Суррогатный наследник (СИ)

Как, например, сегодня. Раздался осторожный стук в дверь и громкий детский плач.
— Секундочку, уже иду! — И уже тише ему на ухо. — Как неудобно перед Флорой. Хорошо, что дверь закрыта.
— А представляешь, как мне неудобно? Что мне делать с этим?
Ник положил её руку на твёрдый пах, позволяя в полной мере ощутить своё желание. Эмма одёрнула задравшийся халатик, в котором возбуждала его неимоверно и весело сказала, разглаживая морщинку на хмуром мужском лице:
— Ник, это нормальная семейная жизнь. Так все родители с детьми живут.
И тут же замолчала, поняв, что сказала лишнее. Какая семья, когда она здесь была в качестве няни? Ну ладно, с претензией на любовницу хозяина. Глупое, глупое сердце, так быстро привыкнувшее к хорошему. Ей и правда за эту неделю стало казаться, что они вполне бы могли построить настоящие отношения, ведь всё для этого было: дети, страсть, чувства. Но она понимала, что Никлас слишком холостяк, чтобы пойти на это. Да, для него всё это было впервые и завлекало своей новизной, но что делать, когда ему надоест играть в семьянина? Уже сейчас надоедало, потому что он не мог получить от неё самое важное для мужчины с высоким уровнем либидо — секс.
Эмма смутилась от своих слов и, не ожидая ответа, отпрянула от него, чтобы кинуться к двери. Открыла её и выглянула в коридор. Лео тут же стих и раздался голос Флоры:
— Простите меня, что помешала процедурам, просто он как проснулся, сразу стал кричать, требуя вас к себе. В конце концов я же не няня…
И женщина смущённо отвела в сторону глаза.
— Всё в порядке. Мы уже закончили… Малыш соскучился по мне, — проворковала Эмма и Никлас услышал безмерное счастье и любовь в её голосе. — Пойдём, родной покушаем и погуляем. А дядя Ник к нам присоединится попозже.
Он усмехнулся и покачал головой. Определённо ему следовало сходить в холодный душ и прийти в себя. С одной стороны он чувствовал себя как никогда живым, нужным, значимым. Дом наполнился звуками, жизнью, счастьем. Никлас сам не ожидал, что это будет так полно, так неистово! Неужели именно такие и есть нормальные семейные отношения? Он и сам не понимал, чего же так раньше этого боялся. Потому что не знал нормальной семьи? Или просто не было рядом той самой женщины — шептал ему внутренний голос. С этим трудно было поспорить.
Всё у Эммы ладилось, за что бы она не бралась, всё получалось. Возможно потому что она кидалась на трудности грудью вперёд и побеждала. Каждый раз побеждала. И этим восхищала его безмерно. Он ни секунды не пожалел, что принял такое непростое решение впустить её к себе в дом, в жизнь, в сердце. Осталось только придумать план, как сделать её своей окончательно.
Чтобы отвлечься от сексуальных фантазий он решил поработать и начал спускаться по лестнице в кабинет, как вдруг увидел в холле несколько чемоданов и знакомую женщину. Увидев его она расцвела и шагнула ему навстречу:
— Никлас, я так соскучилась по дому.
Мужчина рассмеялся и крепко обнял её в ответ:
— Бог мой, Дора, ты ж моя спасительница. Вернулась? Как сестра?
— Всё хорошо. А как здесь дела? Прошмандовка все мозги тебе вынесла?
Никлас ещё громче расхохотался и весело сказал:
— Можешь быть спокойна — её ты больше не увидишь. Но у меня есть сюрприз.
— Надеюсь, хороший?
— Самый лучший. Тебе понравится.
И ей действительно понравилось. Она от души обняла Эмму, Марту, приласкала Лео и заметила для себя, каким открытым и спокойным стал Никлас. Пожилая женщина смахнула выступившую слезу и порадовалась за дорогих её сердцу мальчиков, нашедших свою путеводную звезду.
* * *
Блеск воды отражался от стен и раскрашивал их причудливыми тенями. Ночная подсветка создавала интимный полумрак и дарила возможность в подробностях рассмотреть прекрасное тело, плавающее в бассейне. Изящная, гибкая, стройная не смотря на две беременности. Возможно по красоте она уступала его бывшим любовницам, но для него сверкала словно бриллиант. Никлас ощутил, как напрягся его член и упёрся в молнию на джинсах. Попалась!
 
Щёлкнул замок на двери, привлекая к нему внимание. Эмма обернулась и зависла в воде, наблюдая, как мужчина неспеша подходит к бортику, в то время как ей хотелось, чтобы он побежал и нырнул к ней в ту же секунду. Неужели его не испугали её слова про семью и он готов начать с ней отношения? Делить её внимание с детьми? Неужели она его привлекает такая?.. Простая… Совсем не похожая на его бывших глянцевых любовниц.
В ответ на её мысли на пол медленно улетела футболка, обнажая крепкое мужественное тело, которое она так любила касаться руками. А хотелось не только пальчиками, но и губами пройтись по каждой жилке, каждой мышце, которую успела изучить досконально и попробовать на вкус его пряную кожу.
Эмма облизала пересохшие губы и сипло сказала:
— Вот так сюрприз — какой стриптиз! А кто приглядывает за Лео?
— Дора, я её попросил. Марта тоже уже давно спит. Наконец-то, вся ночь наша.
Эмма смутилась, понимая, что Дора будет знать, чем они занимаются. Конечно, живя в одном доме трудно утаить их зарождающиеся отношения, но Эмме всё равно было неловко: она здесь находилась в качестве наёмного работника и пока других предложений Никлас ей не делал. Ну, кроме этого. Жаркого голодного взгляда, пронизывающего её сквозь прозрачную толщу воды.
Искупаться поздним вечером было отличной идеей, так как наконец-то Эмма оказалась предоставлена самой себе. А она всю неделю, как только узнала о бассейне, мечтала здесь поплавать. Да и проработать упражнения в воде для спины Никласа было бы не лишним. Вот только сам Ник решил использовать это время для себя и она увидела, как вслед за футболкой отлетели домашние штаны и он оказался перед ней абсолютно голый. Прекрасный в своей мужественной красоте.
Ей казалось, что вода в бассейне сейчас закипит от жара, исходящего от её кожи. Она не могла оторвать взгляд от тела, резко нырнувшего в воду и одним мощным рывком оказавшегося рядом с ней.
— На тебе непозволительно много одежды, — прохрипел он, расстёгивая купальник и отправляя его на дно. Подтолкнул её к бортику. Наконец-то он дорвался до долгожданного тела. Накинулся голодным поцелуем и стал пить такие нужные, важные стоны. Он черпал её страсть, податливость, любовь. Да, он в полной мере ощущал это чувство и любил каждую клеточку, каждую впадинку, растворяясь в ответ и зажигая в своей душе свет. Стоны и признания гулким эхом раздавались под сводами, многократно усиливая чувственность и становясь единственными свидетелями долгожданного единения душ и тел. Пока не взорвались многоголосным фейерверком острого освобождения.
Истерзав друг друга они лежали, счастливые и бессильные. Существовали только они вдвоём, здесь и сейчас. Вдруг Никлас опомнился и попытался отодвинуться от Эммы, распростёртой под ним, но она неожиданно удержала его, крепче обвив руками.
— Нет, останься во мне, — попросила она. Такой наполненной и цельной она не ощущала себя никогда.
— Я слишком тяжёлый.
Она быстро замотала головой.
— Мне нравится тебя чувствовать. Ты — мой. Хотя бы сегодня.
— Нет. На долгое-долгое время.
Конечно, оба понимали, что несмотря на лавину чувств которая накрыла их с головой, говорить о вечности вместе было рано. Слишком зыбким ещё было их счастье, не обтёсанным бытом и кучей нерешённых проблем. Несмотря на это Эмма лежала в полумраке и улыбалась. Она окончательно перестала жалеть, что решилась на этот шаг. Она точно знала, где находится — в крепких объятиях Никласа Шульца. Человека, так неожиданно изменившего её драматичную жизнь и давшего веру, что она заслужила свой кусочек счастья. Разве она могла мечтать о таком ещё полгода назад? Это именно его тяжёлое и горячее тело навалилось на неё в сонной истоме, его рука властно и по-хозяйски обнимала её за крутые бёдра, его сбившееся дыхание шевелило волосы у неё на макушке.
Полночь. Она с любимым мужчиной лежала на смятых полотенцах на краю бассейна и ловила глазами искрящиеся блики на его коже. И ей совершенно не хотелось никуда уходить, потому что сердцем она чувствовала, что она уже пришла, куда ей надо. Это — её место, рядом с ним. И рядом с Лео.