Пиастры, ром и черная метка! (СИ)

— Все хорошо, — успокаивающе ответил сразу всем Максим, — прошу простить за беспокойство! Просто зверь запутался в сети, а я пытался его освободить.
— Вижу я, что тут был за зверь, — опытный глаз Ганса сразу заметил веревку, на которой чуть было не повесили его хозяина.
В эту же секунду раздался истошный девичий визг.
Дальнейшее Максим помнил весьма смутно. Вебер кинулся под лестницу и вышел оттуда, неся на руках бездыханное тело девушки.
Лаура! Макс сразу узнал ее тонкое и гибкое тело, которое уже схватило смертельное окаменение.
У нее было перерезано горло, от уха до уха, и при каждом шаге Ганса ее голова запрокидывалась все более назад. Казалось, что сейчас она попросту отвалится, хотя кровь уже не шла — девушку убили раньше, спрятали тело под лестницу, а потом выжидали Хьюго фон Валленштейна, устроив приманку в виде дикой кошки.
Максим застыл. Прежде откровенные несчастья обходили его стороной, и он не понимал, что нужно делать в подобной ситуации. Убийца сбежал, его не догнать.
Попросту разрыдаться он не мог, рвать на себе волосы и клясться отомстить — тоже. Он просто завис на несколько минут, пока Васко не похлопал его по плечу и не вывел из ступора.
Тело несчастной Лауры к тому моменту уже куда-то унесли явившиеся слуги.
Максим поднялся по лестнице наверх и зашел в свои апартаменты. Донна Кармелита, так ничего и не произнеся, лишь покачала головой, затем хлопнула три раза в ладоши, разгоняя плачущих девиц по их комнатам.
Ганс и Васко зашли следом, и Максу волей-неволей пришлось поведать историю про людей браво, взявших заказ на его голову, и про кошака, запутавшегося в сети. И про Лауру, которая, вероятно, шла к нему в комнату и по дороге наткнулась на убийцу.
Германцу название «браво» ничего не говорило, а вот де Кардос нахмурился.
— Вот уж не думал, что такой благородный кабальеро, как дон Эстебан, упадет до столь низких поступков. Это же надо — дать задание клану наемных убийц! Да за одно это его нужно лишать дворянства! Каков подлец!
Вебер, проникшийся тревогой дона Васко, закрутил головой в сторону полуоткрытого окна.
— А что, это настолько опасные люди?
— Самые опасные из тех, кого только можно нанять за деньги в этой части света, — серьезно кивнул в ответ Кардос. — Главная сложность состоит в том, что действуют они непредсказуемо. Могут, вот так, устроить ночную ловушку, оставив в качестве приманки несчастного зверя, а могут и подкараулить в закрытом переулке и выпустить кишки. Смерть бедной девушки — лишь первое предупреждение. Друг мой, вам нужно быть крайне осторожным! Не ходите никуда в одиночку! А лучше всего, давайте наймем вам охрану! На это у нас хватит средств…
Хьюго презрительно расхохотался, его белокурые локоны разметались во все стороны, а профиль отбрасывал гордую тень от света лампады на стену. А вот Максим бы прислушался к словам Васко.
— Вы, кажется, хотите меня оскорбить? Настоящий тевтонец плевать хотел на всех этих наемных убийц. Справился с одним, справлюсь и с остальными, сколь бы их там ни было.
— Знаете, друг мой, оскорбить вас я не желаю, но, признайте очевидный факт — вы не победили убийцу, а лишь спугнули его. А девушка мертва. И еще неизвестно, чем бы все кончилось, если бы мы не прибежали на шум…
Хьюго нахмурился было, но Васко смотрел на него с таким дружелюбием, что спорить с испанцем ему не захотелось.
— Благодарю за помощь! — он коротко кивнул и отправился к себе.
Эту ночь он не мог уснуть. Милое лицо Лауры стояло перед его глазами. Куртизанка, проститутка, ночная бабочка — плевать! Она была добра к нему, и умерла из-за него.
— Я отомщу! — поклялся Максим в ночной тишине. — Я обязательно отомщу!
Наутро Васко принес новости, которые сложно было воспринимать однозначно положительно или отрицательно. По крайней мере, Максим даже не знал, как реагировать, когда де Кардос за завтраком заявил:
— Я нашел недостающие средства, но получить их мы сможем на определенных условиях.
Максим, после ночной схватки и смерти Лауры, был готов на любые условия, лишь бы в данный момент убраться подальше от Портобело. Он не боялся, просто не хотел, чтобы из-за него пострадал еще кто-то. И все же Макс видел в глазах испанца определенное сомнение.
 
— И где же вы нашли средства, позвольте поинтересоваться?
— У де Мендоса… — Васко опустил глаза вниз, словно сознался в чем-то постыдном. — Оказалось, что все дороги в этом городе ведут исключительно к нему.
Ганс сидел за столом и точил огромный нож. Краем уха он слушал Васко. Максим ел рис с фасолью и жареными бананами вместо привычного хлеба.
— Что он хочет?
— Двести процентов от стоимости финального займа. Это большие деньги… огромные. Может случиться так, что выплачивать будет нечем. Но если мы договоримся, этого хватит на все текущие расходы. Желаете ли разделить со мной эту ответственность?
Максим и Ганс переглянулись. Оба понимали, что подписывают контракт с дьяволом, настолько глубоко влезая в долги, которые еще необходимо отработать. И все же иного выхода Макс не видел.
— Я, как второй помощник капитана, даю свое согласие! — он поднялся на ноги и торжественно кивнул. — И готов разделить все возможные риски и прибыли в долях, согласно контракту.
Ганс отложил страшный нож и тоже встал.
— Я, как квартеймейстер, согласен. Вот только хочу заметить — дурит нас этот де Мендос, как тупых овец. Обложил со всех сторон. Там мы ему должны, и тут, и везде. Хочет загрести жар чужими руками.
— Но он ведь тоже рискует! — не согласился Васко. — Он же дает деньги, которые может не получить обратно!
Ганс сплюнул на пол и грубо рассмеялся.
— Из своих денег он не дает даже медной монеты. Это все захваченный пиратский приз. Да и сам бриг тоже достался ему совершенно случайно. Он просто не понимает, что делать с кораблем, поэтому всучил его вам, дон Васко, уж извините за прямоту. Да, он подкинул деньжат на ремонт, но в финале выдоит нас всех, как молочных коров. Все, что он дает нам под огромные проценты — для него мелочь, не стоящая внимания. Вы же понимаете, зачем он прибыл в город? Он ждет караван с рудников, где есть его доля, причем, весьма значительная. Де Мендос желает лично забрать ее, не доверяя никому. А мы для него — так, развлечение, не больше. Он просто желает досадить дону Эстебану, поддерживая нас.
— Откуда вы все это знаете? — ошарашено уставился на него Васко.
Максим же не удивился. Ганс был человеком сметливым и за несколько дней пребывания в городке успел собрать всю необходимую информацию, все слухи, домыслы местных жителей, все сплетни и интимные подробности биографий главных лиц Портобело. В этом он был мастер.
— Знаю, — просто ответил Вебер.
Кардос поверил ему, настроение у испанца испортилось, но Максим подошел и положил руку на его плечо.
— Соглашайтесь на все условия! Мы рассчитаемся с Мендосом, верьте мне. Главное, выйти в море как можно скорее…
На том и порешили. Следующие дни прошли в суете. Корабль спешно пытались подлатать, чтобы он не затонул, едва выйдя из бухты. Васко отдавал ремонту все свое время и силы, и дело двигалось вперед.
Максим же, на правах помощника капитана, заключал договора с новой командой судна.
Для этой цели выбрали одно из портовых питейных заведений, основными завсегдатаями которого как раз и являлись солдаты гарнизона и матросы.
Хьюго и Ганс заняли большой стол в дальнем углу. Вебер по одному подводил к столу очередного кандидата, а Максим его собеседовал.
«Кем вы видите себя через пять лет в нашей фирме? Готовы ли вы работать сверхурочно? Расскажите о своем образовании?» — привычных Максу вопросов задавать, разумеется, не приходилось.
И, тем не менее, сама суть вопросов была схожая:
— Где служили? В каких боях участвовали? Под чьим командованием ходили?…
К концу недели, когда с ремонтом брига закончили, а провиант и необходимый арсенал загрузили на борт, у них набралось двадцать шесть новоиспеченных членов команды, в том числе один опытный канонир и один лоцман, неплохо знающий местные моря. Еще восемь человек взяли из тюрьмы по договоренности с алькальдом, и еще шесть матросов с «Санта Розы» изъявили желание служить под командованием де Кардоса.