Беспокойные звезды (ЛП)

Доброе утро, Стрелец.
Звезды рассказали о вашем дне!
Сегодня произойдет встреча путей, на которой вы либо сделаете первые робкие шаги в новом и революционном направлении, либо продолжите натыкаться на тупики. Хотя разочарование будет возрастать каждый раз, когда вы достигнете очередной блокады, помните, что каждая новая попытка может поставить вас на путь, который вы искали. Откройте свое сердце новым способам рассмотрения мира и прислушайтесь к шепоту своей души, ибо она ищет спасения, которого вы так отчаянно жаждете, и желает, чтобы ваш упрямый разум склонился к нему.
Сейчас эти слова имели для меня не больше смысла, чем когда я их впервые прочитал, и все, что они сделали, это еще больше разозлили меня, поскольку я не смог достичь своей цели.
Вокруг меня тренировалось множество других людей, стадион для Питболла был переделан для тренировок всех студентов академии, которые хотели участвовать в войне, чтобы они могли приходить и тренироваться. Тиберий провел большую часть этих занятий, посвященных совершенствованию армии и превращению ее в наиболее приспособленных и лучших.
Дарси и Джеральдин работали вместе справа от меня, Джеральдин бросала деревянные щиты так же, как Тайлер для меня, а Афина и Грейсон были с другой стороны.
Мой взгляд скользнул к Софии через плечо Тайлера, где еще одна линия повстанцев тренировалась с огнем. Она бросала крошечные огненные шары в цель впереди себя, которая время от времени двигалась под действием чар левитации. Наши старые профессора помогали координировать обучение, следя за тем, чтобы цели двигались или маршировали по строю, раздавая подсказки.
Лэнс Орион направлялся сюда, с обнаженной после тренировок грудью, но и сегодня он играл роль засранца-профессора, выкрикивая приказы всем, кто отставал. Он остановился только что позади Тайлера, скрестив руки на груди и несколько мгновений наблюдая за Дарси. Его глаза прояснились, прежде чем он обратил их на меня, и вместо этого их застелила тьма.
— Следи за своей позицией, Акрукс, — отрезал он, и я поправил ногу.
— Ты больше не учитель, можешь называть меня по имени, — сказал я сквозь зубы, а затем ударил кулаком по левому щиту. Он снова треснул, но Тайлер починил его еще раз.
— Да ладно, Ксавьер, в тебе есть нечто большее, чем это, — настаивал Тайлер.
— Я буду называть тебя по имени, когда ты сломаешь один из этих щитов, — подстрекал меня Орион, и я сердито фыркнул.
Тиберий тоже начал маршировать в том же направлении, его взгляд метался между рядами в поисках слабых мест.
— Еще пять минут, затем меняемся! — проревел он.
— Я бы не стал этого делать, пока они не достигнут нужной цели, — пробормотал Орион, когда кулак Дарси пробил еще один щит.
— Святые вангадудлы! Это было просто невероятно, — подбадривала Джеральдин.
— Хорошая работа, красавица, — крикнул ей Орион, и я нахмурился от его очевидного фаворитизма.
Дарси улыбнулась и снова подняла кулаки, когда Джеральдин снова создала щиты.
— Сосредоточься, — посоветовал мне Тайлер.
Я взмахнул еще одним кулаком, сильно вонзив его в лицо зеленого Дракона, моя ярость заставила мой пульс колотиться в ушах, когда я думал обо всем, что этот кусок дерьма сделал со мной.
— Тайлер, отойди, — приказал Орион, заставляя его отойти в сторону, чтобы занять свое место.
— У тебя нет земли, ты не можешь создавать щиты, — прошипел я.
— К черту щиты, — сказал он. — Ударь меня здесь. — Он постучал по челюсти.
— Что? — Я заартачился.
— Я попробую, — предложила Дарси с обнадеживающей ухмылкой, и Орион бросил на нее горячий взгляд.
— Вернитесь в строй, мисс Вега. Ты сломала только один щит, сломай другой, прежде чем твое время истечет, или я позабочусь о том, чтобы ты пожалела об этом, — предупредил он, а затем снова повернулся ко мне.
Он еще раз постучал по челюсти.
— Ну давай же.
— Ты используешь свою вампирскую скорость, чтобы уклониться, — сказал я, топнув ногой. — Позволь мне поработать со щитами.
— Щиты проверяют твою силу, но это не твоя слабость.
 
— Тогда почему я не могу их сломать? — рявкнул я.
— Из-за этой ярости. И твоя концентрация ужасно плоха. Ты знаешь, что можешь сломать щит, но из-за гнева терпишь неудачу.
— А почему я не должен злиться? Что ты ожидаешь? Мой отец захватил звездное проклятое королевство, Лэнс. Разве ты не в курсе? — огрызнулся я.
— Ударь меня, — просто сказал он.
— Дай мне поработать со щитами, — настаивал я, шагая мимо него, чтобы позвать Тайлера, но Орион просто ударил меня по голове.
— Ударь меня, — потребовал он, и я в ярости замахнулся на него, чувствуя на себе взгляды Афины и Грейсона.
Он предсказуемо помчался прочь, появившись позади меня и пихнув меня в спину. С проклятием я сделал несколько шагов вперед, а затем обернулся, мое сердце колотилось, а челюсть скрипела.
— В чем твоя проблема? — Я бросился к нему, рассекая кулаком воздух, желая стереть это небрежное выражение с его лица.
Он ускорился на два шага назад, чтобы уклониться от удара, и я, спотыкаясь, двинулся вперед, снова замахнувшись на него. Он промчался позади меня, пнув меня в задницу и отправив на землю. Я перевернулся на спину, дикое ржание вырвалось из моего горла, когда он стоял надо мной.
— Ударять. Меня. — ровным голосом сказал Орион.
Я вскочил с земли, размахивая кулаками, моя ярость ослепляла. Мои кулаки ударили только по воздуху, и я опустил голову, тяжело дыша, признавая поражение. Я не смог поймать гребаного вампира. Я никогда не собирался нанести ему удар, и он это знал.
— Вперед, мой прекрасный брат-пего, — кричала Джеральдин. — Все возможно, если ты веришь в это.
— Я не могу поймать его без использования магии, — проворчал я.
— Кто сказал, что нельзя использовать магию? Ты Фейри, не так ли? — Орион ухмыльнулся. — На поле боя не будет никаких правил.
— Только кровь, — мрачно сказала Дарси, и я взглянул на нее, увидев в ее глазах решимость добиться победы в этой войне.
Мой взгляд скользнул по Афине и Грейсону, которые вернулись к тренировкам, в то время как Хэдли с ревом усилия пробил щит своего партнера, его костяшки пальцев раскололись на дереве. Затем я посмотрел на Дариуса и Тори, стоящих дальше по линии, и вместе выполняли упражнения с идеальной точностью. Никто из них не привносил в это свои чувства, они откладывали все это ради оттачивания своих навыков. Потому что именно здесь создавали воинов.
— Возможно, этот гнев внутри тебя прямо сейчас мешает твоим тренировкам, — сказал Орион. — Но здесь нет никаких реальных последствий. Ты видел войну, ты вкусил хаос битвы. Ты знаешь, что это такое, и ты сохранил рассудок.
— Но это было до… — Мое горло сдавило от этих слов.
— Прежде чем ты потерял свою милую мамочку, — выдохнула Джеральдин, ее глаза сверкнули, когда я повернулся, чтобы посмотреть на нее. Она знала эту боль. Ее отец умер вместе с моей матерью, а она все еще была здесь, не позволяя этой ране уничтожить ее. Возвращение Дариуса во многом исцелило эту боль, но его возвращение не было гарантировано. Не все на этом стадионе переживут войну, это была простая математика. А шансы на то, что я выживу вместе со всеми, кого я любил… были почти невозможны.
— Дыши и думай, — приказал Орион.
Это было так просто, что казалось бессмысленным, но у меня не было другого выбора.
Люди вокруг меня потеряли столько же, сколько и я, и их не отвлекал гнев, от поражения. Я подводил их всех, а не только себя. В конце концов, когда я снова пойду в бой, моя сила, моя концентрация, моя мощь смогут спасти тех, кого я любил. От меня может зависеть, выживут они или нет. И хотя давление этой истины было невыносимым, я не мог уклониться от нее.
Я развернулся, выбрасывая гигантские ледяные осколки вокруг Ориона, чтобы ему некуда было бежать, и пока он отбрасывал их от себя воздухом, я запустил шар льда в форме моего кулака прямо ему в лицо.