«Три звезды» миллиардера. Отель для новобрачных (СИ)

— Как это с кем? Девочки полетят с нами. Это наши дети, Аля, — Артем снова нависает надо мной, — я достаточно без них жил, больше не хочу терять ни минуты. Вы будете загорать и плавать в море, пора нашим зефиркам стать хоть немного похожими на своего папочку. И их маме тоже.
Он наклоняется совсем низко, шумно втягивает воздух возле моего уха и тут же отстраняется. Я с трудом перевариваю информацию. Внезапно вспоминается его задумчивое «придется исправлять», когда мы сравнивали цвет кожи мой и девочек с загорелым асадовским.
Видя, что Асадов собирается уходить, хватаю его за руку.
— Артем, скажи честно, ты это давно задумал или только что решил?
— Алена, ты всерьез поверила, что я до конца своих дней буду жить в твоей кладовке? — отвечает он вопросом на вопрос.
— Но я же работаю! Я не могу бросить «Три звезды»!
— Разве я предлагаю тебе увольняться с работы? — удивляется Асадов. — Готов спорить на свой лучший отель, ты не была в отпуске ни разу. Поэтому уверен, в небольшом отдыхе тебе не откажут. В крайнем случае попробуй протащить это как промышленный шпионаж. Обещаю показать тебе всю внутреннюю кухню «Параллели». Разумеется, без финансовой документации.
Он выходит из кухни, а я обессиленно опускаюсь на табурет.
Это правда, в отпуске я ни разу не была. Может, он прав и самое время съездить к морю?
А от одной мысли о роскошном «Резорте» Асадова захватывает дух.
Или это от перспективы провести с ним целую неделю?
Я совсем запуталась. С бабушкой советоваться бесполезно, а вот совет мистера Рича мне не помешает.
С этими мыслями я и засыпаю, и конечно, мне снится Артем в синем комбинезоне на берегу моря. Он сидит на шезлонге в окружении наших дочек и смотрит на меня тем влюбленным взглядом, которым смотрел на девушку под омелой.
  
Глава 20
 
Я долго еще ворочаюсь в постели, но просыпаюсь достаточно рано. На цыпочках выхожу в коридор — девочки еще спят, их отец тоже. Подхожу ближе, стараясь ступать как можно тише.
Артем спит на животе, раскинув руки и ноги. Они не помещаются на раскладушке, свисают по сторонам. Простыня тоже сползла, обнажив загорелую мускулистую спину.
С трудом заставляю себя оторваться от этого зрелища. Спина Асадова как и остальные части его тела слишком сильно на меня действуют. Плохо. Возбуждающе.
Особенно в обнаженном виде.
Единственный раз, когда я трогала обнаженного мужчину, было в тот мой первый раз шесть лет назад. Моя внезапная первая любовь и первый опыт оказались слишком болезненными.
До сих пор помню прищуренный взгляд и пренебрежительно кривящиеся губы.
«И что мне теперь, жениться на тебе?»
«А почему нет? Если можно приятно провести время просто так, без обязательств? Я и сейчас бы не против…»
«Все, что я сейчас могу тебе предложить — роль временной любовницы. Встречаться со мной, когда мне удобно. Прилетать, когда у меня будет время. Ты согласишься? И да, верность хранить не обещаю».
Артем и не догадывался, что тогда запер мою чувственность за тяжелой бронированной дверью, задвинул засов и повесил пудовый замок. Ключ от замка или потерял, или выбросил.
С тех пор и замок, и засов, и сама дверь покрылись толстым слоем ржавчины и пыли. И с тех пор тема секса для меня под запретом.
Не стану говорить, что мужчины не проявляли ко мне интереса. Я слишком на виду, чтобы этого не случалось. Особенно когда закончилась учеба, девочки подросли, и я перестала мечтать о тридцати шести часах в сутках вместо двадцати четырех.
Я пробовала общаться с мужчинами. Пусть даже в каждом сказанном комплименте мне чудился подвох, а в каждой фразе я искала скрытый смысл. Но как только доходило до чего-то большего, чем поцелуи, во мне словно срабатывал предохранитель.
Коробка с тремя пинетками розового цвета так ясно вставала перед глазами, что мне хотелось с криками бежать куда глаза глядят. Подальше. Никакого секса, нет. Это не про меня.
— Аленка, тебе нужно сходить к психологу, — уговаривала бабушка, — это ненормально, когда красивая молодая женщина шарахается от мужчин как от огня.
 
— Схожу, бабуль, — соглашалась я и никуда не шла. Потому что это была моя броня, мой щит. Я так привыкла к своей железной двери со ржавым замком, что сама боялась без них остаться.
А теперь появился Артем, и я будто наяву вижу, как вся моя броня рушится и рассыпается на глазах. Вместе с замком и засовом.
Подношу руку к его плечу — у меня и правда очень белая кожа. Шоколадный Асадов и три наши «зефирки» — лучшее сравнение, которое только можно придумать. Не буду лгать самой себе, что не хочу поддаться на его уговоры уехать вместе с ним.
Я прекрасно понимаю, какую цель преследует Артем — он надеется, что море, солнце и роскошный отель не оставят мне никаких шансов.
И пусть я провалюсь сейчас через три этажа нашего дома, если это не так. У меня от одних мыслей кожа покрывается мурашками.
На цыпочках отступаю, быстро принимаю душ, одеваюсь и выскальзываю на улицу. Еще очень рано, шесть утра, город только начинает просыпаться, а в отеле жизнь уже кипит. Ну кухне так точно.
Обожаю свою работу! И не только за то, что даже в такую рань можно устроиться с круассаном и чашкой кофе на открытой террасе. За все обожаю.
В кабинете открываю ноутбук и отрываюсь от экрана только когда вижу в нижнем углу «десять ноль-ноль». Это то время, когда я могу позвонить мистеру Ричу без опасения отвлечь пожилого джентльмена от завтрака.
На экране появляется улыбающееся лицо мистера Рича, и улыбка вмиг сменяется неподдельной тревогой.
— Что случилось, Алена? Что-то с девочками? Или этот засранец тебя снова обидел? — спрашивает он участливым голосом, и меня переполняет благодарность. Как мне повезло, что я его встретила!
Одновременно приходит осознание, что разведка в лице бабушки работает исправно, и мистер Рич в курсе всего происходящего у нас дома.
— Нет-нет, спасибо, Джордж, все в порядке! — встряхиваю головой. — Мне просто нужен ваш совет.
Рассказываю ему о приглашении Артема и о том, как мне хочется это приглашение принять. Если я прошу совета, то не вижу смысла хитрить и изворачиваться.
— И что же тебя останавливает? — интересуется он с традиционной улыбкой с прищуром. — Иначе ты не стала бы мне звонить.
— Я боюсь, — признаюсь чистосердечно. — Боюсь, что снова втянусь в отношения, которые меня ранят. Боюсь захлебнуться и утонуть.
— Так не втягивайся, — придвигается он ближе к камере. — Если ты заранее ничего хорошего от этих отношений не ждешь, нечего и начинать. Другое дело, если ты позволишь самой себе начать жизнь с чистого листа. И это не обязательно отношения, Аленка.
Видя, что я не совсем его понимаю, объясняет:
— Позволь себе для начала отдых. Поезжай не выяснять отношения с отцом своих детей, который когда-то тебя предал, а отправляйся на шикарный курорт со своими малышками и мужчиной, который пытается тебя завоевать. Улавливаешь разницу?
Медленно киваю, а он продолжает вдохновенно:
— Никто не говорит, что ты должна ему что-то пообещать. А вот сменить обстановку, отдохнуть и встретиться со старым приятелем тебе никто не запретит. Не так ли, милая леди?
— Вы что… Вы там тоже будете? — радостно вскидываюсь.
— Да, я как раз буду в тех краях на будущей неделе. Конечно, остановлюсь не в отеле твоего Асадова, он мне не по карману. Но увидеться мы там с тобой сможем обязательно.
Я так рада, что не могу передать. Но тут же моя радость омрачается опасением.
— Я ни разу не брала отпуск, — говорю, шмыгая носом, — меня могут не отпустить.
— Ерунда какая, — возмущенно парирует мистер Рич. — Да пусть только попробуют! Мы натравим на них профсоюз, и им придется выплатить тебе компенсацию.
— А кто останется вместо меня? — шмыгаю теперь уже с надеждой.
— Как бы это тебя ни задевало, незаменимых людей нет, — решительно отвечает Джордж. — Люди не роботы, всем нужен отдых. За столько лет ты как никто его заслужила. Вот прямо сейчас отправляйся в офис и проси отпуск. Уверен, тебе не откажут.