Переизбрание академика А. Н. Несмеянова президентом Академии наук СССР на Общем собрании АН СССР 13
Вместе с тем в СССР практически прекратились работы по химии дыхания и брожения, где ранее наша физиология растений занимала видное место.
Микробиология, еще имеющая очень существенные интересы в области систематики, становится все более физиологической и сближается с биохимией — направление, давшее в работах В.Н. Шапошникова важные результаты для бродильной и антибиотической промышленности. Одна из задач, которую успешно выполняют наши микробиологи, — это изучение микроорганизмов: продуцентов антибиотиков, витаминов, ферментов, в частности повышение выхода пенициллина, стрептомицина и других антибиотиков и поиски новых. Чрезвычайно интересно исследование М.Н. Мейселем нарушения нормальных отправлений микроорганизмов под влиянием жесткого облучения. В частности, им и А.А. Имшенецким получены наследственно закрепленные формы микробов с повышенной продуктивностью полезных метаболитов — эргостерина, ферментов, антибиотиков.
Естественно, что основные исследования с патогенными микроорганизмами ведутся в Академии медицинских наук и иных научных учреждениях Министерства здравоохранения. Но почвенная биология (Е.Н. Мишустин), биология иных бактерий, связанных с минералообразованием, сосредоточены в Академии наук СССР. Здесь следует отметить работы С.И. Кузнецова по биохимическим свойствам бактерий, обитающих в залежах нефти. Замечательны, на мой взгляд, работы Б.В. Перфильева по илообразующим бактериям, вскрывшие целый новый микромир. В целом можно констатировать зарождение новой ветви науки — геологической микробиологии, которой пока у нас не везет: она „сидит между двух стульев“, и мы ей плохо помогаем. Интересны работы В.Л. Рыжкова и его сотрудников по физиологии вирусов, выполненные методом антиметаболитов.
В своем коротком обзоре я не буду касаться весьма значительных достижений: фаунистических, флористических, экологических, принадлежащих нашим крупнейшим и старейшим институтам Биологического отделения и Геологогеографического отделения, несмотря на то, что именно они доминируют в количественном отношении, но не потому, что я их успехов недооцениваю, наоборот, я могу констатировать, что здесь работа идет нормально и успешно, а потому, что не эти области биологии в настоящее время имеют стратегическое (в научном, конечно, смысле) значение.
Насколько можно заглянуть в будущее, значение биологии и ее удельный вес среди других наук будет быстро возрастать. В конечном счете главное, что интересует человека, — это жизнь. Быстрый прогресс биологии и его огромное влияние на сельскохозяйственную и медицинскую практику связаны с проникновением в биологию точных наук, с развитием новых пограничных дисциплин, с вооружением эксперимента все новым и новым оружием исследования. На этом пути наша биология чрезвычайно отстала. Положение нетерпимо. Надо быстро двинуть вперед биохимию, биофизику, цитологию, цитогенетику, цитохимию, решающие направления физиологии, физиологическую микробиологию и особенно вирусологию, химию природных соединений, продолжать развивать применение в биологии метода меченых атомов.
Нужно прямо сказать, что в нашей биологии стала укореняться привычка решать спорные научные вопросы путем зажима и подавления научных противников, наклеивания ярлыков и тому подобными ненаучными способами. Все это сыграло отрицательную роль в развитии в нашей стране ряда только что упомянутых биологических дисциплин, относительно которых у излишне подозрительных деятелей науки возникло мнение, что эти дисциплины противопоставлены мичуринской науке.
Нужно, чтобы мичуринское направление развивалось как можно лучше и быстрее. Оно должно освободиться от ошибочного и наносного. Ему нужно помогать. Но оно не должно мешать другим направлениям исследования в биологии.
Вообще следует сказать, что односторонняя оценка, попытки установить в науке официальные оценки большинством голосов или более громким звучанием голосов не полезны науке. Необходимы свободные дискуссии, основанные на доказательной научной аргументации, а в спорных случаях — экспериментальная проверка в условиях специально созданных комиссий, представляющих все мнения. Схоластические споры не полезны для дела. Мне кажется, что и наши физиологи в какой-то мере встали на этот малополезный путь.
Никто не сомневается в том, что поднятие на щит павловского направления в физиологии и усиление внимания к ней, широкое использование в практике и науке ее идей и достижений — целесообразное дело. Но в науке не поднятие на щит решает успех дела. Нужно сказать, что достижения наших физиологических институтов за последискуссионный период скромны и односторонни даже в области высшей нервной деятельности. Другой пример: высокое, но на этот раз не столь целесообразное и справедливое поднятие на щит недостаточно обоснованных представлений о путях возникновения клеток не помогло научному прогрессу, и значительная часть слишком поспешно выдвинутых взглядов отмирает. В науке, так же как и в биологии, смерть — нормальное и необходимое явление, и, в сущности, о нем не следует очень заботиться. Это процесс спонтанный в условиях полнокровной научной жизни с общением, подлинной научной критикой, проверкой. Заботиться в науке больше приходится о рождении и условиях существования рожденного.
Мы предполагаем приложить все усилия для того, чтобы двинуть вперед отставшие у нас направления экспериментальной биологии.
Чтобы всемерно развить внедрение в биологию методов точных наук, организовать широкие исследования в пограничных областях биологии, химии и физики, мы организуем Институт биохимии животных, расширяем институты биохимии растений, физиологии растений, биофизики, микробиологии, выстроим для каждого из них здания. Нам нужно организовать Институт радиобиологии, нужно найти возможности для усиления в ближайшем будущем вирусологии, цитологии, цитогенетики».
Перейдя затем к геологии, я сразу подчеркнул, что существенное влияние на развитие геологических наук оказывают (и будут оказывать впредь), с одной стороны, успехи точных наук, с другой — все возрастающий спрос на различные виды минерального сырья. Это находит свое выражение в возникновении и развитии новых областей: учения о геологических формациях, изотопной геологии, геохимии отдельных элементов, геотермии, вулканологии. В геологические исследования все более широко внедряются новые точные методы анализа: радиометрия, масс-спектроскопия, геохимические и геофизические методы исследований, аэрометоды, методы определения абсолютного возраста горных пород и минералов, экспериментирование по воспроизведению природных процессов и др.; обогатились и собственно геологические методы, созданы микростратиграфический и микропалеонтологический методы.
Далее я отметил успехи в основных направлениях геологии: геотектонике, в учении о магматизме и рудообразовании, литологии, геохимии, геофизике, гидрогеологии и инженерной геологии, а также в области географии и океанологии.
«Крупным достижением региональной тектоники последних лет, — продолжал я, — является составление сводных тектонических карт Советского Союза (в масштабе 1:4 000 000 и 1:5 000 000, составленные коллективом под руководством Н.С. Шатского). Тектоническая карта масштаба 1:5 000 000, изданная в 1956 г., демонстрировалась на XX сессии геологического конгресса и была воспринята его участниками как значительное достижение советской геологической науки.
Дальнейшим шагом в познании геологического строения СССР является создание региональных геологических и прогнозных карт крупного масштаба. Задача геологической науки в этом вопросе заключается в разработке научных основ для составления этих карт (разработка единых унифицированных стратиграфических схем, методических руководств и др.).
В общих вопросах геотектоники большое место занимает изучение морфогенеза земной коры и происхождения структурных форм как различного типа платформенных и геосинклинарных областей, так и зон краевых прогибов (Геологический институт, Институт физики Земли). Существенным достижением явилась разработка идеи о глубинных тектонических разломах, предопределивших гетерогенность земной коры и ориентировку тектонических зон и структур.