Великий диктатор (СИ)
- Господа, - после затянувшегося молчания обратился к присутствующим градоначальник Гельсингфорса. - Нам надо как-то отметить наиболее отличившихся меценатов. Да, и, наверное, пришло время подумать о введении своих собственных наград.
- Отметим, - отозвался Зейн. - Я уже подготовил список на высочайшее утверждение. Часть меценатов наградят золотой медалью «За Усердие», а часть — серебряной. И можете не волноваться господин Мехелин, вашему юному протеже из Северной Остроботнии будет не только эта золотая медаль, но также и особая награда от генерал-губернатора. Николай Иванович Бобриков очень доволен тем, что благодаря своевременной инициативе одного юного гения, который пожелал помочь военным, удалось отправить и большинство наших смутьянов в Китай в составе добровольческого батальона.
- Хорошая идея, Леопольд Генрихович, - пророкотал со своего места барон Рамзай. - Давно уже пора ввести хоть пару своих медалей и орденов. Негоже зависеть от императорского военного министерства. Наши солдаты, нам их и награждать.
- Да. Вы правы, господа. Надо будет подумать на эту тему, - согласился с сенаторами директор департамента генерал-губернатора.
…..
Я сидел в свой комнате за своим столом и тупо рассматривал ряды золотистых патронов 7.65х25 купленных мной в прошлом году в Гельсингфорсе. Вот зачем я их купил? Что я с ними буду делать? Растачивать под них ствол? Так я не умею! Использовать в качестве ствола водопроводную трубу? Так их сейчас из такого говённого железа делают, что разорвет при первом же выстреле. Уподобился ворону и потащил себе в гнездо всё, что блестит? Скорее всего.
После сделанной мне противооспенной прививки меня немного знобило и колбасило. Даже знакомое тепло пристроившегося где-то рядом Хиири не особо помогало. Ну, я очень надеюсь, что это временно. У нас на хуторе всех привили и только я с Микки немного приболели. Остальным-то легче, у них это уже не первая прививка. Оказывается, в это время прививают от оспы через каждые десять лет. И это у нас в княжестве, а в остальной империи — итого чаще, через каждые семь лет. Зачем? Спрашивал, сказали — так надо.
Перед прививкой наш пастор сделал объявление на службе в церкви: мол, явка строго обязательна. В селе прививки делали наши врачи, а хутора и посёлки объезжали старый и ветхий даже на вид доктор и с ним две фельдшерицы из города.
Ещё одной странностью этой вакцинации было то, что делали её не на предплечье, а на спину, под лопатку. Одна женщина делала разрез ланцетом, с виду напоминавшим мой пукко, а затем брала стеклянную трубочку, макала её в баночку с чем-то и тыкала в разрез. А другая, после всех этих разрезов и тыканий, прижимала к ранке чистую ветошь и с минуту так держала, не отпуская. Прям шаманство какое-то. Хорошо ещё ланцет в спирт макали и протирали. А дедушка-врач в сторонке сидел и то ли контролировал этот процесс со стороны, то ли дремал с открытыми глазами, фиг поймёшь.
Причём, местом вакцинации жителей хутора выбрали именно наш дом. И не просто так. Медикам был очень интересен я. Они даже привезли с собой несколько томиков моих книг и попросили оставить на них автограф. А уже после вакцинации долго болтали с матушкой и бабулями за чаепитием. Мне тоже пришлось сидеть за столом и отвечать на разные глупые вопросы. Еле-еле дотерпел пока они распрощаются и уедут вакцинировать жителей Кирпичного посёлка.
А на следующее утро у меня и у кузена поднялась температура, и я был принудительно оставлен дома. Бабули сварили мне какое-то горькое травяное пойло и заставляли пить его горячим каждый час. Ну, им виднее. Раз поят, значит знают как бороться с последствиями вакцинации. Опыт поколений.
Вот я сейчас и сидел за столом с расставленными патронами, и мелкими глотками вливал в себя этот отвар. Не знаю как он боролся с температурой, но то, что он был жутко мочегонным, это я уже понял. По идее, я сейчас должен был быть со своими пионерами в центре села на открытии парка и танцевального павильона. У бати подошло время перевыборов в главы кунты, и он старался как-то отличиться перед односельчанами-изберателями.
Хотя ему волноваться на этот счёт даже не нужно было. Хватило слов священника о том, что он поддерживает Матти Хухта и будет голосовать за него. Тем более, что и противник у него был так себе. Юрьи Каавен был неплохим человеком, хорошим семьянином и отличным предпринимателем, сумевшим за несколько лет стать чуть ли не монополистом колёсной торговли в нашем уезде. Но он был пришлым. Лет семь назад переехавшим к нам из Тавастгусской губернии. А кто же выберет пришлого, когда есть свой кандидат?
Но отец решил всё же «дуть на воду», и устроил несколько предвыборных акций. За свой счёт разбил парк на месте пустыря, что был между храмом и сельской управой. И поставил танцевальный павильон, для которого даже прикупил патефон. По деньгам обе акции оказались не особо разорительными. Кирпич на дорожки, древесина на лавочки и павильон, и саженцы для парка, всё это было и так в наличии у нашего клана.
Я и мои пионеры должны были сегодня начать сажать пионерскую берёзовую аллею. И вот — я не с ними. Хотя, ещё неизвестно как на них подействовала вакцинанция. Надеюсь, мой мастер-пионер Ялмар Стрёмберг справится и без меня.
В нашем отряде уже было два мастера-пионера. Так как желающих присоединится к нам и вступить в пионеры среди сельских мальчишек было очень много, то пришлось организовать второе звено нашего первого отряда. Специально для новичков. А над ними поставить Тойво Сайпанена, сына сельского кузнеца. И вот теперь они там, а я здесь. Сижу, хандрю и глотаю горькое пойло. Свободу мне, свободу!
Свободу? Ура! Точно! «Освободитель» (Liberator)! Однозарядный штампованный пистолет, которые будет клепать, как пирожки, США во вторую мировую войну. С ужасно малым сроком жизни — всего на пять, десять выстрелов. И с дальностью прицельной стрельбы — на два-три метра.
Надо только найти старый ствол под патроны 7.65 миллиметра. Подойдёт как пистолетный, так и винтовочный. А принцип заряжания, стрельбы и экстракции гильзы оставим как на американском «Освободителе». Будет однозарядный пистолет. Вот если сумею справится с созданием такого простого чуда, то, отталкиваясь от этого проекта, можно будет замахиваться и на что-то более сложное.
Потратив на запись и рисование предполагаемого мной пистолета около часа, я отложил дневник со своими хотелками в сторону и взялся за написание ответов на письма. Поток посланий ничуть не ослабевал. Я надеялся, что интерес к моей персоне немного ослабнет из-за приезда и заявлений знаменитого норвежского путешественника Фритьофа Нансена.
Он заявил, что ему надоело ждать пока шведская королевская академия наук найдёт средства для создания «Международного совета по изучению моря», и он намерен присоединиться к финляндскому военному конвою чтобы начать изучение южных морей. Его заявление вызвало массу откликов от учёных из Санкт-Петербурга, Кристиании и Стокгольма. В Швеции внезапно вспомнили, что страна когда-то тоже имела колонии, и населяли их практически одни финны. Что вызвало только волну взаимных дипломатических выпадов между королевством и империей. Но даже эта шумиха не смогла ослабить интереса ко мне.
…..
- Матти! Матти! - донеслись до меня откуда-то сзади крики, если судить по голосу, то Микки, моего кузена и самоназначенного адъютанта.
А следом за криками появился и сам мальчишка, ехавший охлюпкой верхом на Альфе, громадном рыжем клеппере. Это что же дома должно было такого произойти, чтобы мелкий прискакал, забыв про седло?
- Матти! - проорал опять мой двоюродный брат таким запыхавшимся голосом, что складывалось впечатление, что будто это не он на Альфе приехал, а наоборот. - Там! Дед Кауко вернулся! С Ээро Экко! И с каким-то военным! Тебя требуют! Срочно! Садись, отвезу.
- Тьфу ты, пропасть! - я с сожалением отдал Стрёмбергу пистолет, на который угробил кучу времени, сил и средств. Назвал его «Пионер-1», хотя это была всего лишь разновидность того самого «Освободителя». И строго наказал Ялмару. - Держи, ещё одну пачку патронов расстреляете, затем пистолет почистите и мне принесёте, если я к этому времени и сам не освобожусь. Только правила соблюдай. Ясно?