«Три звезды» миллиардера. Отель для новобрачных (СИ)

— Я не вышвырнул тебя из отеля только потому, что мог испугать своих детей и жену, — спокойно продолжил Артем. — Поэтому предлагаю съехать прямо сейчас. Я компенсирую тебе затраты в тройном размере и оплачу билет на самолет.
Глаза бывшей любви опасно блеснули.
— Она не твой жена, — отчеканила Злата. — Твоя жена Влада Круглова.
— Главное, что не ты, — качнул он головой. — С остальными я разберусь сам. Ты все равно съедешь, Злата, так что выбирай. Ты сделаешь это сама, по доброй воле, или как получится.
— Ну попробуй, выгони меня, — девушка переплела руки на груди и вскинула подбородок.
Артем окинул ее оценивающим взглядом и пожал плечами.
— Как хочешь. Я предупредил.
Уже повернулся, чтобы уходить.
— Ты даже не спросишь, почему у меня другая фамилия? — донесся в спину дрожащий голос.
— Не представляешь, как мне это не интересно, — ответил, не оборачиваясь, и скрылся в номере.
На сердце было неспокойно. Прошел к детям, с минуту полюбовался на свою спящую троицу, поправил одеяльца. Вышел на террасу и первое, что увидел на соседнем балконе — выглядывающие из кресла-кокона ступни в розовых носках с клубничками.
— Аля, — позвал негромко. Ступни втянулись обратно в кокон.
Артем представил, как она там сидит, завернувшись в плед. Ясно уже, что не хочет с ним разговаривать. Неясно только, почему.
— Аленка, — позвал на всякий случай.
Тишина.
Посмотрел вниз, по сторонам и подтянулся на перилах.
  
Глава 24
 
Он любит ее, эту девушку, до сих пор любит.
Я прячусь в своем кресле-коконе. Сегодня ветрено, я совсем замерзла, но плед остался внутри, в комнате. Приходится греть себя руками.
Я как раз собиралась за ним вернуться, но услышала голоса, которые принес ветер со стороны номера Асадова, и намертво влипла в свой кокон.
— Милый… — донесло до меня дуновением ветра, — я знала, что ты придешь…
Ну вот и все. Вот и закончилась сказка.
А ведь я так старалась. Не поддаваться, не вестись ни на персики, ни на цветы, ни на его нежное «Аленька». Но не смогла, не получилось.
Снова с размаху влетела в Асадова и утонула в его глазах. Темно-синих как море в солнечную погоду. Глубоких как морские глубины и таких же опасных для тех, кто не умеет плавать. А разве что побарахтаться могут на мели возле берега вместе со своими малышками.
Я была абсолютно права, когда отказалась строить семью с Артемом только ради детей. Потому что на одной любви к детям далеко не уедешь, особенно если их отец — молодой, красивый мужчина.
Очень красивый. Рядом с ним невозможно находиться, не опасаясь скончаться от учащенного сердцебиения.
И однолюб. Такое тоже бывает. Кому как не мне этого не знать?
Артем не смог разлюбить эту девушку, и ни я, ни дети не смогли ему в этом помочь.
Я не сержусь, мне его даже жалко. Он ведь наверняка пытался избавиться от своей тяжелой зависимости. Уверял себя, что не любит, что все прошло и поросло травой. Что он сильный, что стоит только очень захотеть, и получится разлюбить одной силой воли. Ну и что время лечит, тоже, как без этого.
Точно как я.
А не получилось.
Я не знаю почему они с Артемом расстались, по какой причине. Вряд ли из-за его фиктивного брака. Асадов женился на Владе по договоренности и очень быстро развелся. Развод уже оформлен, Артем специально мне отчитался.
Влады Кругловой больше нет ни в его жизни, ни в его пространстве, а эта девушка есть. И она тоже его любит, потому и приехала. Прочла в новостях, что у Асадова нашлись дети, и приехала.
Он не ожидал ее увидеть, это было видно по его лицу. Растерянному, где-то даже злому. Но она не уехала из отеля, мало того, поселилась рядом с его номером. Кто-то здесь верит в такие совпадения?
Только не я.
Я сижу в кресле-коконе, поджав ноги и обхватив себя руками, и мечтаю очутиться на другом конце земного шара. Только чтобы не слышать негромкий хрипловатый голос Артема и нежный мелодичный голосок девушки.
Мне не слышно, о чем они говорят, зато я услышала, как Артем о ней беспокоится.
 
— Оденься… простудишься…
Так мило, что он переживает, чтобы его любимая не простыла. Кажется, еще сильнее похолодало, или это уже внутренний холод? Хорошо хоть носки догадалась надеть.
Ветер дует то в одну, то в другую сторону. То доносит до меня милое воркование влюбленных, то несется в противоположном направлении, и я слышу лишь собственное сердце, глухо бьющееся в ноющей от боли грудной клетке.
Я сама как в клетке в этом отеле. Зачем я согласилась с ним поехать? Зачем позволила снова втянуть себя в эту сладкую и убийственную трясину под названием Артем Асадов?
У кого-то еще остались сомнения, зачем и почему? У меня нет.
Потому что я дура. Наивная, глупая, до отвращения романтичная идиотка.
Снова ветер в мою сторону. Теперь я даже знаю ее имя.
Злата. Ее зовут Злата.
И даже утопиться я не имею права, потому что у меня дети.
— Аля, — слышу неожиданно и чуть не давлюсь. Поспешно подтягиваю торчащие из кокона ноги.
Нет меня здесь, Асадов, не переживай. Можешь спокойно идти в соседний номер. Сердце давит, и я скручиваюсь от боли.
Никто мне не виноват. Никто.
— Аленка!
Неужели заметил? Черт, надо было сразу ноги посильнее подвернуть. Конечно, теперь он будет чувствовать себя виноватым. Обманщиком и предателем.
Раздается шорох, глухой стук, и передо мной появляется Артем. Чуть растрепанный, но такой красивый, что я даже зажмуриваюсь.
Уходи, пожалуйста, не надо меня добивать.
— Аленька, ты чего? — он садится возле кресла на корточки, накрывает руками ладони, которыми я пытаюсь согреться, и хмурит брови.
Ничего не говорит, уходит в номер и возвращается с пледом. А я не могу прийти в себя от шока.
— Ты уже вся заледенела. Хочешь заболеть?
— Как… Как ты сюда попал? — наконец получается выговорить. Он недоуменно хмыкает.
— Перелез через балкон.
— Но я не запирала дверь.
— Я обещал не входить без разрешения. Балкон не считается, — опережает, видя, что я собираюсь возразить. И уже строже спрашивает: — Почему ты сидишь здесь и мерзнешь, Аленька?
— Зачем ты пришел, Артем? — оставляю его вопрос без ответа. Мой важнее. — Тебя мучит чувство вины? Или тебе нужно мое благословение?
— Не понимаю. Ты о чем? — судя по впившемуся в меня взгляду, правда не понимает.
— Ты же поселил Злату возле себя не для того, чтобы беседовать через перила. Да, Артем? — не даю шокированному Асадову себя перебить и задаю главный вопрос: — Скажи, это та девушка, из-за которой ты переспал со мной? Это она изменила тебе с твоим другом?
— Откуда ты ее знаешь? — его лицо мрачнеет, и я понимаю без слов. Опускаю голову, чтобы он не видел, как у меня блестят глаза.
— Я видела вас, — шепчу, заворачиваясь в плед. Артем забирает мои руки в свои, и у меня не хватает духу их отобрать. — На Рождественской ярмарке, в Вене, шесть лет назад.
— На ярмарке? — он смотрит недоверчиво, морщит лоб, как будто старается вспомнить. — А почему я тебя не видел? Где ты была?
— Возле твоего благотворительного киоска. Я услышала, как продавцы говорили, что ты должен приехать. И решила дождаться.
— Почему же не дождалась? — его голос звучит мрачно и сухо. По моим щекам уже бегут мокрые дорожки, но я их не замечаю.
— Я говорила неправду, Артем. Я хотела рассказать тебе про девочек. И мистер Рич меня донимал… Даже обещание с меня взял, что я тебе расскажу. Но как мне было до тебя добраться? А тут такой случай подходящий. Я долго ждала, замерзла…
— Не дождалась? — спрашивает хрипло.
— Дождалась, — киваю, и на его руки с ресниц летит мелкий бисер.
— Так почему же не подошла? — он говорит с трудом, будто ему больно говорить. А как мне больно, я передать не могу.
— Я подошла, но ты отвернулся. Тебя девушка позвала. Это была Злата, я ее узнала, — мой голос звучит еле слышно, потому что если начну говорить громче, точно разревусь.