Земля Четверых (СИ)

Ещё четыре дня. Четыре мучительно, невыносимо, бесконечно долгих, проклинаемых в три глотки дня, заняла у паладинов дорога к заветной башне, среди покрытых вечным снегом гор. Атха ожидал, что последний отрезок пути окажется самым тяжелым, но ожидал он совершенно иных трудностей.
Стоило отряду выйти за пределы долины, внутри которой находилась деревенька, как приветливое, светлое небо затянули грозовые тучи. Начал моросить лёгкий дождик. Паладины пожали плечами, укрылись плащами, натянули поглубже капюшоны и начали подъём в гору. Вокруг больше не было и клочка растительности, только серые, иногда с бурым оттенком голые камни и острые скалы. Спустя пару часов, приятная, прохладная погодка сменилась диким ураганным ветром, готовым сорвать кожу и плоть с костей. Лёгкая морось, последовала примеру ветра и обратилась непрекращающимся, ледяным ливнем.
Но вот, первый рубеж был взят: они преодолели границу аномальной зоны, и теперь, к давящим на рассудок, зловещим горам, присоединилось ощущение, будто сам воздух лишает их контроля над магической энергией. До заката был ещё час, но паладины уже не видели дальше собственных носов, сквозь мрак и стену дождя. Небо раскалывали молнии, оглушительные раскаты грома, эхом отражались от гор. Добравшись до перевала и чудом обнаружив среди скал укромную, тесную пещерку, паладины забились туда, словно сардины в консервную банку. Места не хватало, спать приходилось сидя, облокотившись спинами о каменные стены. Развести костёр не было возможности, да и пристроить его банально некуда. Паладинам приходилось сушить промокшую обувь и одежду, искусственно повышая температуру собственных тел, что, учитывая прихоти гор, отбирало уйму сил.
Утром, плохо спавшие и ни капли не отдохнувшие, они не смогли продолжить идти. Так как снаружи пещеры их ожидала обезумевшая, лютая снежная вьюга. И так, отряду пришлось ждать ещё пол дня, пока погода немного успокоится. Да и, когда паладины всё же решили продолжить путь, сквозь не прекращающийся снегопад, далеко от предыдущей стоянки им уйти не удалось. Диск солнца опустился за горизонт, а вместе с его уходом, буря вновь стала набирать обороты. Атха тихо ругался на всех известных ему языках, грозясь расправой богам и небу, и всех их родственникам заодно, но погода была неумолимой. Радовало Когтя лишь то, что на своём пути паладины они пока ещё не встретили более смертоносных препятствий, к примеру нежити и чудовищ, коими по слухам кишат Клыки вечного Льда. Теперь же, старый паладин подвергал все эти россказни сомнению.
Следующее утро встретило отряд чистым, без единого облачка небом, хотя морозный ветер то и дело норовил сорвать капюшон с головы. И снова, они прошли меньше, чем рассчитывал лев. Да, физически и морально превосходящие простых смертных паладины, не обращали внимания на разряженный горный воздух, шагая по колено в снегу как заведённые, но вот виконту, вместе с сопровождавшим отряд иллари, приходилось не сладко. Отряд движется со скоростью самого медленного бойца, а им обоим с каждым метром вверх приходилось всё чаще делать остановки. Мучившийся от одышки Даллорис, задерживал отряд даже пуще лекаря, тянущего на своём горбу огромный вьюк.
Наутро после проведённой в очередной пещерке ночи, Клус напоил этих двоих сваренным, буквально на коленке, желтым зельем из росшей под снегом прозрачной травы и каких-то порошков, что он тащил с собой. Мешанина эта смердела как прокисший кефир, но Трёхпалый наобещал пациентам, просто таки чудодейственной эффект, расхваливая своё снадобье, настолько красноречиво, что даже Атха подумал было попросить и для себя небольшую порцию. И как не странно, эликсир и правда подействовал. Виконт и лекарь начали шагать заметно бодрее.
Когда Коготь спросил у навигатора, чего он туда такого намешал, тот хитро улыбнулся и тихо ответил:
— Сахар, и силу самовнушения.
И вот, сквозь боль, мерзопакостную погоду, собачий холод и снежную бурю, отряд упорно двигался к своей цели. И утром пятого дня, они добрались к заветному месту, отмеченному на карте Атхи крестиком. На скале, к которой вела выложенная из камней, занесённая снегом тропа, возвышался остов небольшой крепости.
 
— Это… И есть башня ренегатов?.. — ни к кому не обращаясь, произнёс Атха. — Она в руинах.
— Вы меня спрашиваете? — тяжело дыша пробубнил шедший рядом с ним Химмель. — Я тут в первый раз… Удивлён… Хех… не меньше вашего…
Массивные каменный блоки, из которых была построена крепость, невиданная сила разбросала по всему склону горы. От некогда благородного сооружения остался лишь оплавившийся фундамент и остатки большой, прямоугольной башни.
— Полагаю, всё есть так, как и должно быть. — заметил Клус. — Взгляните внимательно на руины. Они не занесены снегом. — он указал пальцем куда-то вверх. — Их окружает мощный защитный барьер.
Паладины подняли вверх головы и наконец-то сумели разобрать, сквозь летящие им в лица снежинки, мерцающий словно утреннее зарево энергетический купол, по которому то и дело пробегали белые искорки.
Отряд приблизился к остаткам небольших крепостных ворот. Всего в шаге впереди, словно портал в другой мир, находился мерцающий барьер, чьи границы очерчивал фундамент разрушенного форта.
— Короткий инструктаж, прежде, чем войдём внутрь. — Атха повернулся к паладинам. — Говорить будет виконт. Отныне мы, лишь его молчаливые телохранители. Всем быть настороже и не сводить с Даллориса глаз. — дождавшись заветное «так точно», он обратился к Химмелю, неуверенно переминавшемуся с ноги на ногу. — Лекарь.
— Да? — дёрнулся тот. — Полагаю, здесь наши пути расходятся?
— Именно.
— Ну, войти внутрь мне всё ещё придётся вместе с вами.
— Как хочешь. Остальные, защитное формирование вокруг виконта и строевым шагом, за мной. — Атха повернулся к защитному барьеру и сделал уверенный шаг вперёд.
В стенах разрушенной крепости лениво журчала вода. В небольшом озерце, под тенью цветущей яблони, корнями вросшей в развалившуюся крепостную стену, вяло плескались золотые рыбки. Своими глупыми глазками они без особого интереса наблюдали за вторгшимися в сад паладинами. Круглая площадка для медитации в центре просторного двора, окруженная приятной травкой, сильно контрастировала с бушующим за пределами барьера снегопадом. Тёплый летний воздух и приятный запах травы и цветов навевали дремоту.
В руинах не было ни души. Хотя в центре площадки для медитации располагалось небольшое, заваленное сарримскими подушками переносное ложе. Рядом стоял небольшой, вычурный резной столик с порядком опустевшей бутылкой вина и свежими фруктами. Ещё недавно здесь кто-то предавался праздному безделью.
Атха задавил предательскую мысль об отдыхе, не дав ей даже сформироваться в подсознании.
— Здесь так тепло… — облегчённо заметил Дариус, отряхиваясь от снега. — И нет давящей на рассудок аномальной ауры…
Стоявший позади него виконт наконец-то мог вдохнул полной грудью. Скинув с плеч тяжелый плащ, он, с видом хозяина, вернувшегося домой из долгого путешествия, не спеша пошел вперёд по выложенной небольшими каменными плитами тропинке. Паладины, не размыкая строя, топчась по девственно чистой лужайке, следовали за ним.
В левой части двора, в тени развалившейся башни находилась широкая, оплетённая жухлым плющом дверь. Рядом, на стене, висел небольшой бронзовый колокольчик. Подошедший виконт дёрнул за верёвочку и не успел задорный звон огласить руины, как за дверью кто-то спешно зашевелился.
— А-кхем!!! — по ту сторону послышался гнусавый, раболепствующий голосок. — Это снова вы, господин? Закончилось вино?
 
— Моё имя, Даллорис Люций Мортимер фон Айзенфауст. Я эмиссар мира, прибывший от имени их высочеств, великих лордов Иритилла. Цель моего визита — аудиенция с главами ордена чародеев-отступников по делам древних договорённостей. С нами прибыл член вашего братства, лекарь-анимансер Химмель.
Атха услышал, как стоявший за дверью тихо, с болью и отчаянием пискнул, как придавленная каблуком крыса. Затем шепотом уже второй голос спросил: