Преклони колени (ЛП)

Мы с Беллой просто стоим в шоке.
— Я сяду в тюрьму. Не так ли? Это я сделала? — судорожно спрашивает она.
Я притягиваю ее к себе, обхватываю руками и прижимая лицом к груди, целуя ее макушку и гладя по волосам. — Шшш… все хорошо, детка. Ты не сделала ничего плохого. Она напала на тебя. Это самооборона. — Я успокаиваю ее, пока она начинает тихо всхлипывать в мою рубашку.
— Это правда, миссис Белла. — говорит тоненький голосок из другого конца комнаты. — У меня есть доказательства, — говорит она, протягивая мобильный телефон.
Слава богу. Похоже, Реджина не завела друзей среди своих сотрудников, пока еще была жива. К счастью для нас.
Мы с Беллой обращаем внимание на источник голоса и с удивлением видим, как одна из сотрудниц, Грейси, выходит вперед с мобильным телефоном в руке. Мы с облегчением понимаем, что у нас появился неожиданный союзник в этой хаотичной ситуации.
Грейси осторожно подходит к нам, ее глаза полны сочувствия и решимости. — Я работаю на миссис Торнфилд, Реджину, уже много лет, и я видела, как она действует. Я не могла больше стоять в стороне и смотреть, как она причиняет тебе боль, Белла.
Она показывает нам экран своего мобильного телефона, на котором записана вся перепалка между нами и Реджиной. На ней запечатлен момент, когда Реджина сделала выпад в сторону Беллы, явно демонстрируя свои агрессивные намерения.
— Это видео доказывает, что это была самооборона, — объясняет Грейси, ее голос полон убежденности. — Я готова дать показания и предоставить любые другие необходимые доказательства.
Рыдания Беллы стихают, в ее глазах появляется надежда. Она поднимает глаза на Грейси, и в ее взгляде появляется благодарность.
— Спасибо, Грейси. Твоя поддержка значит для нас очень много.
Грейси кивает, на ее губах появляется небольшая улыбка.
— Вы заслуживаете свободы.
С доказательствами Грейси проблем с законом не должно возникнуть.
Я отхожу в сторону и звоню в полицейский департамент.
Царствование Реджины, манипулирующей людьми и обманывающей их, подошло к концу, и Белла наконец-то сможет жить так, как считает нужным. Надеюсь, в качестве моей жены, если она меня примет.
Эпилог
БЕЛЛА
ДЕСЯТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ
С того рокового дня в поместье Торнфилд прошло несколько месяцев.
Груз отсутствия матери свалился с моих плеч, и я наконец почувствовала себя свободной. Свободной от ее контроля, от ее токсичного влияния. Это была горько-сладкая победа — знать, что моя собственная мать так предала меня, — но она также позволила мне полностью принять любовь и счастье, которые ждали меня все это время.
С каждым днем я становилась все сильнее, исцеляясь от ран, нанесенных годами манипуляций. Элайджа был рядом со мной, его непоколебимая поддержка и любовь помогали мне преодолевать самые темные моменты. Вместе мы перестроили наши жизни, создав будущее, наполненное доверием, честностью и подлинным счастьем.
Поместье Торнфилд, некогда бывшее символом боли и тайн, стало местом исцеления и преображения. Я больше не хотела жить в этом поместье, но мы нашли ему достойное применение. Мы отремонтировали поместье, превратив его в дом для тех, кто ищет убежища от собственного прошлого. Оно стало убежищем для выживших, местом, где они могли найти утешение и поддержку от нашей церкви.
— Ты уверена, что хочешь пройти через это? Ничего страшного, если ты не хочешь ребенка. Я уважаю твои решения.
Элайджа говорил, когда мы стояли внутри церкви.
— Мы сделаем это. Ты ждал достаточно долго. — Я ответила, поглаживая грудь Элайджи. — Кроме того, у Линдси уже близнецы. Так что нам лучше выжать из этого все, что можно.
Мы оба рассмеялись и пошли по проходу вместе, рука об руку. Как только мы оказались на кафедре, стоящей перед подиумом, обращенным к скамьям, я наклонилась, а Элайджа задрал мое платье на талии, после чего последовали три быстрых шлепка по моей заднице. Он вытащил себя из штанов и прошептал мне на ухо: — Ты готова, детка?
 
— Да, папочка. — взволнованно ответила я. Тогда он подался вперед, погружая свой член глубоко в мою киску.
— Давай помолимся. — приказал он, и я так и сделала.
— Трахни меня сильнее, папочка, — умоляла я, а затем продолжила: — Прости меня, Отец, ибо я согрешила… О, Боже. Да!
Я закричала, когда он попал точно в нужную точку.
— Хорошая девочка.
КОНЕЦ