Беспокойные звезды (ЛП)

Но прежде чем я смог притянуть ее к себе, чтобы потребовать то, что я хотел, лозы схватили мои запястья и обвились вокруг моей груди, притягивая меня к земле под ней и удерживая там. Мои мышцы напряглись, и с моих губ сорвался рык, когда Дарси наклонилась надо мной, оседлав мои бедра.
— Не пытайся вырываться на свободу, — приказала она, ее глаза сверкали. — Я хочу знать, что ты чувствуешь, когда я в твоей власти.
Мне потребовалось на секунду больше, чтобы заставить себя расслабиться, мне не нравилось терять контроль над собой, но было ясно, что Блу хочет вкусить власть. Я просто не был уверен в том, что смогу позволить ей это получить.
— Мне нужно прикоснуться к тебе, — прохрипел я, похоть довела меня до безумия.
— Поддайся этому. Так же как и я, — сказала она с игривой улыбкой на губах, скатывая мои спортивные штаны и освобождая мой член.
Не теряя времени, она начала опускать бедра вниз. Я зарычал, как животное, когда она взяла меня глубоко, мои руки выпирали из-под ограничителей, когда она начала двигаться. Мне потребовалась вся унция самоконтроля, чтобы не прорваться сквозь них и не схватить ее. Она трахала меня медленно, ее зеленые глаза были прикрыты, она сжимала свою грудь и играла со своими сосками, заставляя меня желать большего, и я едва мог удержаться. Но когда наше дыхание стало синхронным, мне стало легче просто наслаждаться представлением. Каждый ее стон и вздох заставляли кончик моего члена дергаться, и я стиснул зубы, пытаясь не взорваться.
Ее темп начал ускоряться, пока она гонялась за своим освобождением, и мне так отчаянно хотелось протянуть руку и потереть ее нуждающийся клитор, но, черт возьми, было жарко просто смотреть, как она кончает от меня.
Дарси провела ногтями по моей груди, по моему прессу, застонав от одного лишь вида того, как напряглись мои мышцы, а я поднял бедра вверх, загоняя свой член глубже, как только она нашла свое освобождение. Она вскрикнула, запрокидывая голову назад и сильно сжимая свои груди, ее бедра покачивались, а ее тело забирало мое. Я больше не мог контролировать себя, резко толкнулся, разорвав чертовы ограничения и схватив ее за задницу, начал трахать ее яростными движениями бедер, заканчивая глубоким стоном и вонзая клыки в ее шею, когда удовольствие пролилось через меня волнами.
Она вцепилась мне в спину, притягивая меня еще ближе, пока мы не почувствовали себя одним существом без начала и конца, наши тела замерли и идеально слились друг с другом.
Я вытащил клыки из ее кожи, слизал полоску крови, и провел рукой, чтобы залечить место укуса.
— Не надо, — выдохнула она, отбрасывая мою руку в сторону. — Однажды я сказала тебе, что буду носить следы твоих укусов, если мир когда-нибудь примет нас. Поэтому я сохраняю их.
Мои губы нашли ее, пьянящее блаженство охватило меня, когда этот поцелуй, казалось, заставил наши души слиться. Я не знал, как превратился из самого неудачливого ублюдка в мире в самого удачливого, но я считал свои чертовы звезды и надеялся, что ситуация никогда не изменится.
ГЛАВА 61
Мотоцикл ревел подо мной, горная дорога плавно изгибалась и несла нас к вершине. Я ухмылялся, пока ехал, поглядывая на свою девушку, которая проходила повороты как профессионал, низко наклонившись к своему мотоциклу, ромбовидное созвездие, светящее над двигателем, отражало полуденный солнечный свет и отбрасывало радугу на гладкое лаковое покрытие.
Смех Рокси эхом отдавался в моих ушах через гарнитуру, встроенную в мой шлем, чистая, безудержная радость, которую она испытывала от езды, заразительна, даже если я не разделял ее любви к дороге.
— Прошло чертовски много времени с тех пор, как мы это делали, — сказал я, позволяя ей вырваться вперед и наблюдая, как она поднимается на вершину холма передо мной, захватывающий дух вид на Солярию, открывающийся перед нами, создавал ощущение, будто весь мир ждал за открытым пространством.
— Слишком чертовски давно кто-нибудь из нас уходил из военного лагеря и просто делал что-то ради удовольствия, — согласилась она, хотя это на самом деле нельзя было считать таковым. Но Рокси остановилась, когда мы направились к воротам Академии, с мешочком, полным звездной пыли в моем кармане, готовым отнести нас туда, куда нам нужно было, и с тоской посмотрела на гараж, прежде чем объявить, что мы собираемся идти по живописному маршруту. У меня не было никаких возражений против этого.
 
Она знала, куда мы идем, исследовав все способы приблизиться к смерти, пока искала способ вернуть меня из нее, но ей нужен был более твердый путь, чем этот. То, куда мы направлялись, было больше похоже на зеркало, чем на мост. Она никогда бы не смогла пройти сквозь Завесу из-под дерева палача. Но для разговора с Паромщиком этого было бы более чем достаточно.
— Ты собираешься рассказать мне, что планируешь? — спросил я, испытывая адреналин, когда я отпустил дроссель и помчался вниз с холма на другой стороне горы позади нее.
Дорога представляла собой серию крутых поворотов, но вид вниз был ясным, поэтому мы могли видеть впереди себя и убедиться в том, что в другую сторону не движется поток машин. В эти дни все дороги казались устрашающе пустыми. Никто не хотел рисковать ненужными поездками, пока война балансировала на острие ножа, готовая соскользнуть в любой момент.
— Я планирую спросить его, какова цена твоей жизни, простыми словами, — ответила она мне, ее черные волосы выбивались из-под шлема, когда она сделала первый поворот.
— И? — спросил я ее, но она только засмеялась, призывая свой мотоцикл ехать быстрее и заставляя меня следовать за ней.
В этом был риск, который делал острые ощущения еще более заманчивыми. И вообще, у меня под рукой была звездная пыль, если нам нужно было срочно уходить, так что никакой опасности нам не грозило. Учитывая нас двоих и нашу объединенную силу, я понимал, что любой, кто достаточно глуп, чтобы бросить нам вызов, пострадает от этого.
Мы мчались по горным дорогам, красота пейзажей и острые ощущения от поездки давали нам столь необходимую передышку от всех военных советов и пророчеств гибели. В этот момент мы могли притвориться, что все закончилось или, может быть, даже не началось.
Рокси взвизгнула, промчавшись по последнему повороту, а затем помчалась вперед по длинной ровной дороге, которая простиралась за ним.
Я погнался за ней, выжав газ на полную мощность, и, низко пригнувшись к корпусу мотоцикла.
Рокси взглянула на меня через плечо, затем переключила передачу и увеличила скорость.
— Последний кто доберется к этой большой кусковой каменной штуке должен сменить место сегодня вечером, — крикнула она через громкоговоритель.
— Эта громоздкая каменная штука — каменная колонна из давно забытого города Торбелла, который был разрушен в Кровавые века, ты знаешь, — крикнул я ей вслед, но она просто подняла руку, чтобы отмахнуться от меня через плечо, и понеслась прочь на полной скорости.
Я проклял ее, а затем сосредоточился на том, чтобы поймать и наказать ее.
Я наклонился вперед, двигатель моего мотоцикла ревел, когда я довел его до предела, а шикарный зеленый пейзаж проносился мимо в размытом виде.
Рокси была впереди меня, не уступая ни на секунду, пока ее мотоцикл мчался по дороге, и прежде чем я успел это осознать, мы пронеслись мимо каменной колонны, и ее триумфальный возглас зазвучал в моих ушах.
— Обманщица, — насмехался я.
— Неудачник, — ответила она.
Мы продолжили путь, наслаждаясь острыми ощущениями от поездки, и я позволил Рокси быть впереди, предпочитая не спускать с нее глаз.
Она свернула с главной дороги на меньшую боковую дорогу, немного сбавив скорость, поскольку из-за поворотов и поворотов впереди было труднее увидеть, что происходит. Наш путь был усеян скалистыми коричневыми камнями, покрытыми мхом и полевыми цветами, которые упорно игнорировали иней, цеплявшийся за их лепестки. Я был застигнут врасплох, когда мы свернули за угол и обнаружили вдоль нашего пути журчащую реку. Путешествие оказалось короче, чем я ожидал. Или, возможно, я просто слишком наслаждался им, чтобы это заметить.