«Три звезды» миллиардера. Отель для новобрачных (СИ)

Сама не знаю, откуда это у меня, но с самого начала, когда я еще работала ночной горничной, у меня получалось договориться с самим нудным и дотошным постояльцем. А здесь всего лишь возмущенные люди, которым среди ночи на голову полилась вода.
Самое главное, дать понять, что я искренне разделяю их возмущение. Ни в коем случае нельзя показать, что это мелочь, не стоящая внимания. Я утешаю, соболезную, помогаю переносить малышей, вещи. И до бесконечности приношу извинения.
Время от времени ловлю на себе загадочные взгляды Артема, который в свою очередь руководит устранением аварии. В один из коротких периодов отдыха он привлекает меня к себе за локоть и говорит, зарывшись в макушку:
— Я так тобой горжусь, Аленька, ты просто не представляешь.
— Я тобой тоже, — поднимаю голову и смотрю в синие глаза.
Это правда. Я не знаю миллиардеров, которые бы сами ходили по щиколотку в воде и выуживали плавающие детские игрушки. Или лезли с гаечным ключом перекрывать воду. Или помогали выносить подмоченную мебель.
Наконец все гости расселены, помпы работают на всю мощность, выкачивая воду, и Артем чуть ли не силой загоняет меня в номер.
— Ты с ног валишься, милая, отдыхай.
— А ты? — не могу удержаться, глажу колючую щеку.
— Я тоже скоро буду закругляться. Но нужно еще провести оперативку.
— Может, лучше с утра? Люди устали. Авария ликвидирована, дай всем отдых.
— Я подумаю, — говорит он вполне серьезно и целует мне ладонь.
Возвращаюсь в номер, быстро ополаскиваюсь в душе — воды сегодня в моей жизни было более чем достаточно. Ложусь в постель и только потом понимаю, что Артему негде ночевать. В его номере спит Галина, остается вариант на диване.
Впрочем, у него здесь есть апартаменты, так что вряд ли Асадову придется ночевать в холле у ресепшена. Глаза сами слипаются. Сквозь сон слышу, как прогибается рядом кровать, мое тело оплетают горячие руки, и такой же горячий шепот заползает в подкорку.
— Какая же ты нежная, моя Аленька, ммм….
Поворачиваюсь к нему лицом, сон как рукой сносит.
— Что ты делаешь в моей комнате? Ты обещал, что без моего согласия сюда не войдешь.
Он заводит мои запястья над головой, ложится сверху и коленом раздвигает колени.
— Я как раз и пришел спросить твоего согласия, — говорит сминая губами губы. — Можешь меня прогнать прямо сейчас. Если хватит духу.
Его желание так красноречиво вдавливается между моими ногами, а у меня там слишком красноречиво мокро.
О каком духе можно говорить? Тем более, что он уже до всего добрался рукой.
— У тебя сегодня квест — ликвидировать потопы, — шепчу ему в губы, подаваясь руке навстречу.
— Я готов, — Артем стягивает с меня ночную сорочку, сам он естественно безо всякой одежды, — и впивается мне в губы.
— Подожди, — старые страхи внезапно возвращаются и накрывают с головой, — я таблеткам больше не доверяю.
Артем в темноте шелестит фольгой и вкладывает мне в руки целую ленту.
— Я решил перестраховаться.
— А ты себе не льстишь? — мне нравится как он трется об меня, демонстрируя полную готовность.
— Ты меня совсем не знаешь, Аленька, — шепчет он, сползая по шее к груди, — и теперь у нас полно времени, чтобы познакомиться. Потому что я тебя тоже совсем не знаю…
***
— Ты забыл закрыть дверь? — еле слышно мычу, нащупывая пальцы Артема.
— Угу, — точно так же тихо мычит он, сжимая мою ладонь. Только это вряд ли нам сильно поможет.
Наши дочки нависают вокруг кровати, пристально вглядываясь в притворно неподвижные лица родителей, а Галина тщетно пытается их отвлечь и увести. Но три коктейля наших с Асадовым генов не готовы так просто сдаваться.
— Почему мы не можем полежать с мамочкой? — спрашивает Маргаритка.
— И папочкой? — добавляет Миланка.
— Они нам всегда разрешали, а тут вдруг нельзя! — бубнит возмущенно Марьяша.
— Потому что они спят, — отвечает Галина внучкам, и это бессовестная ложь.
Главная и единственная причина в том, что мы с Артемом под одеялом оба лежим абсолютно голые, вот почему. Наш очередной секс закончился не так давно, мы были уверены, что еще раннее утро. Или просто ни о чем не думали, это будет ближе к истине.
 
Я вот не совсем уверена, что мы с ним вообще спали этой ночью. Нет, я, конечно иногда закрывала глаза, но очень быстро их открывала, ощущая внутри не спадающее и твердое доказательство того, как долго и давно Артем меня хочет.
Не помню, чтобы я выражала на этот счет сомнения, но от доказательств даже не думала отказываться.
Этой ночью мы определенно сошли с ума. Мы не разговаривали, не обнимались и не целовались. Я не нежилась в его объятиях и он не искал моих ласк.
Мы просто отрывались. Как голодные дикие животные, действующие на инстинктах. Мы не отлипали друг от друга ни на секунду.
Я сама не подозревала, что на такое способна. И ни разу за всю ночь не вспомнила о том, что мне не хватает опытности, и что мне нечем удивить такого искушенного мужчину как Асадов. В общем, о всех тех глупостях, которыми забивала себе голову в последнее время.
И это была полностью его заслуга. Артем придавал мне уверенности, я тонула в этой уверенности. Разве можно так хотеть меня, неловкую полудевственницу, пусть и родившую троих детей?
Но все эти страхи и сомнения улетучивались, когда я видела и чувствовала, что он не может насытиться. Когда слышала, как он обо мне говорил, а главное, что. Даже сейчас я краснею, вспоминая об этом, что совершенно некстати. Спящие не краснеют.
И единственный страх, который я сейчас испытываю, что кто-то из детей поскользнется на использованном презервативе, которые разбросаны по всему номеру. Даже на балконе должен быть. Один.
Но на балкон, надеюсь, дети не пойдут.
Нас подвело слишком пасмурное утро. Кто же знал, что оно уже началось, причем достаточно давно?
Наверное, будет дождь, потому и тучи висят низко над морем. Если бы утро было солнечным, то возможно мы проснулись бы раньше. А может и нет.
Девочки наверняка собрались на завтрак, а тут выяснилось, что папа с мамой забыли запереть дверь. И как Артем не подумал?
Хотя, я несправедлива. Нам несказанно повезло, что сегодня пасмурное утро и дети явно спали дольше обычного. Иначе у них были все шансы застать маму, сидящую на папе. Или папу, вбивающегося в маму, намотав на руку волосы и рычащего «Какая же ты ох…»
Охрененная, в общем. Детям такое точно лучше не видеть и не слышать.
— Они теперь тут все время будут спать? — не успокаивается наша младшая девочка.
— Пойдемте, мои сладкие булочки, вы умоетесь, и я отведу вас на завтрак, — елейным голосом говорит Галина. Как бы так ей намекнуть, чтобы и она повнимательнее смотрела себе под ноги? — Ночью в отеле была авария, мама с папой помогали ее устранить и наверняка поздно легли. Они очень устали.
Что устали, то да. Можно сказать, убитые вусмерть.
— Какая еще авария? — недоверчиво спрашивает Марьяша.
— А вы не слышали? — Галина радуется, что смогла отвлечь девочек от разглядывания родителей. — Прорвало внутренние перекрытия бассейна, залило номера. Людей пришлось расселять по свободным номерам. Идемте, я вам покажу, мои бусинки… Твою мать…
Судя по негромкому ругательству, она все-таки поскользнулась. Но мужественно продолжает путь, подталкивая девочек к выходу.
— Дверь закройте, — говорит слишком громко и явно не детям. Дверь хлопает, и шаги затихают.
— Тема, вставай, быстро, — подхватываюсь я, но меня перехватывают сильные руки.
— Уже встал, — Артем тянет меня обратно, и я начинаю отбиваться. Но если честно, не очень активно.
— Тем, мне неудобно перед твоей мамой.
— Они сейчас уйдут завтракать, — Артем быстро подходит к двери и запирает ее на задвижку, — а у нас до ночи больше не будет возможности остаться вдвоем.
— Разве у нас еще остались презервативы? — шепчу уже в накрывающие меня губы.