Земля Четверых (СИ)
Но внимание Атхи привлекли совсем не эти важные господа, а представительница их сопровождения. Длинные, блестящие на солнце, черно-синеватые волосы, свисающие из-за небольших бараньих рожек. С виду тонкая и хрупкая, но закованная в тяжелые вороненые доспехи, с закинутым на плечо увесистым кригсмессером*. Эта безмятежная, спокойная улыбка изящных губ на идеальном, словно фарфоровая маска лице, и большие, буро-красные глаза оставили пылкий отпечаток на сердце молодого воина.
Собравшиеся в зале дети Абтхет с опаской смотрели на посланников и их сопровождение. Каждый был вооружен, им хватило бы единственного повода, для немедленного убийства незваных гостей. В воздухе чувствовалось явное напряжение.
— Наш военный кодекс обязывает нас перевести переговоры с противником, прежде чем приступить к сражению. Каких бы богов не почитал противник, какими бы жестокими не были его законы и традиции, и сколь бы сильна не была наша вражда. — отчеканил бодрым басом алый воин.
— Не желаете ли, для начала представится? — прокряхтел старейшина Атун, по прозвищу Седогрив. Старый шаман выглядел сильным и выносливым для своих лет, хоть и опирался на свой деревянный посох с соколиными перьями.
— Моё имя — Освальд Штайнхарт. Я эмиссар мира! — гордо произнёс воин с каменной кожей, живо жестикулируя.
— Я, Влад Аскарон. — со змеиным спокойствием в голосе произнёс бледный, скрестивший на груди руки. Они оба отлично владели Абтхетом. — Вы могли слышать обо мне, как о «Сером Ужасе». Я эмиссар войны Иритилла.
«Эмиссары войны и мира… Ужас и Штайнхарт… Это же лорды! И эта худая, бледная пиявка, это тот, кем нас пугали в детстве!? Монстр, в одиночку сразивший могучую ведьму, Белую Императрицу богомолов? Этого просто быть не может!»
— То есть, это не вы, так называемые, второй, и третий лорды? — произнёс стоящий слева от Атуна старец.
— Мы исполняем свои обязанности как лорды, больше в невоенное время. — ответил назвавшийся Освальдом.
Старейшины о чём-то зашептались. Атха знал, что сейчас они решают, выслушать ли лордов, или убить всех до единого и сбросить изрубленные тела с городской стены.
— И что же милостивые лорды с юга хотели нам сказать? — нарушил короткое молчание Седогрив. Теперь в его голосе слышался намёк на какое-никакое, но уважение. Обстановка слегка разрядилась. Воины «Багрового Когтя» перестали нервно держатся за свои скимитары.
— Для начала хочу кое что прояснить. — начал красный. — Мы знаем, какие слухи о нас ходят. Но почти все они, это сплетни злых языков, пущенные дабы запятнать честь наших воинов. Мы не сжигаем города, и не убиваем невинных жителей. На нашей войне гибнут только те, кто идёт против нас с оружием в руках…
— Каждый из стоящих здесь сыновей и дочерей Абтхет — воин. — бесцеремонно перебил посланника один из старейшин. В его голосе слышалась нескрываемая злость. — Все мы, берём в руки мечи и копья ещё с ранних лет, ибо в каждом из жителей Анк-хао, течёт кровь истинных воинов. Заруби себе это на носу, чужеземец!
«Никто из них не любит, когда его народ недооценивают, хотя им плевать, что об этом думает сам народ. Как же меня бесит их напыщенность и надменность! Старики считают, что они лучше всех просто по тому, что своё отвоевали. Никакого уважения к кому-то кроме себя.»— Атха никогда не любил патриархов. Именно традиции и законы, предписанные ими простым жителям, заставляют его быть тем, кем он есть — налётчиком, бандитом и убийцей.
Освальд недовольно улыбнулся, бросив взгляд на безоблачный небосвод и извивающийся на ветру красный стяг клана.
— У нашей войны высшая цель, которая оправдывает многие средства — прекратить войны в этом мире. — спокойно продолжил за него эмиссар войны с необычайной прямолинейностью. — Мы проливаем кровь свою, и кровь «не зрячих», дабы она больше никогда не оросила земли этого мира.
Несколько секунд заняло осознание сказанного. После чего, зал взорвался бурным смехом. Хихикали даже старейшины, чьи лица улыбки не украшали уже долгие годы. Не смеялся только Атха. В нём словно что-то переклинило. Такая реакция ничуть не подкосила уверенность эмиссаров. Лица их сопроводителей украшали каменные маски, словно они уже видели это представление не один раз.
«Война ради высшей цели? Война не за золото, ресурсы или другие драгоценности? Разве такое бывает? Звучит как сказка. Они смеются потому, что не верят… Да и не хотят верить. Я тоже не верю, я не вчера родился, чтобы верить в подобное… Но что если?.. Что если в этом мире и правда есть те, кто сражается не за власть или деньги?» — молодой воин усмехнулся в душе — «Звучит как бред деревенского дурачка, не видавшего то, что видел я.»
Девушка с синими волосами резко посмотрела молодому воину в глаза. В этом взгляде чувствовалось что-то сверхестественное и чужое, пронизывающие душу необыкновенным чувством, и в тоже время он был мягким и дружелюбным. Атха не отвёл взгляд и девушка в доспехах отплатила ему лёгкой улыбкой.
«Что это было?» — молодой воин ощутил, как предательски заколотилось сердце в груди. — «Атха, хватит строить себе иллюзии, чудес не бывает! Перестань думать о том, что кто-то придёт, и вытащит тебя из этой жизни! Чудес ведь и правда… Не бывает.»
— Остановить войны во всём мире? — улыбаясь, хрипло переспросил Атун.
— Именно. — так же спокойно как и прежде ответил второй лорд.
И снова громогласный смех, эхом отражающийся от стен зала, теперь уже сопровождаемый хлопками в ладоши.
— Нам известно, что кобольды Пепельных Берегов на протяжении долгих лет страдали от ваших набегов. — громко продолжил Освальд, невзирая на насмешки. Он с жалостью в глазах смотрел на старейшин, в душе явно уже приговорив каждого из них к казни.
— Эти трусливые крысы? — переспросил один из воинов. В голосах присутствующих полностью пропало любое уважение к посланникам. Теперь они глядели на них, как на зелёных мальчишек, взявших в руки свои первые клинки и возомнивших себя легендарными мастерами меча.
— Они без сопротивления перешли под контроль лордериона. Взамен мы пообещали им освобождение от налогов на некоторое время, поддержку в индустриальном развитии, и защиту от налётчиков из ваших, и других краёв.
«Что-то тут не так. Они наверняка знали, что старейшие им так ответят. Так почему они ещё не ушли?»
— Вы проливаете кровь невинных, не щадя никого… Подобное не остаётся безнаказанным.
— Ты нам угрожаешь? — с презрением в голосе спросил Седогрив.
— Нет, я хотел предложить сделку. — как-то лениво продолжил эмиссар мира, выдвигая это предложение явно, лишь как формальность. — Никто не пострадает, если вы сдадите город без боя, сложите все доспехи и лишнее оружие. В добавок, вы будете освобождены от податей на десять лет, получите помощь в создании плантаций для обеспечения себя едой без завоеваний и налётов, и будете править своим городом сами… Никто не пострадает.
По залу вновь пробежал лёгкий смешок.
— В противном случае… — продолжил за него эмиссар войны. В воздухе повис непонятно откуда взявшийся запах крови.
Атха напрягся, невольно потянувшись к рукояти меча. По коже пробежали мурашки, волосы дыбом встали на затылке а в груди начал быстро расползаться могильный холодок. В синем эмиссаре что-о резко переменилось, будто бы цепи, что сковывали невидимую, смертоносную угрозу, нависшую над всем залом, резко ослабли. Все колдуны, не в силах отвести ошалелых взглядов от эмиссара, видели то, что не было доступно взору простых воинов. Кошмар, худший из всех возможных, какой только может себе вообразить воспалённое сознание безумца. Животный ужас пробирал их до костей. Даже Атха чувствовал, как от бледного разило тьмой и смертью, жаждой крови и резнёй. Он ощутил себя беспомощным младенцем, на которого смотрит большой, голодный волк. Но страха не было, и даже наоборот, он был заворожен происходящим! Он видел искаженные лица присутствующих, все мысли в их головах сменились на одну: бежать!!! Но бежать у них не было сил, тела их прибывали в полном оцепенении. У одного из старейшин из носа потекла кровь, он свалился на землю, как подкошенный. Несколько воинов пришли в себя и подскочили к нему, пытаясь привести в чувство.