Беспокойные звезды (ЛП)

— Мне надоело, что мир решает, кем ты можешь или не можешь быть для меня, — сказал я ему. — Поэтому я взял лист из книги наших королев и сжег его к черту.
Наступило молчание из-за возможных последствий того, что я только что сделал, из-за вопроса о том, смогу ли я вообще теперь вообще занимать должность моей мамы. Но если бы кто-то другой захотел отобрать его у меня, ему пришлось бы за него бороться. Я был готов пожертвовать всем, чтобы заявить права на Сета, но я также планировал получить все это, если смогу.
— Иди сюда, — сказал я, протягивая Сету руку, и он, не колеблясь, взял ее, позволив мне провести его к раздвижной двери в дальнем конце моей комнаты и выйти на балкон за ней. Я повел его вдоль нее, поглядывая на деревья и выискивая место между ними, откуда можно было бы увидеть небо.
Нам пришлось пересечь один из маленьких мостиков, которые вели к соседнему дереву, где среди ветвей стояла изогнутая скамья, скрывающая платформу, на которой она стояла.
— Она сказала мне сделать это, — сказал я, указывая между балдахином на луну, которая подмигивала нам, низкая и тяжелая в небе, ее свет казался ярче, чем должен был быть, когда быстро приближался рассвет. — Сегодня вечером я посмотрел на нее и понял, что больше не буду скрываться с тобой. Ты — все, что мне нужно, Сет, ты — все, чего я хотел гораздо дольше, чем у меня хватило смелости признать, и я…
— Я люблю тебя, — сказал он, взяв мою челюсть и притянув меня к себе, чтобы я мог ощутить вкус этих слов, пока он их произносил, касаясь моих губ и погружаясь в мою кожу.
— Ты украл мою реплику, засранец, — прорычал я.
— Тогда попробуй еще раз.
— Я люблю тебя, Сет Капелла, даже больше, чем луна любит небо.
Он зажал мне рот рукой, широко раскрыв глаза и дернувшись, чтобы посмотреть на луну, как будто она могла услышать и обидеться.
Я усмехнулся под его рукой, а затем вонзил клыки в его ладонь.
Сет зарычал от боли, а я застонал от прилива его крови на моем языке, купаясь в восторге от того, что я впитал его магию и позволил ей наполнить каждую темную часть меня своим ярким светом.
Сет позволил мне укусить его, наклонившись и прижавшись ртом к моей шее, оставляя поцелуи на моем горле, в то время как его свободная рука пыталась ослабить пряжку моего ремня.
Я застонал громче, мои руки пробежались по пуговицам его рубашки, прежде чем сорвать ее с него, обнажая твердые линии его груди, которые я исследовал кончиками пальцев, прежде чем расстегнуть ширинку.
Я тяжело сглотнул, высвободив клыки из его ладони, чтобы иметь возможность запрокинуть голову и насладиться ощущением его рта на своей коже.
Сет сорвал с моего тела уже испорченную рубашку, и я дерзко ухмыльнулся, когда он упал передо мной на колени, стягивая с меня штаны и втягивая мой член между губами.
Я застонал от удовольствия, запустив пальцы в его волосы и высвободив их из узла, в который он их завязал, когда я притянул его к своему члену, позволяя ему подвести меня к задней части горла, наслаждаясь тем, как его пальцы впивались в мою задницу, когда он притянул меня ближе.
Я двигал бедрами в такт движениям его головы, лунный свет золотил мою кожу и освещал его идеальным светом.
Мне было так тяжело, что это практически причиняло боль, только движение его языка и устойчивое давление его губ на мой член не давали мне полностью отдаться потребности, которую я чувствовал к нему.
— Еще, — выдохнул я, желая его так сильно, что даже мое сердце, казалось, грохотало при звуке его имени.
Он зарычал на эту просьбу, прижимая мой член к задней части своего горла и одновременно погружая палец в мою задницу.
— Черт, — задыхался я, мои пальцы запутывались в его волосах, двойственные ощущения заставляли мою кровь бурлить в венах. — Еще.
На этот раз, когда он глубоко сосал меня, два пальца вошли в меня, прижимаясь к какому-то чувствительному месту, от чего я дернулся, мой член прижался к задней части его горла, и меня нахлынула эйфория.
Он продвинулся глубже, и я прорычал его имя, когда моя сперма заполнила его рот, взрывная сила моего оргазма выбила дыхание из моих легких и заставила мои колени подогнуться.
 
Я опустился перед ним на колени и крепко поцеловал его, когда у меня не хватило слов, мой пульс колотился, как будто он стал жертвой удара молнии, мое тело дрожало от силы моего освобождения.
— Черт, Калеб, я так хочу быть внутри тебя, — простонал Сет прямо в мои губы.
Я замер на полсекунды, последняя грань между нами все еще не перейдена, хотя я и не совсем понимал, почему. Между нами больше не было ничего такого, что казалось бы недопустимым, и когда я скользнул рукой ему в штаны и начал поглаживать его толстую длину, я понял, что тоже хочу этого.
— Тогда, покажи мне, насколько сильно, — потребовал я, отодвигаясь назад, чтобы лечь под него, позволяя ему прижаться ко мне своим весом, и я снова поцеловал его.
Мы принялись отчаянно пытаться снять с себя остатки одежды, пока, наконец, он не надавил на меня, его обнаженное тело обжигало, горячее против моего собственного, и лунный свет струился сквозь его волосы и падал на лицо.
Сет посмотрел на меня сверху вниз, сначала осторожно, но выражение его лица стало голодным и диким от желания, когда он не нашел сомнений в моих глазах.
Он снова поцеловал меня, мягче и слаще, его рука скользила по моему боку, пока он не подтянул мое колено вверх, а затем не погладил заднюю часть моего бедра.
Его член прижался к моей другой ноге, твердый и пульсирующий от желания. Я обхватил его кулаком, пока он ласкал мою задницу, скользя пальцами к моему отверстию и работая сначала одним, затем двумя внутри меня.
Его возбуждение блестело на кончике его члена, пока он вводил и разжимал пальцы, и я размазывал его по головке, чувствуя, как он дрожит от моего прикосновения, желая, чтобы он получил от моей плоти все возможное удовольствие.
Я застонал, когда он потянул меня, его рука на мгновение отдернулась, когда он достал из кармана брюк бутылочку смазки. Он снова поцеловал меня, скользя им по моей заднице, двигая пальцами внутрь и наружу, наши бедра терлись друг о друга, когда мы оба начали желать большего.
Но он все равно не дал мне свой член, дразня меня рукой, добавляя третий палец и заставляя меня задыхаться от потребности под ним, пока я не стал чертовски отчаянно нуждаться в этом.
— Пожалуйста, — выдохнул я, схватив его член, чтобы переместить его между ног, выгнув бедра, чтобы дать ему лучший доступ.
Сет отстранился, схватил свой член и высвободил мою хватку. Мой собственный член снова затвердел между нами, и я инстинктивно сжала его в кулак, нуждаясь этом неземном наслаждении, так чертовски сильно желая почувствовать его внутри себя.
Его глаза оставались прикованными к моим, пока он проводил головкой своего члена по моей заднице, опуская бедра ровно настолько, чтобы толкнуть барьер, прежде чем снова отступить.
Я застонал, схватив его за плечо свободной рукой и потянув вниз, нуждаясь в нем целиком.
Он улыбнулся мне той печальной, душераздирающей улыбкой, которая, как я должен был знать, погубит меня с самого первого момента. А потом он погрузился в меня, наполняя мою задницу и рыча мое имя.
Я была ослеплен ощущением этого, каким чертовски наполненным вдруг стало мое тело, как в течение нескольких секунд я вообще не мог дышать, мои мышцы напряглись, мое сердце колотилось от уверенности, что я не смогу вынести его так много.
Но прежде чем любая из этих мыслей смогла даже начать осесть во мне, он погрузился глубже, наполняя меня невероятно сильно и начал стонать от блаженства, в то время как я вторил ему, потому что, черт возьми, это было так хорошо.
Сет вопросительно посмотрел на меня, его член глубоко внутри меня, его глаза сияли любовью.
— Ты действительно мой, не так ли? — прошептал он, его слова были похожи на молитву, и я мог только кивнуть.
— Всегда твой, — согласился я. — С этого момента и до конца.