Игрушка для Гоблина (СИ)

Баран, совершив последний прыжок, остановился на опушке. Не знаю, как далеко мы смогли уйти, но вокруг был лишь непроглядный лес.
Я вылезла из седла и попыталась осторожно спустить Орта. Тот уже отключился. Он был так тяжёл, что я даже с места не смогла его сдвинуть.
Мне помог баран. Он опустил задние ноги, и гоблин медленно свалился на землю.
Сняв с него верхнюю одежду, я убедилась окончательно. Орт умирает.
  
Коннор. 1.1
 
Он всегда знал, что поступит в королевскую академию, но не знал, что так скоро.
С детства ему всё давалось легко. И пусть он не был самым старшим и не наследовал трон, он понимал — весь мир в его руках.
В столице у него были все возможности. Любые развлечения. Иногда он, прячась под другой личиной, убегал из дворца, и даже тогда ему не удавалось укрыться от чужого внимания.
Никто не мог его узнать, но все как чувствовали, что Коннор — не обычный бродяга.
Девушки льнули к нему, мужчины звали выпить или подраться. Он не отказывал ни тем, ни тем. Так он прожигал всю свою молодость.
— Ты слишком безответственный! — читал ему очередную нотацию отец. — Посмотри на своего брата. Дункан не такой одарённый, но он усерден и трудолюбив. Не всё идёт в придачу с талантом, Коннор! Труд сделал из ящерицы дракона…
— Да знаю, знаю. Но я уже и так всё могу, — с лёгким смешком отвечал молодой принц. — Почему просто не дать мне жить в своё удовольствие? Я могу победить кого угодно. Что мне ещё нужно?
— То, что у тебя не было достойного противника, не значит, что легко будет всегда. Коннор, возьми себя в руки!
Коннор не слушал.
После, во время очередного тренировочного боя с братом, он спросил:
— Ты думаешь, что когда-нибудь сможешь победить меня?
Два дракона сцепились, царапая чешую друг друга. Чёрный повалил золотого и прижал его шею к земле массивным предплечьем.
— Мне ещё есть куда расти, — из пасти дракона-Дункана вырвалось пламя, жёлтое, как и он сам.
Коннор освободил лапы и быстрым движением обхватил поток волшебного огня. С небольшим усилием он сжал его до шарика и начал крутить на когте.
— Ого! — раздался восхищённый голос брата, распластавшегося на полу. — Научи меня!
И Коннор научил.
— Я уезжаю в академию, Дунк, — сказал Коннор, уже в человеческом обличье.
Брат всё еще оставался гигантским ящером и пытался повторить трюк.
— Знаю, — ответил он, опуская руки и вздыхая. Из его ноздрей случайно вырвался ещё один поток пламени и спалил бы Коннора, если бы тот не успел выставить щит. — Отец сказал. Но почему? Ты ведь даже не совершеннолетний!
— Я слишком крут, чтобы просиживать тут штаны, — засмеялся Коннор. Он хотел развеселить брата, но самому было не до радости. Отец приказал ему, и у Коннора даже мысли не было ослушаться. Однако когда до него дошло, на какой факультет его отдают…
— А правда, что там за каждую провинность бьют плетью по спине? И что кормят там, только если ты слушаешься?
— Да, и только сырым мясом. Больше слушай болтовню.
На деле, хоть и не по любому поводу, но ощутить на себе всю боль жгучих плетей ему пришлось. Это сбило спесь с парня. Отчасти.
Когда Коннор в очередной раз ушёл в самоволку, и его нашли пьяным вдрызг, наказанием ему назначили тридцать ударов.
Парень, услышав это, сразу протрезвел. До этого он получал максимум два или три. Боль была ужасна, но всё же терпима. А тридцать…
После двадцатой, ему будто что-то ударило в голову. Он принял свою драконью форму и чуть не откусил голову бедному палачу.
Его остановил Хальфдан.
— Слушай, — говорил маг, придя карцер. — Ты хороший парень. Но будешь продолжать в том же духе — тебя не спасёт даже принадлежность к высокому роду. Возьми себя в руки. Я знаю тебя с детства. Ты добиваешься успеха во всём, чём хочешь. Разве тут ты проиграешь?
Эти слова подействовали на Коннора неожиданно хорошо. Он никогда не думал о том, что жизнь — тоже своего рода искусство. Как он легко овладевал мечом и щитом, магией и трансформацией, так и тут.
 
С того момента он начал действительно трудиться. Даже если не видел смысла в посещении занятий, приходил на них и внимательно слушал. Постепенно становился примером для остальных студентов и любимчиком преподавателей.
В конце концов удостоился звания офицера. Когда он покинул академию, то впервые за много лет увидел в глазах отца гордость.
Несмотря на это, Коннор не потерял свой лёгкий характер. На заданиях он был серьёзен, однако дома и с друзьями он развлекался как прежде. Когда его спрашивали, как человек такого высокого звания может веселиться словно подросток, он отвечал:
— Жить в своё удовольствие — тоже талант.
В какой-то момент белая полоса закончилась.
— До нас дошли слухи, что эльфы активизируются, — отрапортовал гонец.
— Эльфы? — удивился Коннор. — Эти недотроги? В чём причина? Уж не пропустил я явление Древнего?
Солдаты за столом засмеялись.
— К счастью, не всё так плохо. Они пока что просто обороняют свой лес, но ходят слухи, что их видели даже у границы. И… — гонец замялся.
— Продолжай, — нетерпеливо поторопил его Коннор. Событие слишком неординарное, нужно как можно скорее обдумать план действий.
— Маги, сэр. Они сообщают, что в замке Адана замечена некая необычная активность.
Коннор мысленно выругался.
— Чёртовы гоблины любят преподнести сюрпризы. Не удивлюсь, что это как-то связано. Я выдвинусь туда немедленно. Никому об этом ни слова!
  
Коннор. 1.2
 
Спрятавшись за скалой в облике чёрного ворона, он следил за замком.
Все подозрения подтвердились. Высокий светловолосый эльф пожимал руку королю гоблинов. Эти двое затеяли какую-то игру, и задача Коннора — выяснить, в чём её цель.
Слетев с камня, он спикировал в открытое окно пустующей комнаты. В былые времена это могло стоить ему жизни, но гоблины сами вставили себе палки в колёса, уничтожив защитный барьер.
Тут же приняв форму гоблина, он прошёл внутрь.
Он не сомневался в том, что его не обнаружат, ведь жестокая муштра не далась ему даром. Гоблинская культура, гоблинские повадки, гоблинская физиология. Всё это они изучали каждый день. Хоть война отгремела и настал мир, за этими существа нужен был глаз да глаз. И, видимо, не зря.
Расспросив местную челядь, он смог выяснить, что здесь готовится нечто ужасное. Коннор не мог понять, что именно, но даже стражники были в ужасе. Он не стал настаивать, чтобы не раскрыть себя.
Слежка за Гул Эрр Аданом не дала ничего. Он большую часть времени просто пил и играл с подчинёнными в кости. Становилось понятно, почему титул «император» лишь номинален.
А вот эльф удивил. Элтин, как удалось выяснить разведчику.
Этот парень был не прост. Эльфов никто не видел уже очень давно, и от них следовало ожидать чего угодно. Он здесь определённо ведёт двойную игру. Но настоящие цели лесного народа только предстоит выяснить.
Проследовав за эльфом в тёмную пещеру, Коннор покрылся испариной.
— Кто ты и зачем следишь за мной?
Эльф вышел из-за спины гоблина-Коннора.
— Я… Э… Мне сказали… — имитация речи гоблинского стражника — не самое сложное, что приходилось делать офицеру разведки.
— Хватит этой клоунады! — эльф дёрнул рукой, как бы смахивая что-то, видимое лишь ему.
Ничего не произошло.
— А-а! — протянул Элтин. — Настоящий оборотень. Как интересно.
Но как? Мысли Коннора бежали с бешеной скоростью. Его смена облика не зависела от чар или амулетов. Это истинная трансформация. Дар. Его наследие. Никто не может вычислить его, тем более так просто.
Руки эльфа загорелись светом. Он поднял их и направил на Коннора.
Без промедления Коннор наложил на себя щит и двинулся навстречу яркому лучу.
Последней мыслью принца стало то, что отец был прав. Достойный противник наконец встретился, и лёгкой победы с ним не вышло.