Вернуться 4 (СИ)

Утром в воскресенье они были в Москве.
— Герман, мы были рады работать с вами, но грядут серьезные перемены. Боюсь, что наше с вами сотрудничество заканчивается, к сожалению, — смотрел на Германа Ерофей Петрович, успев глянут на молчавшего и притихшего Алекса.
— Позвольте узнать, в связи с чем это связано? — нахмурился Герман. — Какие-то проблемы с нашими компаниями для вас?
Поставки компьютерной техники, алкогольной продукции до сих пор не восстановились в полной мере, как было до дефолта, но приносили ощутимую прибыль в их бизнесе. Перепродажа алмазов не могла не радовать, как и другие их общие дела, связанные с заграницей. И Герману ещё много чего надо было.
Решать вопросы с таможней и пограничникам теоретически можно было без «Зенита». Только вот именно в этот временной отрезок без гигантских взяток или своих людей просто не обойдешься. Так зачем создавать себе проблемы на ровном месте. И Герман желал работать именно с «Зенитом»: от добра — добра не ищут.
— Нет, Герман. С вами это точно никак не связано, — мрачный генеральный директор «Зенита» Синицын Илья Сергеевич поджег длинной сигарной спичкой кубинскую сигару, вдохнул дым и отпил коньяк из бокала. — Это связано с определёнными изменениями в правительственных и не только органах.
— Поясните! — откинулся в кресле Герман, быстро глянув на зама Синицына, который в подтверждение медленно кивнул, потягивая принесённое молодой и красивой девушкой кофе.
— Это связано с тем, как появилась наша компания и специалистов, которые работают у нас, — продолжил Синицын.
Какая-никакая, но определённая информация по «Зениту» у Германа была, но он совершил в общем-то дилетантскую ошибку, не став дальше копать. Слишком хорошо у них пошли дела с этой компанией. И он не стал глубоко копать в отношении «Зенита». И вот она расплата! Он не владеет полным пакетом информации, а тут какие-то проблемы нарисовались. Такое подлежит немедленному исправлению. И он надеялся, что сейчас он получит ответы на свои вопросы, которые он раньше не задавал.
— Мы раньше с вами этой темы не касались, так что сначала небольшая история, чтобы вы понимали нашу ситуацию… — вместо директора повёл беседу Ерофей Петрович.
Герман уселся поудобнее и приготовился слушать…
В общем-то, что-то подобное и следовало ожидать, ведь алкоголь, табак, компьютерная техника полностью ввозился из-за границы. И все остальные их совместные тёмные делишки требовали выхода на очень больших дядей в правительственных структурах и таможенных органах. Это ведь не какого-нибудь рядового таможенника или небольшого чинушу подкупить.
И на одной таможне далеко не уедешь — нужны люди в разных ведомствах. И специалисты нужны, владеющие иностранными языками. И одна самая первая доставка алмазов в Бельгию показала, что у «Зенита» есть связи в дипломатическом корпусе МИД-а. Это очень немаленький уровень.
Последовавшая из уст Ерофея Петровича история оказалась не сказать, что прям какой-то удивительной, но познавательной для Германа. Тем более, что часть этой мозаики он знал из интернета, когда целая лавина информации заполонила его.
Еще в конце двадцатых годов, а в особенности в сороковые и пятидесятые годы двадцатого века, советская власть остро нуждалась в технологиях и современном оборудовании. Запад категорически был против усиления своего смертельного противника. Желая, чтобы молодая советская страна сдохла, желательно со всем населением.
Умные головам в недрах спецслужб и большие чиновники СССР были вынуждены выкручиваться из этой ситуации, тем более, что выбранная стратегия сработала полностью.
С Западом официально работало Советское Торгпредство (прим. — Торгсин), но что-то купить действительно насущно важное обычными путями советскому государству у зажравшихся капиталистов было практически невозможно.
И с конца двадцатых годов в сочувствующих или нейтральных странах развитого мира, в основном Европы, через небольшие компании лицами с иностранными паспортами производились покупки того, что официально было запрещено продавать СССР. Часть этих мало известных физических лиц были действительно иностранцами, а меньшая часть — агентами-нелегалами с фальшивыми паспортами.
 
Большинство из них прекрасно знали, на кого они работают и зачем. С момента начала их работы они подчинялись разным государственным органам, за десятилетия советской власти несколько раз меняя названия и подчинённость.
В 1954 году указанное направление полностью перешло в ведение Первого главного управления КГБ СССР (прим. — ПГУ), которое в ноябре 1991 года получило название Служба внешней разведки (прим. — СВР).
Но основное развитие подобной деятельности произошло при наркоме Анастасе Микояне, руководившего Наркоматом внешней торговли, ещё в конце тридцатых, когда СССР начало закупать стратегические материалы по всему миру.
Специально созданный наркомат по делам внешней торговли, о котором не знали ни Госплан, ни Наркомфин, ни другие правительственные и правоохранительные органы. Имевшее секретные склады, свой штат и свою систему охраны. Оперирующие гигантскими суммами, по которым отчитывались только перед одним человеком — Анастасом Микояном, в тот сам подчинялся только единственному лицу, до самой его смерти.
Во время Отечественной войны объемы работы наркомата увеличился в разы. Тем более, что раньше им негласно оказывали помощь за границей профильные наркоматы, занимающиеся разведкой. Только вот они бросили все силы на борьбу с военной машиной Вермахта, так что им действительно было не до помощи торговцам. Так что хочешь не хочешь, но сотрудникам пришлось самим заниматься промышленным шпионажем, похищением технологий и незаконной закупкой оборудования. Поэтому пришлось обходиться своими силами и пестовать своих специалистов. Отговорки про войну были никому не интересны. Стране была нужна полная отдача без нытья и объяснения невозможности работы!
После войны ничего не изменилось: разгромленные регионы страны необходимо было восстановить, что успешно было сделано за короткие сроки…
После окончания войны, не сразу, но технология немного поменялась, из-за той же самой секретности и желания не выпускать лишнюю информацию в чужие руки.
В Швейцарии один бывший гражданин фашисткой Германии, переехавший в «страну часов» еще в 1943 году, получил гражданство этой страны, а в 1947 году основал одну непримечательную компанию по торговле различным производственным оборудованием под названием «Zenit».
И никто, кроме тех — кому положено, не знал, что данный гражданин был агентом СССР, работающий с конца тридцатых годов в министерстве промышленности Германии.
Бывший белогвардеец, этнический немец, великолепно говоривший на немецком языке, не принявший Революцию 1917 года, но в начале сороковых поменявший своё мнение, сам вышедший на связь с посольством СССР в Берлине.
Не сразу поверили — всеобщая шпиономания в СССР в эти годы, тем более — «бывший». Только вот преддверие войны заставило руководство советской страны кардинально пересмотреть свои взгляды. Тем более, после начала войны этот человек стал наиболее ценным кадром. Его данные по секретной технике Третьего Рейха были особо отмечены высоким руководством. Во всяком случае техническая документация PzKpfw VI «Тигр I» Ausf Н/Е (Sd.Kfz.181), только проходящего испытания в 1942 году была на столе в кабинете у Сталина, ещё до того, как была утверждена у Гитлера.
В 1943 агент оказался на грани провала: его сдал один из связных, которого взяли сотрудники государственной тайной полиции — Гестапо (прим. — Gestapo). Сломать можно любого, вопрос лишь во времени.
Хорошо, что информация о захвате прошла через другого агента, работавшего на не самой большой должности в Гестапо, но имевшего доступ к определенным документам. Тот успел предупредить бывшего белогвардейца и тот смог сбежать в последний момент, уйдя по запасному маршруту в Швейцарию.
Несколько лет он можно сказать вел непримечательную жизнь обычного бюргера, живя на небольшую ренту. Выполняя задания руководства по прикрытию агентов и обслуживая перевалочную базу в Швейцарии, для отправки людей в другие европейские страны.