«Три звезды» миллиардера. Отель для новобрачных (СИ)

Вытираю глаза и улыбаюсь.
Конечно пройдет. Разве здесь могут быть варианты? И разве они у меня есть?..
***
По-хорошему девушку не мешало бы успокоить, но Артем и так достаточно потерял времени, когда не сумел с собой совладать и зарылся в ее потрясающие волосы. Такие в своей жизни он видел только однажды. У той, которую забыл и не хотел вспоминать.
И теперь вот снова попал.
Объективно, у Златки волосы тоже были красивые — длинные и густые. Но с Плохой девочкой все равно ни в какое сравнение…
А у него пунктик на волосах, что он может с собой поделать? Если у него все тормоза отключаются, предохранители перегорают, и его кроет как наркомана?
Ничего.
Тут тоже все отказало. Особенно когда увидел подонка Берсенева, который вжимал девушку в стол, сдавливая шею. У Артема даже в глазах потемнело.
Как повезло, что он его узнал, когда тот входил в холл отеля! И каким удачным решением было выпить кофе на террасе над центральным входом.
В сердце вновь заползло ядовитой змеей сомнение, которое мучит его с недавних пор. Что, если отец девочек Ярослав Берсенев?
Артем осторожно поспрашивал у знакомых о Павле и его семье. Некоторые из них вполне уверенно заявили, что дочка Плохого после смерти матери заменила ее в постели своего отчима. Иначе, откуда у девчонки взялись деньги на учебу заграницей, если она осталась без гроша?
Верить в сплетни и грязь не хотелось. Лена говорила, что попала сюда по программе обмена студентами. Но сцена, которую Артем увидел в кабинете Хелены, подтвердила наихудшие догадки.
Если у нее и были отношения с отчимом, то девушка их не хотела. Берсенев ее принудил. Это и собирался выяснить Артем, а тут она со своими волосами — длиннющими, густыми и пахнущими так, что его реально повело.
Еле оторвался. Поэтому как только вышел из отеля, пришлось сменить быстрый шаг на бег.
Успел вовремя, ублюдок только садился в машину. Схватил за воротник пиджака, выволок его из-за руля и привалил к капоту.
— Это твои дети, мразь? Признавайся, ты ее изнасиловал?
— Эй, Асадов, полегче, — Берсенев извернулся в его руках, но особо испуганным не выглядел. — Я уже понял, что ты запал на мою дочурку приемную. Разочарую тебя, нет. Не мои.
— А чьи тогда? — Артем все еще не разжимал пальцы.
— Да откуда я знаю? Нашел, у кого спрашивать. Это ты у нее спроси, каким чудом она в двадцать четыре года отелем управляет. Сечешь, Асадов? Это под кем ей полежать пришлось, чтобы такое провернуть?
Артем сплюнул сквозь зубы и оттолкнул Берсенева. Тот поправил воротник и продолжил, нисколько не смущаясь:
— Ты бы лучше поинтересовался, откуда у восемнадцатилетней пигалицы взялись деньги, чтобы стать акционером. Я вот поинтересовался. Поделиться знаниями, Асадов?
Артем уперся руками в капот.
— Говори.
Пускай говорит, все легко проверяется.
— Наша девочка шесть лет назад приобрела опцион на покупку акций отеля. Он тогда еще назывался «Паладин». За копейки. Но только копейки это для нас с тобой, Асадов. Для нищей студентки целое состояние. Скажи мне, как она могла знать, что Георгос захочет вложить в отель в пять раз больше денег, чем он стоил при покупке? То-то же. Никто. Уверен, сам Георгос этого не знал.
— Она стала нищей по твоей милости, — мрачно сказал Артем.
— Подавай в суд, раз ты так уверен в успехе, Асадов, — хмыкнул Берсенев и сел за руль.
Хлопнул дверью, завел двигатель. Артем молча отошел от автомобиля, давая ему проехать.
Хоть Берсенев и мразь, в опцион Асадов поверил. Проверить информацию, которая есть в открытом доступе, не проблема. Проблема в том, захочет ли Лена сказать ему правду?
Артем набрал начальника службы безопасности, дал задание нарыть побольше о самом Павле Плохом и о его дочери, а сам направился в отель. Пора отсюда съезжать, какие они с Владой, к гребеням, новобрачные, если юристы уже готовят документы на развод?
Придется Плохой девочке смириться с тем, что Артем подпортит ей статистику.
Ничего, переживет. Переживет и выйдет за него замуж.
 
***
После обеда бабушка приводит девочек — сегодня мы ждем пару новобрачных, которых они должны встретить. Я уже умылась и привела себя в относительный порядок. В голове полный сумбур, но стараюсь этого не показывать.
Девочки очень серьезно относятся к своим обязанностям, мою нервозность они сразу почувствуют. Поэтому заставляю себя на время забыть об Асадове и занимаюсь детскими прическами.
В который раз умиляюсь, какие они у меня светлые и голубоглазые. С другой стороны, были бы они похожи на Артема, он бы вмиг меня вычислил. А так вот я держусь уже сколько дней.
Целую каждую в носик, Джес уводит девочек, а я иду следом. Наши новобрачные — приятная молодая пара. Марьяшка, Марго и Миланка бросают им под ноги лепестки, играет музыка, и все проходит без эксцессов.
Новобрачные отправляются в номер. Я благополучно выдыхаю, и только собираюсь уйти в кабинет, как вдруг открывается парадная дверь, и в холл входят две дамы. Пепельные блондинки. Возраст определить сложно, как у всех обеспеченных женщин, потому что выглядят дамы ослепительно.
— Кто здесь главный? — громко спрашивает первая дама. — Я хочу видеть руководство!
— Какие-то проблемы? — подскакивает администратор с ресепшена. — Я могу помочь?
— Возможно, — отвечает вторая, — если это в вашей компетенции.
— Я выкупила в этом отеле номер для своего сына. На неделю, — продолжает первая.
— Он женился, — объясняет вторая.
— Это просто замечательно, мы рады, что вы выбрали наш отель… — заводит обычную песню администратор, но первая дама его перебивает:
— А я совсем не рада. Мой сын разводится! И недели не прошло! Я требую принять меры, вы ведь гарантируете парам, остановившимся у вас, долгую супружескую жизнь? У вас это написано в рекламном буклете.
Черт, не надо было все-таки писать «гарантируем», почему я не послушала Джес?..
Мой персонал недоуменно переглядывается, а я пячусь к колонне. Кажется, я догадываюсь, кто к нам пожаловал. Мадам Асадова, мать Артема. Та самая, которая прозорливо напророчила ему тройню. Еще и группу поддержки захватила.
Мадам узнала о разводе сына, и сейчас меня ждет грандиозный скандал.
— Галя, смотри, — тем временем тянет Асадову за рукав «группа поддержки». Ее голос звучит странно сдавленно.
Мать Асадова поворачивается туда, куда указывает ее спутница, и всплескивает руками.
— Ой, какая милашка!
Она смотрит на Марьяшу, исподлобья наблюдающую за дамами. Миланка с Маргариткой украшают оставшимися лепестками Марселя, который как обычно разлегся по центру.
— Я не Милаша, — хмуро поправляет моя младшая, насупившись еще больше. Она терпеть не может, когда их путают, — я Марьяша. Это вон она Милаша. На секундочку! И еще у нас есть Марго.
Мари машет рукой в сторону сестер.
— Боже мой, Галя, — слабым голосом тянет спутница Асадовой, — посмотри, это же вылитая ты в детстве! Один в один. А взгляд какой! Помнишь, как на той фотографии, когда папа поставил тебя в угол за то, что ты съела мои конфеты?
Мадам Асадова вглядывается в Марьяшу, бледнеет и хватается одной рукой за сестру, второй за сердце.
— Тема! — свистящим шепотом зовет она. — Тема, ты где? Иди сюда, срочно! Немедленно объясни, что это за девочки?
Мои дочки бросают кота и подходят к младшей сестренке. Становятся по бокам и внимательно рассматривают посетительниц.
У них так всегда. Они старшие сестры, а значит Марьяшу в обиду не дадут никому.
— Мама? — слышу немного раздраженное. По лестнице спускается Артем, и я делаю еще один шаг к спасительной колонне, надеясь за ней укрыться. — Что ты здесь делаешь?
— Тема, сынок! — всхлипывает Асадова. — Скажи мне, откуда взялись эти девочки? Только скажи правду!
— Артем, объясни, почему они так похожи на твою мать в детстве? — окрепшим голосом спрашивает ее сестра. Я прихожу к выводу, что старшая.