Великий диктатор (СИ)

И снова бой, такой, что пулям тесно!
Ты только не взорвись на полдороге,
приятель сердце, приятель сердце!
В большом дыму и полночи, и полдни.
А я хочу от дыма их избавить.
ты только все, пожалуйста, запомни,
приятель память, приятель память.
- Звено! Стой, раз-два! - скомандовал Ялмар, и мы замерли в строю, напряженно смотря на взрослых.
Первой начала хлопать мама, а за ней аплодисменты подхватили сестра, бабули, дед и наши гости.
- Хорошая песня! - эмоционально признался Ээро Эркко. - Но давайте её ещё раз споём. Вместе. Аймо, иди сюда, - Позвал журналист своего племянника-военного и вместе с ним пристроился к нашему строю. - Командуйте, Стромберг. - обратился он к моему помощнику, немного переврав его фамилию.
И сразу после совместного повторного исполнения Ээро Эркко развернувшись ко мне и, присев на корточки, спросил:
- Мой диктатор, вы отдадите эту песню нашим военным?
На что я пожал плечами и в свою очередь поинтересовался:
- Дядя Ээро, а как? Мы все поедем в Санкт-Михель или в Гельсингфорс? Ведь что солдаты будут петь, если не слышали как? Или вы их к нам привезёте?
- Я думаю, что легче солдат сюда привезти, чем отлавливать твою банду по поезду и возвращать железнодорожникам то, что они открутили в вагонах на память, - столпившиеся вокруг нас мои пионеры подтверждающе захихикали. - Так что готовьтесь. Весь взвод с нашим лейтенантом не отпустят, но пару капральств мы привезём. Молодцы, ребята! - выпрямившись, он поблагодарил моих архаровцев.
А вечером у меня состоялся разговор с дедом. Мы с ним отошли недалеко от дома с моим пистолетом, и дед вволю из него пострелял.
- Точно сам сделал? - и дождавшись моего кивка, продолжил. - Интересное оружие получилось. Как думаешь? Его надо патентовать? Ну, эту, приныпальную, тьфу, приниципальную, перкеле, да как же её?
- Принципиальную схему?
- Да, точно! Напридумывают слов, а потом мучайся.
- Запатентуй, только на меня, - поддел я его.
- Гхм, ты прости меня, Матти, бес попутал. Держи, - он отдал мне пистолет и, дойдя до ближайшего пенька, кряхтя присел. - Я что у тебя спросить хотел. Мы вот эту швейную фабрику купили. Сейчас кепки военным пошьём, а что дальше шить? У тебя случайно идей никаких нет?
- Полотенца шейте…
- Пфф. Да кому они нужны? Я думал ты что-нибудь… - и осёкся, уловив мой укоризненный взгляд. - Опять перебил? Не дал договорить? Ну, извини, продолжай.
- Полотенца с вышивкой. Дорогому деду, любимой маме, отцу, брату или сестре. С Новым годом, с Рождеством, с Пасхой. На юбилей с вышивкой цифр — сколько лет. С различными пожеланиями: доброго пара, здоровья, удачи, любви и прочее, - дед Кауко, сначала выслушал, покивал, а затем заставил повторить, подробно всё записав.
- Ещё, что-то есть? Из придумок?
- Деда, а дай пятьсот марок.
- Кхм, - подавился тот он моего неожиданной наглости. - А тебе зачем столько?
- Что бы было. А то я иду к отцу просить, а он к тебе отсылает, так как мои деньги ты контролируешь. А тебя нет. А мне надо, чтобы ещё что-нибудь придумать.
- Ну, если на придумки, то на, держи, - как-то легко согласился родственник и, достав кожаное портмоне, отсчитал мне пять красненьких купюр достоинством сто марок. - Но к моему приезду придумай ещё что-нибудь. Ясно?
Пришлось кивнуть, соглашаясь. Уж это я смогу.
  
Глава 28
 
- Для награждения на сцену приглашаются дон Кихот Ламанчский и его верный оруженосец Санчо Панса! - объявил король Шведско-Норвежской унии Оскар II.
И я понял, что это сон, и в тот же момент проснулся. Какой король? Какие доны Ламанчские с Пансами? Всё ведь было совсем не так! Я помотал головой, прогоняя образы идальго, его слуги и осла по кличке «Серый». Откуда это у меня в голове взялось? А! Точно! Микка вечером читал и вопросы задавал, отвлекая меня от изучения странного предмета под названием «Космография». Думал, что это какая-то разновидность философии, а оказалось, что это смесь астрономии, геодезии, физической географии и метеорологии. Увесистый такой учебник на все три класса средней школы.
 
Вернее, лицея. Мы с кузеном рассчитывали на народную школу, а попали в крутой лицей, находящийся на улице Каяани. Так называется небольшой городишко на юго-востоке нашей губернии, центр одноименного уезда. Когда в середине уже прошлого века так назвали улочку на окраине Улеаборга, никто не мог и предположить, что к концу века на ней расположится наш лицей, а по соседству и губернское управление, суд и местный сейм.
Кто нам так поспособствовал в безальтернативном выборе учебного заведения, я не знал. Вернее догадывался, так как зачислили меня вместе с моим кузеном. Явно Ээро Эрко постарался. Только он знал о том, что мы хотим учиться вместе. Всё случилось как-то спонтанно и быстро. Совсем как в первой книге про Гарри Поттера. Пришло письмо о зачислении меня, Матти Маттинпойка Хухта, и моего двоюродного брата Микки Юниспойка Йокинена в лицей города Улеаборга в пятый дробь первый класс. Письмо, правда, не сова принесла, а отец.
- Вот. Письмо прислали о зачислении нашего Матти в городской лицей. Радуйся, мать, ты же сама хотела сына туда пристроить, - объявил отец перед ужином и передал конверт матушке.
- Как это так? Кто интересно поспособствовал? Ого! В первый пятый! Он же платный! А! Ага! Уже оплатили все четыре года обучения. Кто же это такой богатенький? Две с половиной тысячи марок за нашего Матти выложил?! - по мере чтения письма мама постоянно задавала вопросы, на которые никто не мог дать ответа. - Это возмутительно! Надо отказаться! Мы что? Нищеброды? И вообще, Матти хотел учиться в народной школе и вместе с Микки!
Я и сам был в полном обалдевании. Как же так? Планировал учиться три года, а затем, пять-шесть лет до возраста получения высшего образования заниматься своими пионерами и изобретениями. Кто тот козёл, что запихнул меня в элитную школу, где нужно было учиться четыре года, из них два года в выпускном седьмом? Что за извращение? Не хочу!
- Матти! - дверь с улицы распахнулась, и к нам ворвался растрёпанный Микка, а следом его мама — моя родная тетка Сусанна и сестра моей мамы. - Меня отправляют в какой-то лицей! Мы письмо получили! Что делать? Я без тебя не хочу!
Когда выяснилось, что мы тоже получили подобное письмо счастья, мелкий успокоился и обрадовался. Предки долго судили и рядили, но в итоге всё же решили для начала съездить в этот лицей и всё узнать. А заодно дождаться деда Кауко. А вдруг это он переиграл вопрос с образованием своих внуков, а они тут икру мечут? С него станется. У него вечно десять четвергов на месяц.
…..
Через неделю после исполнения нами песни, уехавшие Ээро Эркко и его племянник-офицер привезли двадцать два солдата, которых и разместили в двух домиках нашего кемпинга. И на протяжении полутора недель эти военные разучивали мою песню и маршировали, а вечерами пропадали в селе, привнеся своим появлением неожиданный хаос в размеренную сельскую жизнь. Дошло даже до драки с поножовщиной, после которой солдатиков-южан отправили обратно, сочтя, что они в достаточной мере выучили слова песни.
Вместе с солдатами Ээро Эркко привёз и ещё одного человека. Мальчишку. Того самого, который играл на своей скрипке в день моего награждения золотой медалью парижской выставки. И благодаря которому я вспомнил текст песни «Скрипач», которую сейчас распевали во множестве городских музыкальных салонов и кружков.
Двенадцатилетнего Олави Киннуена главный редактор «Финской правды» взял к себе в газету на работу, курьером. А вот сейчас привёз его к нам на летний отдых, предварительно договорившись с дедом Кауко. Мои предки тоже были не против приютить сироту на оставшиеся полтора месяца лета. Естественно, переложив обязанности по обеспечению его досуга на меня.
Первое время меня так и подмывало подойти к журналисту и заявить ему: «Дядя Ээро, скрипач не нужен». Но не поймут же! А вспомнив и сам фильм «Кин-дза-дза», целый месяц горел желанием ввести приветствие из фильма в обиход моих пионеров. Но всё же одумался. А то точно пришлось бы мне на старости лет бить себя по щекам, приседать и, разводя руки, приветствовать всех традиционным финским «ку». С меня хватит и «Муммимаски» с «Муммибусом», который недавно появился в Гельсингфорсе.