«Три звезды» миллиардера. Отель для новобрачных (СИ)

Артем пристально смотрит то на меня, то на кровать, и мне вдруг кажется, что мы с ним думаем об одно и том же. По телу расползаются сладкие мурашки, когда я представляю, что касаюсь этих простыней спиной. Глажу их ладонями, а потом ощущаю под руками литые твердые мышцы…
Встряхиваю головой, прогоняя наваждение. Я знала, что будет нелегко, и готовила себя к преодолению трудностей. Тем более, дети уже тянут меня к чемоданам, которые вносят в номер работники отеля.
Я разбираю чемоданы и переодеваю девочек в купальники, сверху завязываю парео. Они нетерпеливо топчутся возле двери, но я жду, пока Артем зовет их из коридора.
— А ты разве не идешь? — удивленно спрашивает он.
— Нет, я останусь, разберу чемоданы.
— Не придумывай. Я позову горничную, она разложит вещи. Пойдем, Аля, — Артем берет меня за руку, но я предусмотрительно отхожу в сторону.
— Я не пойду, Артем, потом. Когда там будет меньше людей…
— Здесь много бассейнов, Аля, в них достаточно свободно!
Но я упорно отказываюсь, и тогда его озаряет.
— Погоди, кажется я понял. Ты же не умела плавать, да?
— Не умела, — качаю головой и смотрю ему прямо в глаза, — и так и не научилась.
— Почему? — он удивляется вполне искренне.
— Потому что когда-то уже пробовала научиться, — говорю на выдохе, — однажды. Больше желания не возникало. Я помню, чем это закончилось в прошлый раз.
Асадов замолкает, озадаченно меня рассматривая, по его лицу пробегает тень. Интересно, понял он меня или нет?
— Ладно, встретимся за ужином, — он сдержанно кивает, забирает детей, и они идут по коридору. На полдороге останавливается и оборачивается. — Аль, только давай договоримся. Отдых это отдых. И не только ты отдыхаешь от коллектива, а и коллектив от тебя. Не обязательно звонить по видеосвязи и контролировать каждый шаг заменяющего тебя человека. И еще целой толпы народа.
Краснею так, будто стащила у Асадова из кармана мелкие купюры, а он поймал меня с поличным. Я ничего такого не планировала, лишь собиралась поинтересоваться у Марии, нужна ли ей моя помощь? Вдруг там что-то случилось…
Но возражать и не пытаюсь. Стою и смотрю как отец моих дочерей вместе с ними сворачивает к лифтам.
Похоже, мне еще многому предстоит научиться. Отдыхать так точно. Раз уже учиться плавать я боюсь.
***
Перед сном, когда девочки укладываются спать, меня как всегда просят рассказать сказку. Ложусь на край большой кровати, такой же как и в апартаментах Асадова. Наши хитрые детки все-таки выпросили у меня разрешения по ней попрыгать.
Сейчас они лежат смирные и послушные в ожидании очередной истории. Сегодняшний день был насыщенный, но я не чувствую усталости. Может потому, что Артем с удовольствием занимался с детьми, освободив меня от необходимости держать все под контролем.
И к концу дня я смогла, наконец, расслабиться.
Вечером мы вышли на прогулку и гуляли довольно долго, часа три. Пахло морем и цветущими кустарниками, я бы с удовольствием так прогуливалась до поздней ночи. Но дети устали и проголодались, пришлось возвращаться в отель.
Ужинали мы на балконе. Я ждала, что Асадов захочет продолжить презентацию своих детей и поведет нас в ресторан, но неожиданно он предложил поужинать в номере. Я поспешила согласиться и вздохнула с облегчением.
В присутствии девочек Артем не напрягает, ему банально некогда переключать на меня свое внимание. Попробуйте переговорить трех болтливых малышек, которых переполняют эмоции и впечатления! Он едва успевал отвечать на градом сыплющиеся на него вопросы.
Не то, чтобы я ему особо сочувствую. Просто я его понимаю.
Теперь я полулежу, опираясь на локоть, и негромким, чуть монотонным голосом начинаю рассказ. А сама массирую каждый пальчик на каждой ручке всем дочкам по очереди.
Монотонность нужна, чтобы успокоить перевозбужденную детскую нервную систему. Массаж тоже успокаивает, настраивает на сон и улучшает развитие речи. Этому меня научил наш семейный врач еще как только малышки родились.
Артем не уходит, стоит и смотрит на нас, я спиной чувствую его взгляд.
 
— Мамуля, а можно, папочка нам помассирует пальчики на ножках? — просительно заглядывает в глаза Миланка.
И кем я буду, если скажу «нет»? Тем более, что папочка уже оживился и заходит с другой стороны.
— Для чего это нужно, расскажите, — интересуется он, и девочки наперебой ему объясняют так, как понимают они.
Сомневаюсь, что Артем понял хотя бы десятую долю. Но ему и того хватило с головой, чтобы улечься поперек кровати, сразу заполнив собой целую половину.
— Понял. А-ну ка, все Плохие девочки, давайте сюда свои ножки, — он сгребает три пары детских ножек своими ручищами, за его пальцами детские пальчики почти не видны.
Девочки довольно визжат, я вспыхиваю как охапка сена. Непонятно с чего. Интуиция?
— Я же сказал, все, — смотрит Артем на меня снизу вверх. — Все Плохие девочки.
Сердце в груди мечется как птичка по клетке. Жар бежит по венам, охватывает от пяток до макушки, в голове гудит как в домне.
— Мне не надо ничего улучшать, у меня все хорошо и с речью, и вообще… — пробую сопротивляться, но мои ступни уже обхватывает шероховатая ладонь.
— Расслабься, Аленька, я просто сделаю тебе массаж, — спокойно говорит Артем, и я шумно сглатываю. Моя птичка в клетке тоже сглатывает и ошалело пялится на Асадова.
Он умело разминает ступни, вдавливается в подошвы костяшками пальцев, и птичка в клетке окончательно перестает трепыхаться. Я всерьез начинаю переживать, как бы она там вовсе не отбросила коньки.
Артем держит мою ногу в ладони, я сипло продолжаю говорить. Сюжетная линия не просто теряется, она в принципе исчезает. В итоге замолкаю, скомкав конец и пообещав завтра продолжение.
— Папочка делает мамочке массаж, — вдруг говорит Миланка с хитрой улыбкой. Три пары глаз стреляют сначала в меня, потом в Артема.
Маленькие лисички. Они уже не раз мне намекали, что у всех их подружек мамы и папы спят вместе. На дворе двадцать первый век, и мои девочки знают, откуда берутся дети. Я сама им рассказала с помощью красочной детской энциклопедии.
Понимаю, они хотят, чтобы мы жили вместе одной семьей. Но я специально провела с ними беседу и объяснила, что папа и мама живут вместе, если любят друг друга. Можно жить раздельно, и при этом не меньше любить своих детей.
Но у наших девочек все равно радостно блестят глазки, когда Асадов обнимает меня за талию или наклоняется ко мне что-то сказать.
— Папа, я тоже хочу массаж, — дует губы Марьяша, и Артем ловит ее ножку. Щекочет ступню, кусает пальчик и рычит.
Наша девочка заливисто хохочет. Миланка с Маргариткой по примеру сестры пытаются перетянуть на себя внимание отца. Артем отпускает мою ногу, и я стрелой слетаю с постели.
Бормочу под нос выдуманную причину, по которой мне надо срочно уйти. Асадов справится сам, он уже неплохо освоил роль ночной няньки.
Вбегаю в номер, закрываю дверь и приваливаюсь спиной. Сейчас я могу оценить деликатность Артема, который не стал заселять нас в свои апартаменты.
Там бы мы все равно пересекались несмотря на раздельные спальни. А здесь у меня есть своя территория, куда он не войдет без спроса, я точно знаю.
Глубоко дышу, не хватает воздуха. Выхожу на балкон и падаю в подвесное кресло-кокон. К вечеру похолодало, и я кутаюсь в предусмотрительно положенный в кресло плед.
Через время слышу стук открывающейся двери. Артем не ушел к себе, он вышел на соседний балкон из спальни девочек. Там просторный балкон, мы как раз на нем ужинали.
Сижу в своем коконе, поджав ноги, и стараюсь дышать через раз. Меня не видно в балконной нише. Видимо Артем хочет убедиться, что девочки уснули. Сейчас он немного постоит и уйдет.
Но Артем уходить не торопится. Упирается в перила и смотрит задумчиво вдаль. А чего туда смотреть, если там темно и ничего не видно? Зато мне прекрасно видно его рельефные мышцы, бугрящиеся под футболкой.