Земля Четверых (СИ)
— Видимо парень пытался отточить свои навыки в рисовании. — тихо заметил охотник, рассматривая художество жившего здесь юноши. — Неплохая работа с тенями…
Из мебели в комнате были лишь старый матрас, тумбочка, да стол с лампой для письма. И ничего, что могло бы указать, куда направился убийца.
Охотник прошерстил каждый миллиметр комнаты, перевернул и распорол матрас, сорвал со стен большую часть рисунков, вытащил из тумбочки всё что только можно, но кроме пары ручек, банки чернил и запасного альбома ничего не обнаружил. Разочаровавшись найти хоть какие-то улики, он вложил в набедренную сумку несколько согнутых пополам рисунков и направился к выходу. Шаг, и доска под тяжелым сапогом с тоскливым скрипом прогнулась.
Черный сразу понял, что к чему, и лицо его окрасила довольная ухмылка: «Мне всегда везёт больше, чем я того заслуживаю. Так даже не интересно…»
Поддев доску ножом, он извлёк из выдолбленного в полу углубления небольшую книжку в мягкой, грязно-бирюзовой обложке.
«Что это? Дневник?» — охотник аккуратно открыл первую страницу. Запись на ней была сделана более трёх лет назад. В ней парень сообщает о постепенной потере контроля над так называемым «проклятием» и мучающих его кошмарах. — «Держать себя в руках становится всё тяжелее, у меня от всего этого уже начинает ехать крыша…» — из дневника выпали несколько сложенных пополам листиков.
— Хммм? — черный тщательно собрал выпавшие бумажки. На них были начерчены несколько рисунков: деформированная ладонь с очень длинными когтями и уже виденный им раньше монстр, но словно нарисованный маленьким ребёнком. — «Оно бурлит во мне, как раскалённый котёл! Сегодня когти начали прорезаться прямо в аудитории. Меня чуть удар не хватил! Я попытался взять проклятие под контроль, но стало только хуже! Не знал, что делать, всадил в руку наточенный карандаш и к моему удивлению, это сработало — рука вернулась в нормальное состояние. Крови было не много, рана почти сразу затянулась. Хорошо что никто не заметил…»— охотник перевернул страницу. — «Сейчас пишу об этом, и пальцы начинают странно дрожать… Нужно найти место, где я смогу выпускать его, хоть на время, чтобы не свихнутся окончательно.»
— Значит он сумел продержаться более трёх лет? — охотника всё больше интересовал этот, на первый взгляд, невзрачный паренёк. В холодном голосе появилась еле слышимая тень восхищения.
Черный быстро пролистал дневник, обнаружив кроме ещё нескольких занятных иллюстраций, упоминания о некой «заброшенной лечебнице» в мышином пустыре. Возможно именно туда проклятый и направился. Последняя запись в дневнике датировалась этим днём. Парень наспех начеркал несколько строк, и в порыве ярости всадил в страницу перьевую ручку, забрызгав её чернилами. Разобрать удалось лишь:«…Последняя запись…..меня раскрыли!!! … бежать! …найдут меня, я уже… Прощай… мир.»
— Отлично… — охотник вложил дневник в сумку и направился к выходу. — Теперь у меня есть хоть какой-то ориентир. Скорее всего он направится к этой самой лечебнице… Но будет грустно… если он уже успел покончить с собой…
Глава 2: Жизнь на вкус, как свинец
Ты вольным считал сам себя,
Только
Во всем походил на раба.
Ты боялся подумать не так,
Ты боялся ответить не так,
Ты — раб страха!
Страшно
В немилости быть у богов,
Сверху
Сильнее удар кулаком.
Страшно падать и страшно летать,
Страшно жить, а потом умирать,
Ты — раб страха!
А смерть все ближе,
Рабов у смерти нет,
Смерть даст покой и вечный свет.
Группа Ария, отрезок песни «Раб Страха».
Лучи восходящего солнца били ему прямо в лицо, заставляя болезненно жмурится. Эван устало повернулся на бок, но почувствовав ноющую боль в конечностях и спине, открыл единственный глаз. Было ещё рано. Сон на сыром бетонном полу не пошел ему на пользу, как и выпитая в одно горло бутылка виски. В голове чувствовалась странная тяжесть, страшно хотелось пить, ещё и желудок начал недовольно урчать. Последний раз он ел вчера утром.
Не торопясь встать с холодного бетона, парень потянулся в карман сюртука за сигаретой, но нащупал там лишь катышки ткани, оставшиеся после стирки. В левой руке он продолжал сжимать отцовский нож.
«Ну… по крайней мере, я всё ещё жив.» — парень попытался найти в сложившейся ситуации хоть что-то хорошее, но вспомнив о вчерашнем дне, тоска и печаль нахлынули на него с новой силой. На глаза навернулись слёзы.
Он вновь посмотрел на блестящее лезвие клинка и в отражении увидел стоявшую справа от себя высокую, черную фигуру. Подскочив как ошпаренный, он принял защитную стойку, приготовившись парировать удар. Эван умел обращаться с ножами и знал несколько простых, но действенных приёмов рукопашного боя. Ведь не зря же он три года отучился в военной академии? Но как обычно не к месту, мерзкая, но столь знакомая дрожь охватила его руки. В груди, предвкушая кровь зашевелился дремавший монстр, готовый в любой момент выхватить у парня бразды управления над его бренным телом.
Перед ним стоял средних лет мужчина с тлеющей сигаретой в зубах. Плотный черный плащ с багровом шарфом скрывал его тело, а на голове красовалась потрёпанная широкополая шляпа с нашивкой. Прямые, черные, как воронёная сталь волосы водопадом спадали с широких плеч. Узкие, выпирающие скулы на остром лице переходили в мощный, властный подбородок, покрытый трёхдневной щетиной. Длинный нос с еле заметным бугорком напоминал клюв хищной птицы, а такие же хищные, холодные глаза за линзами круглых очков, со скукой смотрели вдаль.
«Охотник!»— Эван сразу понял это по нашивке и свисающему с шеи незнакомца серебряному кресту. Тяжесть в голове сразу прошла и волна бодрости окатила разум, словно вдыхая вторую жизнь в усталое тело. Вопреки собственным ожиданиям, он не почувствовал страха, лишь решимость, что смешалась воедино с тьмой в его жилах, образуя ядерный, смертоносный коктейль, готовый в любую секунду вырваться наружу.
— Ну и дрянь же ты куришь. — бросил черный, повернувшись лицом к парню. От его голоса, у Эвана волосы на руках встали дыбом — неестественно спокойный, шипящий… нет, по змеиному бесстрастный голос. Он демонстративно поднял вверх руку в кожаной перчатке, сжимающую помятую пачку сигарет. Хотя тело охотника было полностью расслабленным, в каждом его движении ощущалась опасность. — Смердят, как труп канализационной крысы, и крепкие настолько, что аж десны немеют. — он всё время сохранял странную тень улыбки на тонких, бледных губах, слово перед ним стоит не чудовище, разорвавшее десяток людей в клочья, а его старый знакомый.
Парень натужно молчал, наблюдая за движениями охотника, стараясь держать себя в руках и не дать проклятию вырваться раньше времени.
— Как тебя там? Эдвард Ричард? — спросил незнакомец.
«А ты выглядишь совсем иначе, чем на фотографии…» — черноволосый словно только сейчас это заметил. — «Ещё более мрачный, побитый и изнеможенный, худой, как палка, с мешками под… Под единственным глазом… Аж смотреть жалко…»
— Кто спрашивает? — голос юноши еле слышно дрожал.
Черноволосый хрипло хмыкнул.
— Зови меня «Мастер». — с улыбкой на устах бросил он. — Этого тебе пока хватит… А теперь, опусти оружие, я не намерен с тобой драться.
— Как ты меня нашел? — парень и не думал исполнять его приказы.
Охотник устало вздохнул, вытаскивая из недр плаща книжку в бирюзовой обложке, демонстрируя её парню.
«Вот же… Крыса! Успел у меня дома побывать, а ведь ещё даже дня не прошло!»
— Я так понимаю, я встретил нужного мне… Человека? — с намёком спросил «Мастер», заметив выражение на лице парня. Он протянул ему дневник, не говоря больше и слова.