Земля Четверых (СИ)

— Лишь только зря сотрясаешь воздух. — отрезал пожиратель, прогулочным шагом направившись к арке стационарного портала. — Перейдём к делу. Где она? — он резко повернулся к личу, подкидывая в руке свой кинжал.
— Кто, она? — озадаченно спросил тот.
— Твоя филактерия*, что же еще? Или возраст берёт своё, и ты забыл, куда её припрятал?
Лич не обращал на колкости Флеаста внимания, его волновало совсем другие.
— Так… ты вернулся не за ответами? — удивился Калексис. — А за… За банальной местью? Лишь чтобы убить меня? Своего создателя и спасителя? — колдун был обижен. Обижен, как отец, чей сын отказался поднести ему стакан воды на смертном одре. — Ты не желаешь вернуть потерянную после перерождения память? Неужели, то, кем ты был до смерти, кем были твои родители, тебя совсем не волнует?
— Калексис… — Шут разочарованно помотал головой, звеня колокольчиками. — Ты немножечко, самую малость заблуждаешься… Видишь ли… — он состроил задумчивый вид, почёсывая подбородок. — Я вернул себе память. Все воспоминания до последнего, да. А также, раздобыл информацию о тебе, о всех твоих экспериментах и достижениях в науке и тёмных искусствах. И пусть пробрался я сюда незаметно, под шум и лязг доспехов паладинов… Всё же, я пришел сюда вместе с ними, хотя и с несколько иной целью.
— Какая глупость и наглая ложь… — раздраженно бросил магистр. — Никакого уважения к создателю!
Колдун резко вскинул жезл, но вылетевший из ладони Шута кинжал выбил оружие из его руки и словно гвоздь, прибил его костяную ладонь к каменному трону. Калексис потянулся свободной рукой к рукояти оружия, чтобы высвободится, но замер в изумлении.
— Печать… Аскарона? — зароптал он, заметив вытравленный на клинке символ кузнеца — герб второго лорда и надпись рунами: «двадцать один головорез». Он прекрасно знал, о чём свидетельствует подобное оружие, в руках кого-то вроде Флеаста. Не только подтверждает, что он принадлежит первому кругу Ордена паладинов, но и является прямым доказательством верности обладателя. — Ты лжешь!!! — магистр повысил голос, не веря своим глазам. Он ненавидел, презирал лордов, этих напыщенных индюков, что раскрыли секрет бессмертия и не желают делится им с миром. Но ещё большую злобу он питал лично к Мастеру. К этому высокомерному, двуличному ублюдку, уверенному, что он вправе решать, какая магия плохая, а какая хорошая. — Не может этого быть!!! Ты не мог стать одним из них!!!
Шут не ответил, холодным взглядом сверля Калексиса. Трудно было сказать, наслаждается ли он его бессильным бешенством, или просто ждёт, когда старый маг остынет.
— Я всю жизнь боролся с тиранией лордов! Я сражался за свободу магии, за лучший мир! Я отдал душу, в попытках подарить обречённым на страдания смертным лёгкое, беззаботное существование!!! И на единственное моё удачное творение они наложили свои грязные, цепкие лапы! — магистр был в отчаянии. Прятавшийся за трибуной, последний ренегат никогда раньше не видел его таким. — Это твоя месть, Флеаст!?! Месть, за то, что я подарил тебе вторую жизнь!?! За то, что я не позволил проклятию леса завладеть твоим разумом? Так ты меня благодаришь!?! — он со злобой вырвал кинжал из камня и с презрением отбросил в сторону.
— Да, единственное успешное, но не столь удачное, как может показаться на первый взгляд. Ты выкрал меня, как и многих других детей-фавнов. Заточил здесь и начал проводить над нами эксперименты. — безразлично бросил Флеаст, когда лич наконец замолчал. Он подошел к алому управляющему кристаллу, увлечённо всматриваясь в его недра. Прятавшийся за трибуной ренегат, скуля как побитая шавка, забился в угол. — Все они, до единого, погибли под скальпелем. Даже я. Но у меня нет желания тебе мстить. Ты каким-то образом сумел ослабить дремавшее во мне проклятие до его полной активации, пусть и с незначительными погрешностями в виде потери памяти. Ты сделал то, что тысячам других было не по силам. Можно даже сказать… Что за это, я испытываю какое-то извращенное чувство благодарности, насколько его может испытывать лишенный привычных эмоций пожиратель душ. — он злобно усмехнулся своим мыслям. — Я открою тебе одну небольшую тайну, Калексис. — он вновь посмотрел в тёмные глаза магистра, чьё лицо вновь начало постепенно разглаживаться. — Ты знаешь, как мне удалось вернуть утраченную память?
 
— Её блокировало проклятие. — констатировал факт Калексис. Заданный Шутом вопрос мучил его, с самого начала их разговора. — Ты каким-то образом сумел ослабить его ещё сильнее.
— Верно… — Шут улыбнулся знаниям чернокнижника. — Мне помогли, и помогают… до сих пор, время от времени сбивая его, словно нарастающий жар при горячке. А знаешь, кто способен без труда, раз за разом повторять подобный фокус? — он замахнулся кинжалом на скулившего в углу ренегата, тот дёрнулся, завопил, прикрываясь руками. Шут лишь садистски хихикнул, опустив оружие и вновь уставился на управляющий кристалл.
Некромант молчал. Устало вздохнувший пожиратель продолжил:
— Thill-va`Dare.Хранитель ночи. — ответил он на собственный вопрос. — Или, как его сейчас знают — Луно Альбвайль, его темнейшее высочество, первый лорд Иритилла.
— Невозможно! — гаркнул Калексис, гневно махнув рукой. — Что за ересь!? Хранители давно исчезли! От них ещё до прихода лордов не осталось и следа!!!
— Калексис, живое божество не может просто взять и исчезнуть. — словно поучая ребёнка, бросил Шут. — Подумай сам… Старый мир видел сотни Хранителей, все они передавали свою силу и бремя новым обладателям, поколение за поколением. Когда произошел великий Катаклизм, Хранители так удобно исчезли, а вместо них пришли загадочные маги, не снимающие масок со своих лиц — лорды. И лорды, то бишь Хранители, не так плохи, как тебе кажется. Они послали меня за тобой, старый некромант. Thill-va`Dare желает заполучить твои знания о пожирателях, и предлагает тебе продолжить изучать их, но уже под его надзором. У меня приказ от Мастера, доставить в столицу тебя, или твою филактерию… — Шут подкинул вверх свой кинжал, и тот завис в воздухе над его ладонью.
Старик открыл рот, чтобы что-то сказать, но был оборван.
— Я знаю, где она!!! — завопил последний ренегат. — Всё расскажу, только прошу, пощади!
Калексис направил на предателя вспыхнувшую зловещим зелёным светом ладонь, но Шут не дремал. Он мгновенно нырнул в тень и появился прямо перед ренегатом, прикрывая того своим телом и щитом из кинжалов.
— Не делай глупостей, старик. И не заставляй меня делать то, о чём мы оба потом пожалеем.
— Иначе что? — металлическим голосом спросил магистр.
— Я принесу лордам твою филактерию в любом случае. Убьёшь его, и твоя, полная ценных знаний, ещё живая лысая башка отправится к Хранителю на серебряном подносе. Я не позволю тебе себя убить. А лорд выведает всё, что ему нужно, и даже больше, даже из черепушки мертвеца. Ведь, ваш заговор с этой… богиней огня, управляющей демонами, ему, да и остальным лордам тоже весьма интересен. — Шут был уверен, что держит ситуацию под своим полным контролем. — Но я отвлёкся. Если поступишь по умному и отправишься со мной по своей воле, то может быть… Не обещаю, но может быть, протянешь ещё сотню-другую лет в этом прекрасном мире. Что я обещаю, так это замолвить за тебя словечко перед Мастером.
— Ты играешь в опасную игру, Флеаст. — магистр был напряжен, как струна. Он и впрямь был в тупике, с Шутом ему не совладать. Да, Калексис могуч. Его познаниям в тёмных искусствах и ритуальной магии могут позавидовать даже сами лорды, но он никогда не был воином. Скорее вечно корпящим над пыльными книгами учёным и философом. — Почему ты служишь лордам? — наконец нарушил накалившуюся тишину лич. — Не только же из-за того, что они продлевают тебе жизнь!? — он всё ещё не верил, что Альбвайль, уж каким бы сильным магом он ни был, может быть одним из великих Хранителей. Уж скорее лорды промыли пожирателю мозги, чем это является правдой.
 
— Не забивай себе голову глупостями, старик. — Шут стоял на своём. — Важно лишь только то, что происходит здесь и сейчас. Решай.