Его королевская сваха (ЛП)

  
Его Королевская Сваха
 
Холли Рейнер
   
Глава 1
 
Эмили
Моё серебристое коктейльное платье легко облегает бёдра, когда я прохожу мимо охраны и ступаю на красную дорожку. Кажется, будто я под софитами, но, разумеется, никто на меня не смотрит. Я здесь всего лишь случайный гость, не та, с кем сравнивают знаменитостей.
  
— Перестань ёрзать, — мягко говорит Нова, убирая мою руку от лица, где я нервничая, заправляю светлую прядь за ухо. — Ты выглядишь потрясающе. Прямо как мини‑звезда.
Я закатываю глаза, но не могу не улыбнуться. При росте в сто пятьдесят пять сантиметров я давно привыкла к подколам от подруги, которая возвышается надо мной в своих десятисантиметровых каблуках.
— Говорит женщина, словно сошедшая с подиума, — отвечаю я.
Вырезы на её чёрном комбинезоне выглядели бы странно на большинстве людей, но на ней — элегантно и дерзко одновременно. Тёмные волосы, собранные в сложную укладку, занявшую час, делают образ безупречным до мелочей.
— Профессиональный риск, — подмигивает она. — Нельзя быть голливудским пиарщиком и выглядеть иначе.
Я уже бывала на премьерах, моя работа сводит знаменитостей с их идеальными партнёрами, так что меня часто приглашают на подобные события. Но это… совсем другой уровень. Тротуар скрылся под плюшевой красной дорожкой от улицы до театральных дверей, а над нами возвышаются огромные постеры с красивым лицом Рикардо Руиса, рекламирующие фильм Полночь в Мадриде - романтический экшен, претендующий на награды.
— Ух ты… — шепчу я. — Когда Рикардо сказал, что хочет, чтобы мы пришли на премьеру, я не представляла, что всё будет… такое.
Нова смеётся.
— Ты же познакомила его с любовью всей жизни. Думала, что тебя в последний ряд?
Я пожимаю плечами, чувствуя, как по шее бежит румянец:
— Я просто выполняла свою работу.
— Работу, которая сделала тебя самой желанной свахой Лос‑Анджелеса, — напоминает Нова. — Прими это, дорогая.
И она права. Пять лет назад я едва сводила концы с концами, пытаясь запустить агенство. А теперь у меня очередь из знаменитых клиентов и репутация создателя крепких пар. Но иногда, стоя среди всего этого блеска и глянца, я всё равно ощущаю себя той неловкой девчонкой из Миннесоты, приехавшей в Лос‑Анджелес с мечтами и пустыми руками.
Перед нами красная дорожка тянется, словно рубиновое полотно, усыпанное звёздами, которые вживую сияют ярче, чем на экране. Анджелика Фламмия, актриса второго плана в фильме Рикардо, позирует фотографам, её синее платье искрит в свете. В нескольких метрах режиссёр ведёт оживлённую беседу с журналистами, взахлёб рассказывая о своей задумке.
— Эмили! Нова! — машет нам женщина в строгом красном брючном костюме у входа в театр. Я с минуты на минуту узнаю Диану Бим - кастинг‑директора, которую я свела с её мужчиной год назад.
— Диана! — радостно кричу я, подходя ближе. — Вы великолепно выглядите!
Она обнимает нас обеих, от неё идёт лёгкий аромат дорогих духов.
— Я надеялась вас увидеть. Маркус передаёт привет, он сейчас на съёмках в Ванкувере.
— Как семейная жизнь? — искренне интересуюсь я. Подобрать пару для Дианы с её требовательным характером и графиком было сложно, пока я не познакомила её с расслабленным кинооператором, который ценит её целеустремлённость.
Её лицо смягчается:
— Это… удивительно прекрасно. У тебя действительно есть дар, Эмили. — Она поворачивается к Нове: — Эта женщина избавила меня от вечного потока ужасных свиданий.
Нова улыбается:
— У неё шестое чувство. Я всё прошу её найти кого-то и для меня, но, по её словам, я «слишком разборчива».
Диана уходит к следующему гостю, и тут я замечаю его - Рикардо Руис. Мужчину, который по версии People был назван «Самым сексуальным актёром года», словно нож сквозь масло пробирается сквозь толпу. Люди расступаются сами. Его рука обнимает миниатюрную женщину в золотом платье, кудри убраны, и шея грациозно обнажена.
Леони. Моя самая громкая и удачная пара.
— Вот они, — шепчу Нова.
— Эмили! — восклицает Рикардо, его голос с лёгким акцентом, который принес ему успех в романтических ролях.
Вживую он ещё более впечатляющий — высокий, широкоплечий, с оливковой кожей и глазами такой глубины, что невозможно оторваться. Но настоящая красота в нём, в спокойствии, которое появилось после встречи с Леони, — в том счастье, которое игрой не добиться.
Прежде чем я успеваю ответить, он обнимает меня с такой силой, что я взмываю в воздух.
— Аккуратнее, Рики, не сломай её, — смеётся Леони.
Он бережно ставит меня на землю, сияя улыбкой ребёнка:
— Прости, я не удержался.
— И мне приятно вас видеть, — отвечаю я, поправляя платье. — Леони, ты выглядишь потрясающе. Как идут приготовления к свадьбе?
Их руки сплетаются, пальцы ласково переплетаются, жест людей, нашедших друг друга. В глазах появляется небольшая боль — не зависть, а тоска.
— Декабрь, Барселона, — говорит Рикардо. — Маленькая церемония, только семья и близкие друзья.
— Ты, конечно же, в списке, — добавляет Леони. — Без тебя мы бы и не женились.
Рикардо кивает, его лицо вдруг становится серьёзным:
— Ты изменила мою жизнь, Эмили. Я был таким упрямым, думал, знаю, чего хочу. — Он смотрит на Леони с такой любовью, что я отвожу взгляд, чувствуя себя лишней. — Я даже не подозревал, что теряю.
— Вы сами проделали всю основную работу, — тихо отвечаю я. — Я лишь познакомила вас.
Подходит фотограф. Камера висит на шее, как часть тела. У неё строгий блонд и лицо профессионально без эмоций.
— Мистер Руис, нам нужны кадры вас с мисс Моралес для Vanity Fair, — говорит она, даже не взглянув в мою сторону.
Я делаю шаг назад, готовясь раствориться в фоне, как обычно.
Но рука Рикардо ловит моё запястье:
— Подожди, Эмили. Ты тоже должна быть на этих кадрах. — Он поворачивается к фотографу: — Это Эмили Нил. Благодаря ей мы с Леони вместе.
Фотограф ненавязчиво оценивает меня взглядом.
— Сваха? — спрашивает она.
Он с энтузиазмом кивает:
— Наш ангел‑сваха. Я хочу, чтобы она была в кадре.
Фотограф пожимает плечами:
— Ладно. Вы трое — к той стене.
Нова показывает два больших пальца вверх — сигнал: действуй!
Команды сыплются одна за другой, и я стараюсь выполнять, улыбаюсь, поворачиваюсь, двигаюсь. Рикардо и Леони двигаются естественно, уверенно, и при этом держат меня частью композиции.
Всего два года назад он был самым известным холостяком Голливуда - новая женщина у каждого мюзетера, слухи о новых романах каждый месяц. Таблоиды насмехались над его страхом перед обязательствами.
Никто не знал, как он боялся стать похожим на родителей, застрять в браке без любви, живя ради общественного фасада. Его сестра Кармен видела за игрой скрытого мужчину. Именно она обратилась ко мне, решив, что её брат достоин настоящего счастья.
Рикардо был моим самым сложным клиентом. Наши первые консультации, череда аргументов, почему сваха - это ерунда. А теперь… посмотрите на него. Полностью отдан и безоглядно влюблён.
Я отхожу от фотографов и возвращаюсь к Нове, пока пара заканчивает пресс‑обязанности.
— Ты вот-вот взорвёшься, — говорит Нова.
— Что? — я морщусь, не понимая.
— Когда эти кадры выйдут… — она кивает серьёзно. — Поверь, ты думаешь, у тебя сейчас много работы?
Мои ресницы дрожат. Моя работа - это моя жизнь, но смогу ли я справиться с ещё большим потоком?
Пара стоит рядом: Рикардо невольно гладит запястье Леони, пока она отвечает на вопрос, жест одновременно бессознательный и интимный, раскрывающий глубокую связь. Когда она смеётся, он смотрит на неё с такой страстью, что горло сжимается от эмоций.
  
И это я сделала. Я создала эту связь. Увидела в, казалось бы, несовместимых — международной звезде и пекарше, просыпающейся в три утра — потенциал настоящей любви.