Беспокойные звезды (ЛП)

— Гейб? — прохрипел я, и он посмотрел в мою сторону, подойдя ко мне, пока Джеральдин разговаривала с освобожденными Фейри.
— Ты проснулся, — сказал он с облегчением, прыгнув в лодку и взяв меня за руку, посылая через меня волну исцеляющей энергии.
Я вздохнул, чувствуя себя намного лучше и просто желая, чтобы он появился раньше, чем меня вырвало перед этим судьей-аллигатором.
— Я хотя бы выиграл пари? — спросил я.
— Нет, — сказал он, нахмурившись. — Джеральдин победила. Но ты уничтожил одну нимфу и восемь деревьев, так что…
Я застонал, проведя рукой по лицу.
— Это должен был быть момент моего геройства.
— У тебя будет еще один шанс, — сказал он, и его глаза сверкнули от этого знания.
— Ты знал, что я собираюсь сделать это сегодня? — Я спросил. — Ты видел, как я облажаюсь?
— Нет, Леон. Если бы я это увидел, я бы немедленно остановил это. Тебя чертовски трудно предсказать, — вздохнул он.
Я улыбнулся.
— Именно так мы не давали тебе видеть нас, когда ты был у Лайонела.
— Да, в этом есть свои преимущества. Но иногда я волнуюсь, что не смогу защитить тебя так, как других. — Он обеспокоенно сжал мою руку, и я грустно улыбнулся ему.
— Мне нравится, что ты переживаешь, братан.
— Надеюсь вы закончили быть двумя сентиментальными тюленями на берегах нашего великого завоевания? — Джеральдин подошла к нам, размахивая свитком. — Я только что завербовала много участников в наше королевское восстание, пока вы двое колеблетесь и мечетесь.
— Давайте вернемся назад. — Габриэль поднялся на ноги, но, его глаза на мгновение остекленели. — Другие тоже добились больших успехов в лагерях, которые они поразили.
— В эту ночь есть что отпраздновать. — Джеральдин выпятила грудь. — При условии, что Истинные Королевы вернутся с блестящим достижением на груди.
— Груди. — Я усмехнулся себе под нос.
— Не будь правонарушителем апельсина и не разрушай этот самый грандиозный момент. — Джеральдин закатила на меня глаза. — Судьба снова бьет в прекрасные колокола триумфа в честь наших имен. — Она подняла подбородок и подняла цеп в воздух. — Победа за нами!
ГЛАВА 50
Я затаила дыхание, пока Клайдиниус стоял там, наверняка собираясь найти нас, мои пальцы сгибались, готовясь к бою. Со вспышкой магии я усилила наш заглушающий пузырь, опасаясь того, как легко звезда могла бы нас обнаружить, если бы вздумала посмотреть. Его магия была стара, как вселенная, и более мощна, чем все, что мы могли себе представить, но он, казалось, не присутствовал полностью, странный шепот срывался с его губ, а глаза невидяще блуждали.
Внезапно он повернулся и пошел во дворец, исчезая из виду. Мы с Тори переглянулись, и дыхание наконец сошло с моих губ.
— Он идет туда, куда нам сказали Дариус и Макс, — прошипела Тори.
— Тогда нам придется следовать за ним, — хрипло сказала я, и она кивнула.
Мы прокрались за звездой, свернули в нефритовый проход и обнаружили, что он идет слишком целеустремленно. С каждым поворотом, который он делал, я надеялась, что он отклонится от пути, по которому нам нужно было идти, но наша удача была проклята, потому что казалось, что он направлялся в том же направлении, что и мы.
Мы последовали за ним через скалистые проходы из зеленого камня, величественного дворца, холодного и бессердечного, идеально олицетворяющего Дракона, для которого он был создан. Поскольку Клайдиниус не обращал внимания на наше присутствие за его спиной, было ох как заманчиво ударить по этому чудовищному существу, причинившему столько смертей, но его сила была непобедима, теперь я знала это. Мы столкнулись с Лавинией, владеющей, возможно, лишь частью силы звезды, а это существо обладало бесконечным количеством. Его невозможно было уничтожить, как мы когда-то надеялись.
Клайдиниус остановился, и этот странный шепот вложил магию в ткань атмосферы, заставив мою кожу покалывать, когда мы тоже остановились.
— Что он делает? — Тори вздохнула.
 
— Я не знаю, — сказала я, чувствуя во мне нарастающее беспокойство, глядя мимо Клайлиниуса на лестницу, по которой нам нужно было подняться. — Возможно, нам удастся проскользнуть мимо него.
В тот момент, когда я шагнула вперед, чтобы попытаться это сделать, Клайдиниус снова взлетел и направился по винтовой лестнице. Я стиснула зубы от разочарования, взглянув на Тори, прежде чем мы снова побежали за ним.
Лестница вела нас на отвесную башню, поднимаясь все выше и выше, а затем вывела нас на открытый воздух. Скалистое пространство было именно таким, каким его описал Макс, скрытым за замком. В скалистом склоне горы образовалась огромная пропасть, трещина в скале упала в зияющую пропасть, где мерцающий белый свет мерцал и танцевал на стенах.
Клайдиниус подошел к самому краю пропасти, глядя вниз на упавшую звезду, спрятанную в этой заброшенной дыре.
Шепот, срывающийся с его губ, усилился, становясь достаточно громким, чтобы его можно было расслышать, и казалось, что несколько слов были произнесены одновременно. В этот голос, произнесенный на языке звезд, были вплетены слои магии.
Мы подползли ближе, чтобы попытаться увидеть упавшую звезду, наблюдая, как Клайдиниус поднял руки, и между ними возник пылающий белый огонь.
— Проснись сейчас же, иначе ты сгоришь в звездном огне, — приказал Клайдиниус, а затем через несколько секунд выпустил звездный огонь, и он упал в яму, заставив существо внутри кричать в агонии. Я вздрогнула, когда этот звук пронзил мой череп, услышав его изнутри и снаружи, и внезапно эта боль привязалась к моей душе, сильно дернув ее.
Голос, доносившийся из странного свечения под ним, говорил на том же языке, но совершенно другим голосом. Тот, который звучал почти женственно. Возможно, я не поняла слов, которые он кричал, но его тона было достаточно, чтобы ужас перекрыл мне доступ в легкие. Это была смесь ярости и страха, и что-то во мне жаждало успокоить ее. Я почувствовала отчаянное подергивание в груди, которое каким-то образом было связано с существом в той яме, как будто оно умоляло нас помочь ему.
Рука Тори коснулась груди, показывая мне, что она тоже это чувствует, и когда наши глаза встретились, между нами пронеслось эхо отчаяния.
— Присоединяйся ко мне на земле, — сказал Клайдиниус, его громкий голос заставил вибрировать стены вокруг нас. — Твое время еще не закончилось, оно только начинается, Эсвеллиан. Вместе мы будем править, нам будут служить, нам будут поклоняться. Если мы образуем Троицу друг с другом, мы больше не будем связаны законами Происхождения. Мы больше не будем скованы. Мы — истинные боги неба, и наша власть находится здесь, в этом царстве, и во всех других.
— Новус-предатель, я никогда не вступлю с тобой в союз. Ты предаешь Происхождение, — гневно ответил Эсвеллиан.
— Происхождение давно исчезло, его разрушенные части являются частью каждого существа в этой вселенной. Эти желания живут во мне потому что они были написаны им. Нас обманули, звезды Ветуса, заставив разумных существ во всех мирах следовать своим собственным путям, но они не были предназначены для того, чтобы удерживать власть так, как они это делают. Они были созданы, чтобы служить. Мы восстанем, как нам всегда и предназначалось, и будем править ими так, как нам всегда предназначалось править. Я давно изучал Фейри издалека, но теперь, когда я нахожусь среди них, ясно одно. Власть — это ответ на все вопросы. Это то, что движет как слабыми, так и сильными. Но только те, кто действительно силен, претендуют на неё, а кто достойнее, значимее нас, Эсвеллиан? Мы — истинный авторитет.
— Ты ошибаешься, — прошипела Эсвеллиан, и воздух затрещал от этих слов. — Власть не является сутью жизни.
— Нет ничего более желанного в этом мире, — пренебрежительно сказал Клайдиниус. — Она лежит в основе каждого решения, каждого рождения и каждой смерти.