Земля Четверых (СИ)
Чтобы побеждать, одних когтей просто не хватало. Возможно они прекрасно подходят против голой плоти и лёгких доспехов, но пасуют перед металлом. Вальдо приходилось проводить по несколько боёв с одним воином, чтобы изучить его, понять стиль боя и найти слабые места в обороне и сочленениях доспехов. Последний враг, с которым столкнулся ученик Мастера, убил его не менее десятка раз. Закованный в тяжеленные воронёные латы, неповоротливый рыцарь, прикрывающийся громадным башенным щитом, чуть ли не полностью преграждающим проход меж узких скал. Казалось, урони он эту махину на парня, и того бы раздавило в лепёшку. Умирая раз за разом от ударов шипастым шестопёром, парень был не в силах даже поцарапать его по видимому, зачарованные доспехи. Любые повреждения на них со временем просто исчезали. Металл сам залечивал свои раны.
Вальдо начал экспериментировать. Его кожа грубела, прочнела, когда он взывал к проклятию, но этого было мало, чтобы избежать порезов мечами и глубоких ран от стрел и копий. Когти не брали металл, нужно было что-то другое… Что-то бронебойное.
Усевшись прямо на мокрые каменные ступени, под холодным, проливным дождём, что ни на секунду не утихал, он снова воззвал к дремавшей в его сознании сущности, но не как раньше — более мягко, словно дрессировщик, пытающийся завоевать доверие дикого зверя. Тот откликнулся как и раньше, заставила когти с болью вырваться из человеческих пальцев. Но Вальдо было нужно другое, он старательно взывал к дремавшему зверю раз за разом, но результат не менялся. Отвергнув способ «по доброму», парень прибегнул к силе, тут же взяв ускользающую сущность проклятия под узды и грубой силой воли приказал ему подчиниться. Он ощутил, как напряглись мышцы на его руках, а под кожей начало что-то двигаться. Стиснув зубы, Вальдо добавил усилий, словно пытаясь одними лишь мыслями сдвинуть многотонный валун. Проклятие сопротивлялось, норовя вырваться, остаться свободным, паразитировать дальше, никому не прислуживая. Сконцентрировавшись, не ослабляя хватки, парень пожелал изменить свои руки.
«Моё тело, оружие!!! Моё тело, острейшие клинки!!!» — громыхала мысль в его голове. Сила таяла на глазах, по лбу и спине текли реки пота, Вальдо словно пытался заставить мощный водный поток течь в обратном направлении. Но тот никак не желал подчиниться, раз за разом проламывая выставленные юношей барьеры, сметая всё на своём пути.
И тут к Вальдо пришло озарение. Зачем менять суть потока, если можно лишь слегка изменить его направление? С новыми силами и пониманием он влил в это желание всю свою силу и концентрацию, взывая к проклятию, но не давая когтям вырваться наружу. Он ощутил, как кожа на его взбухших конечностях начала трещать и рваться, из-под неё пробивались острые, костяные шипы, овивающие его руки, словно броня. Он сложил пальцы на ладони вместе, и разорвавшие плоть когти срослись воедино, образуя широкое костяное лезвие, напоминающие катар*. Ему не нужно было принуждать проклятие, оно само рвалось наружу норовя смести всё вокруг, как стремительная горная река, Вальдо нужно было лишь указать этой реке путь, превратив её в опаснейшее из орудий убийства.
— Долго же это у тебя заняло… — знакомый голос вырвал парня из медитации. Лишь сейчас он ощутил, как глубоко погрузился в себя.
Ученик открыл глаза. Лорд стоял напротив него, словно призрак, сквозь которого проходили дождевые капли.
— Вот, что ты имел ввиду, когда говорил, что лучший клинок, это моё тело…
— Ты наконец-то сдвинулся с мёртвой точки. — спокойно продолжил Мастер. — Я рассчитывал, что это произойдёт раньше, но лучше поздно, чем никогда. Ты сумел использовать проклятие… Пока что совсем грубо и неумело, но и строительство Академии начиналось с одного единственного кирпичика.
Вальдо поднялся на ноги, сжавшись в комок, старательно пытаясь согреться. От этой алегории к горлу подступил ком:
— Сколько ещё мне нужно будет идти по этой чертовой тропе, если всё что было до этого, был лишь один кирпичик…
— Настоящий мастер учится всю жизнь. Длинна твоего пути зависит только от тебя… — резко подувший ветер развеял тело лорда словно дым. — Во всяком случае, теперь ты знаешь, в какую сторону двигаться…
Вымотанный, израненный противник пал, и даже магия в его доспехах ему не помогла. Узкое костяное лезвие пробило защищавшую шею громадного воина кольчугу. Рыцарь упал на колени, выронив свою булаву и был тут же добит точным ударом в глаз, с грохотом повалившись на мокрые каменные ступени. Это было легко. Поразительно легко. Но пугало другое, Вальдо абсолютно ничего не чувствовал. Этот противник прикончил его с десяток раз, но победа над ним не принесла никакой радости, или хотя бы удовлетворение.
Парень отряхнул кровь со своих клинков и надменно переступив через начавшее растворяться тело, направился дальше по залитым непрекращающимся дождём ступеням.
Нескончаемый ливень перешел в обильный снегопад, а высеченные в скале ступени привели парня к огромной каменной арке, за которой простирался белоснежный зимний лес. Протоптанная в снегу тропа змеёй вилась вперёд, петляя меж ониксово черных, заснувших навечно деревьев, своими стволами подпиравшими низкий ковёр тёмных туч. Вальдо замер на несколько мгновений, любуясь сказочным пейзажем, что ощущался возможным только здесь, во сне. Резко подувший злобный ледяной ветер, пробравший парня до костей, привёл его в чувство. Он всё ещё был на тропе. И она бросала ему новый вызов, что на сей раз казался абсолютно непреодолимым.
Не прошло и получаса, как пробиравшийся сквозь занесённый стихией лес, парень повалился на снег без сил. Он упорно боролся с холодом, всё время оставаясь в движении, но обмёрзшие ноги в конце концов просто отказались двигатся. Согревавшего его изнутри проклятого пламени было не достаточно. Пар клубами валил изо рта, пальцы отмёрзли, кожа покрывалась обледеневшей коркой. Ученик Мастера, так глупо переоценивший свои силы, пустым взглядом смотрел на низкий небосвод, ощущая как его оцепеневшее, переставшее чувствовать холод тело заметает снег.
Он переставал дышать. Взгляд затягивала пелена. Злиться и корить себя за глупость не было сил.
Внезапно он ощутил, как что-то потянуло его в сторону. Потом вновь, ещё сильнее, что-то сдавливало его кисть. Вальдо из последних сил открыл один глаз.
Волк. Серая зверюга мощными челюстями впилась ему в руку, уже оторвав от неё приличных размеров шмат плоти. Желтые глаза с удивлением уставились на ещё живой обед, а съедаемый заживо парень бездумно пялился на него в ответ. Не на самого волка, а на его плотную, жесткую, смердящую псиной, но столь тёплую шерсть. На краю зрения Вальдо заметил ещё несколько, медленно приближавшихся серых теней.
Мечта о шерстяной шубе, уютной кровати и тёплом ужине, подальше от этого кошмара, поглотила его разум, юноша ничего не соображал. Его тело само нанесло удар. Костяной клинок легко вошел в волчий череп. Зверь жалобно тявкнул, дёрнулся, пытаясь отскочить но бессильно повалился перед парнем. Капли черной крови упали на белоснежный снег, её запах раскрылся бутонами прекрасных цветов в голове Вальдо. Холод отступил, пламя в груди заклекотало с удвоенной силой, в животе заурчал голод а рот наполнился слюной.
Он не обращал внимание на окружавших его волков, что с ужасом наблюдали за тем, как их собрата пожирали у них же на глазах. Вальдо впервые за всё его путешествие ощутил голод. Он мог бы подавить животный импульс, мог бы взять себя в руки, не давать волю проклятию. Но не стал. Холодным человеческим рассудком он понимал — горячая кровь, это именно то, что ему нужно, чтобы выжить в безумном буйстве морозной стихии.
Как только последний волк из стаи превратился в изодранные ошмётки плоти и клочья шерсти, Вальдо тут-же вырвал поводья своего тела из чужих лап. Легко, непринуждённо, ударом молота, выкованного из собственного, человеческого разума, он выбил сознание узурпатора из своей оболочки, вновь заняв его место.