Вернуться 4 (СИ)
— Надавить на Архипенко не пробовали? — выдал идею Клевакин.
— А, собственно, чем? — всунул шпильку Борисов.
— Вам видней, — вернул ему Клевакин. — Взятки там, коррупция и т.д.
— Так нет на него ничего. Ни слухов, ни тем более свидетельских показаний или ещё чего, — повинился Борисов, ведь это его недоработка: «Если вас ещё не посадили, то это не значит, что вы невиновны. Это значит, что органы плохо работают».
— Совсем? — тут удивился руководитель.
— То, что не берёт — не верю! Сами знаете, какая у них зарплата, — заявил Борисов. — Не бедствует, точно. Только вот с доказательствами… — развел руками. — Но! Новые автомобили, ремонт в здании ОВД, новая компьютерная техника. Всё это вызывает ну очень много вопросов. Хотя по документам — всё красиво. Благотворительность, ити его.
В эти годы подобное было повсеместно. И на это все закрывали глаза. Это уже позднее, за такую благотворительность, начальник ОВД минимум был бы уволен. В худшем случае — уехал бы на зону.
— Значит ему платит «Титан», — начальник не выдвигал версию, а выказал своё утверждение.
— Соглашусь, — кивнул Майоров, с молчаливого одобрения Клевакина.
— Там ещё фамилия следователя городской прокуратуры Смирнова часто упоминается с «Титаном», — неожиданно заявил Бобров. — Он с Типикином однокурсники и друзья.
— Только этого нам не хватало! — наморщил лоб руководитель. — Так, очень осторожно с этим делом с учётом следака из «городской». Вы мне лучше скажите, что конкретного у вас имеется по исчезновению?
Борисов отрицательным жестом выразил своё мнение, предпочтя помолчать, т. к. больше ему нечего было доложить.
— А если… — оживился Клевакин. — А если к исчезновению Тараева и его подчинённых приложил руку Каратель?
С учётом того, что слухи о появлении неизвестно мстителя почти сошли на нет, т. к. он перестал появляться в городе и его окрестностях, было сделано предположение, что он или погиб, или покинул город.
Большому руководству в прокуратуре и милиции все эти слухи очень не нравились. Ведь таким образом подрывался их авторитет — они ничего не могут сделать с преступностью в городе и области. А какой-то преступник выполняет их же работу. И на эти темы оно не очень охотно желало общаться. В основном пресекая любые разговоры со стороны своих подчинённых, пытающихся поднять эту тему на оперативных совещаниях:
«Работать надо, а не слухи распространять о неизвестном мстителе!» — обычный окрик на подчинённых.
В ФСБ в этом плане были более толерантны, да и не они несли ответственность за расследование уголовных дел, где мелькало прозвище — Каратель. Поэтому отдел Боброва тщательно просеивал любую информацию в отношении Карателя, отсекая наиболее дурацкие и нелепые предположения, а также слухи, не имеющие отношения к делу.
Народ на фантазии богат, так что любое происшествие, где кто-то с кем-то подрался, или какой-то сотрудник правоохранительных органов «отличился», и тут же появлялось — Каратель.
— Поработайте в этом направлении, — милостиво согласился руководитель, кивнув Боброву. — Может чего сможете выжать. Но и другие версии обязательно отработайте, — обратился он к Майорову.
— Андрей, — окончилось совещание, но Майоров пригласил к себе своего подчинённого. — Более плотно займись этим вопросом, — он требовательно смотрел на Клевакина. — Отработай всё, что только возможно.
— Вот только этого мне не хватало, — вздохнул следователь. — И так работы полно, а тут ещё и это. Кстати, а может мне с этим следаком пообщаться, ну из прокуратуры?
— Послушай… — на мгновение Майоров задумался. — Сам понимаешь, — продолжил он, — сейчас всё не так просто. С прокуратурой нам ругаться не с руки. А этот парень, я точно знаю, обладает хорошей репутацией, так что прокурорские нам его просто так не отдадут. В любом случае это будет очень непросто.
* * *— Всем спасибо за «работу», — выделил последнее слово Петров.
Сейчас он, Глотов и все участники событий в карьере, находились в небольшом конференц-зале в основном здании базы «Титана» на Сылве.
Глотов в этот момент обошел каждого сидящего за большим круглом столом из шести человек, непосредственно участвующих в уничтожении бандитов и раздал толстые конверты.
— Надеюсь все понимают, что о произошедшем стоит забыть и никогда не вспоминать? — обвёл тяжелым взглядом всех Петров, на что получил молчаливые кивки. — Тогда все свободны, работаем по плану.
Кое-кто, успел глянуть в конверты, получив эстетическое наслаждение и с радостью покинув зал, о чём-то тихо переговариваясь друг с другом.
И не удивительно, ведь за проведённую «операцию» каждый получил по 10 000 долларов. А сотрудники, работающий в милиции, осуществлявшие прикрытие при переправке оружия, блокировке дороги, а потом и возвращении группы зачистки на базу, получили по 5 000 долларов в конвертах.
— Да уж, — оставшись вдвоём оба руководителя СБ продолжили разговор, а Петров задумчиво потёр подбородок. — Вроде нормально всё сделали.
— Ну следов мы не оставили, — более уверенно заявил Глотов. — Ребята у нас проверенные, молчаливые. Да и все они особой любви к бандитам точно не испытывают.
Всё принявшие участвующие в уничтожении банды, сами или их родственники, знакомые столкнулись с криминалом. Бывшие военные, большой и великой страны они не могли принять тот бардак, что происходил сейчас. И испытывали к обнаглевшему криминалу натуральную ненависть, но всегда остаются сомнения в надежности людей…
— Тебе не показалось, что Герман… — замялся Глотов. — Как-то жестковато с этим… Тараевым поступил? — ожидающий взгляд заместителя ловил взгляд Петрова.
— Может быть, может быть, — вздохнул тот. — Но, сделанного не воротишь. Да и эта гнида… — он помолчал, — … смерть он заслужил, в любом случае. Ладно, к чему эти мудовые рыдания? — хлопнул ладонями по подлокотникам кресла. У нас с тобой полно работы. Пошли, — Петров встал из кресла и пошел на выход.
Глотов покачал головой, вздохнул, а потом пошел вслед за начальником. У них действительной было много работа. Корпорация разрастается, людей требуется всё больше, а их ещё надо где-то найти, а потом подготовить.
* * *— Манар, вопрос с долей Тараева решили? — обратился Герман к юристу, когда встретился с ним и Романом в ресторане Ашота в таком знакомом отдельном кабинете.
— Да, — тот кивнул, поставив чашку, сделав глоток кофе. — Съездили к Станиславу Олеговичу, тот в присутствии жены Тараева нотариально заверил договор купли-продажи.
Была середина июня, прошло достаточно времени с момента неожиданной пропажи «достопочтенного» господина Тараева и его подчинённых. Оказалось, что их информация о принадлежности 40% доли компании «Сильвинит» какой-то кипрской компании не совсем соответствует действительности. Как оказалось, Тарай за месяц до своего «внезапного» исчезновения, переписал долю на свою жену.
Это сняло многие вопросы и будущие проблемы. Свой нотариус у них был, который был готов оформить сделку о продаже долей гражданином Тараевым, несмотря на то, что это было совместно нажитое имущество. И по закону, требовалось согласие Тараева на подобную сделку.
Хотя ещё тот кадр этот дедок — Станислав Олегович, гнида редкостная, возраст почти 70, а деньги зарабатывал на незаконных сделках и других безобразиях. Его удалось прижать так, что он был готов выполнить всё, что от него требовали…
— Станислав Олегович, вы же понимаете, что вот по этим материалам, вы можете уехать в места, не столь отдалённые лет на десять, это минимум, — следователь из районного ОВД, сидящий в кабинете нотариуса, постучал пальцами по толстой папке с документами. А в этот момент в офисе нотариуса, состоящего из четырёх комнат, когда-то бывшей квартиры на первом этаже жилого дома, во всю шел обыск.
Следователю было приказано появиться здесь и провести необходимые действия, а потом действовать по указаниям…