ты заставишь меня плакать, если будешь продолжать в том же духе, — поддразнил я, отталкивая его в ответ и обмениваясь с ним улыбкой, которая обещала еще тысячу приключений рядом со мной.
— Думаю, нам теперь придется нырнуть в эту мутную воду? — Лэнс вздохнул, глядя на круглый бассейн рядом с нами. Его ширина составляла всего четыре фута, и он походил на лужу, но что-то подсказывало мне, что его глубина намного превосходила его безобидный вид.
— На днях мы вместе отправимся на экскурсию и не облажаемся, — пошутил я, стягивая рубашку и отбрасывая ее в сторону, позволяя магии воды разлиться по моим венам.
Я согнул пальцы, протянул руку с помощью магии и установил связь с бассейном, закрыл глаза, сосредоточившись на нем, ощущая, насколько глубоко он ушел, и пытаясь понять, что именно нужно, чтобы достичь дна.
— Это чертовски бесконечно, — сказал Лэнс, стоявший рядом со мной, явно сосредоточившись на своей магии воды. — Туннель все продолжает тянутся.
— У него должно быть дно. — Я нахмурился, пытаясь найти его, но прежде чем я смог, что-то уперлось в край моей силы и оттолкнуло меня назад. — Что это, черт возьми?
— Что бы это ни было, я не могу прорваться сквозь него с такого расстояния, — ответил Лэнс, его собственная магия слилась вместе с моей, когда он тоже нашел барьер в глубине бассейна.
Я слепо потянулся к нему, взял его за руку и разрушил стены, окружающие мою магию, как он сделал то же самое, наша объединенная сила ударила по темному барьеру с достаточной силой, чтобы уничтожить небольшую деревню. Но оно не сломалось.
Я выдохнул от разочарования, дым хлынул между моих губ, когда я выпустил руку Лэнса и открыл глаза.
— Я переживу это, — сказал я ему, расстегивая ремень и сбрасывая ботинки, готовясь нырнуть в туннель и выяснить, что происходит.
— Что бы это ни было за волшебство, оно старо и спит, — предупредил меня Лэнс, когда я подошла к краю бассейна. — Я не уверен, как он отреагирует, если его разбудят.
— Есть только один способ выяснить. Кроме того, если кто-то и сможет разрушить заклинания, наложенные давно умершим Акрукс, то это буду я, — ответил я, прежде чем нырнуть вперед головой и ударить ногой, чтобы продвинуться глубже. Укус ледяной воды ледяными пальцами впился в мою плоть, но огонь, живший в моей душе, поднялся навстречу ему, отталкивая его и сохраняя тепло моего тела, несмотря на все усилия.