«Три звезды» миллиардера. Отель для новобрачных (СИ)

Перевел взгляд на девочку, стоящую посередине. Та была чуть ниже остальных, хоть и похожа на сестер. Артем сразу понял, что они сестрички — вряд ли у просто подружек могут быть такие одинаковые светлые локоны и голубые глаза.
Но когда младшая девочка подняла голову и уперлась взглядом в Асадова, у него по спине побежал холодок.
Откуда-то появились давно забытые ощущения, он не отдавал отчет, какие именно, что-то из собственного давнего детства.
Запахло мандаринами, снегом и горячим шоколадом. Неожиданно из самой глубины, из подкорки донеслось: «Тема, надень шапку!»
Он даже оглянулся. И по волосам провел неосознанно, чтобы проверить, в шапке он или нет.
Но вокруг не оказалось ни снега, ни мандарин, один сплошной ванильный сироп. Приторная сладкая вата. Артем ждал, когда его затошнит от этой приторности и ванильности, когда разорвет от фальшивой приветливости. Даже внутренний таймер включил в предвкушении.
Но время шло, а его все не разрывало.
Асадов не мог понять, почему его ничего не раздражает. Как будто всего чересчур, как будто всего слишком, а ему не то, чтобы не нравилось. Можно сказать даже наоборот.
В руках ожившие куколки держали корзинки с розовыми лепестками. Музыканты завели душещипательную мелодию, девочки набрали горсти лепестков и бросили их под ноги Асадову.
И тогда его озарило.
Цветочные девочки! Как просто и изящно — выставить вот таких «зефирок» встречать постояльцев-новобрачных. Почему он сам до этого не додумался? Тут от умиления не растает только толстокожий чурбан.
Артем не сразу понял, что тоже поплыл. Поплыл и утонул к гребеням в этом сиропе. Его не бесили музыканты, не драконил украшенный цветами холл. И лепестки, летевшие на идеально выглаженный костюм не раздражали.
Потому что в происходившем вокруг не было ни фальши, ни наигранности. Персонал не играл свои роли, им были действительно рады. Музыканты не отбарабанивали на «отвали», они играли с таким чувством, будто Асадов был им родным братом.
А «цветочные» девочки те вообще без комментариев. Контрольный выстрел в самое сердце.
Все это в комплексе создавало особую атмосферу, можно сказать, уникальную.
В общем, Артему тоже «зашло». Мало того, пробудило не совсем нормальные мысли.
Внезапно накрыло странное желание, ему захотелось, чтобы все это было по-настоящему. Чтобы за его руку держалась по-настоящему любимая женщина. Не временная и уже надоевшая до смерти Владислава.
Другая, от которой срывало бы крышу. С которой хотелось бы иметь детей. И не одного, а двоих, даже троих.
Да хоть бы и таких «зефирок».
Асадов с изумлением понял, что в глубине души завидует их отцу. Попытался представить незнакомого мужика, окруженного сливочно-зефирным облачком, и чуть не задохнулся от ревности.
Только это не выглядело привычной ревностью в ее обычном проявлении. Не такое как к женщине, совсем другое чувство. Здесь были задействованы совсем другие области мозга. И сердца.
Было ощущение что у него их отобрали, этих зефирных девочек, и на миг он реально почувствовал щемящую боль.
Бред, конечно.
Но если серьезно, Артем не отказался бы, если бы они были его дочками. Такое с ним происходило впервые, никогда прежде он не задумывался о детях, несмотря на бесконечные причитания матери.
Его сегодняшняя женитьба на Владе исключала с повестки дня не только детей, а даже намек на любые действия, которые могли бы привести к их появлению.
Влада Круглова была дочерью отцовского друга и делового партнера. Кругловы курировали абсолютно все поставки для отелей Асадовых. Отец с Кругловым дружили с молодости, вместе начинали бизнес и давно планировали слияние. Детей тоже давно поженить собирались.
Но Артем к Владе всегда дышал ровно и делал вид, что не замечает попыток отца их свести.
Пока не случилась авария, которая рассекла его жизнь на две части, до и после.
Артем до мельчайших подробностей помнит тот день, когда ему позвонили из полиции. Столько лет прошло, а его до сих пор триггерит на незнакомые номера.
 
Машина, в которой ехали отец и старшие Кругловы, слетела с виадука в нескольких километрах от города. Шел мокрый снег, была плохая видимость, и водитель не справился с управлением. На мокрый снег Артема тоже до сих пор триггерит.
Кругловы погибли на месте, отца отвезли в реанимацию. Он прожил еще несколько дней, организм справился, не выдержало сердце. Отец как чувствовал, именно поэтому заставил Артема дать обещание жениться на Владе.
— Меня Олег попросил позаботиться о его девочке, сынок. Дай слово, что ты ее не оставишь.
Артем тогда готов был согласиться на что угодно, лишь бы отец остался жив. Но отца не стало, и ему пришлось взять на себя управление не только «Параллелями», а и бизнесом Кругловых.
На это ушло несколько лет. И чем дальше, тем сложнее было управлять чужой компанией. Асадов надеялся, что Влада проявит интерес к наследству, и ему удастся спихнуть ей хоть какую-то часть полномочий.
Но природа решила основательно отдохнуть на дочке Кругловых. Артем давно устал удивляться, как у таких умных и работоспособных людей родилась такая безмозглая и бестолковая дочь. Иногда он готов был всерьез поверить, что они ее удочерили.
Мать с возмущением все отрицала.
— Что ты выдумываешь, сынок, я лично видела Лиду беременной. Не наговаривай на девочку!
Со временем она стала все чаще напоминать Артему о его обещании. И он решился.
К женитьбе Асадов подготовился очень тщательно. Слияние компаний облегчало его участие в управлении, а брачный договор обеспечивал Владиславе пожизненное безбедное существование.
Дальше развод, и он снова свободен как ветер. Главное, все укладывалось в рамки данного обещания.
Артем обещал отцу жениться на Владе? Он и женился. Обещал позаботиться о дочери друга? Так позаботился. И будет заботиться, потому что теперь они бизнес-партнеры. А жить с ней долго и счастливо он отцу не обещал. Тем более, не обещал никаких детей.
Вот только мать почему-то решила, что этот брак должен стать настоящим. А с матерью спорить было бесполезно, Артем и не собирался. Просто сделал так, как решил, поставив в известность Владу.
Но мать убедила Круглову, что она должна влюбить в себя Артема, и ему приходилось скрипя зубами слушать вот это ее «дорогой» и «милый». И притащиться в этот гребучий отель пришлось, потому что афишировать свой брак как договорной Асадову не хотелось.
Зачем посвящать в личную жизнь инвесторов? Пускай вкладываются финансово и не берут дурное в голову.
Сейчас он смотрел, как маленькие «зефирки» бросают в них с Владиславой лепестки, и боролся с неведомо откуда взявшейся ревностью. Внезапно взгляд Асадова упал на ножки девочек, он увидел волочащиеся ленты, и его внутренний перфекционист встрепенулся.
Вновь возникло забытое ощущение из детства, затем вспомнилось, как отец завязывал ему шнурки. Они все время развязывались, у Артема самого не получалось, путались пальцы. Отец становился на колени и терпеливо их завязывал.
Сколько надо, столько и завязывал.
Артем поправил невидимую шапку и опустился перед девочками на колени.
Двигался слева направо, по ходу часовой стрелки.
Пока вязал ленты, снова неожиданно защемило. Какому-то мужчине так сильно повезло, и он может каждый день завязывать своим дочкам ленты на туфельках. Водить их в парк на прогулки. Катать на качелях.
В который раз затопило чувство зависти к этому незнакомому мужику, особенно когда он поднял голову и встретился глазами с младшей девочкой.
«Тема, надень шапку!»
Сердце ухнуло вниз. Девочка переглянулась с сестрами, и Асадову показалось, только что произошел невидимый обмен информацией. Она распахнула свои и без того огромные голубые глазищи и сказала свистящим шепотом:
— Он! Прошел! Испытание!
  
Глава 4
 
В который раз захотелось поискать на голове невидимую шапку, но Артем сдержался. Поднялся с колен, оглянулся и увидел черного толстого кота с белой манишкой и белыми лапками.