Земля Четверых (СИ)

— Я наблюдал за каждым членом отряда, подозревал каждого из вас в возможной измене. — Даллорис вернул своему голосу привычную надменность. — Я настаивал, чтобы Орден не отправлял со мной слишком большой отряд. Чем больше рядом со мной охранников, тем сложнее не упускать их всех из виду, и тем больше вероятность того, что один из них окажется человеком Люпина, и попытается меня прикончить. Конечно, они защитят меня от разбойников и диких зверей. Но кто защитит меня от них самих?..
«Люпин… Где-то я уже слышал это имя…»
— Наверняка, я был в твоём списке подозреваемых на первом месте.
— Ты не прав. — такой ответ всё же сумел удивить Атху, он ожидал услышать объяснения, но их не последовало. — На первом месте была она. — виконт указал на тело.
— Сейчас уже не важно. — Коготь вывернул наизнанку вещмешок Чет`Ик, обшарил все карманы, но не нашел ничего, кроме пары старинных серебряных монет. — Никаких зацепок, отличительных амулетов, нашивок, или знаков… — он резко замолчал, обратив внимание на кривой меч мантис, чью обвязанную потёртой кожей рукоять всё ещё сжимали хитиновые пальцы. — Или же…
Атха высвободил зловещее, напоминающее серп оружие из мёртвой хватки, и внимательно его осмотрел. Этот клинок показался ему странным ещё в столице, когда паладины впервые встретились вместе. Тогда, Атха не придал этому значения: он видел много диковинного оружия, используемого членами Ордена. Паладины постоянно путешествуют по миру, собирая разнообразные трофеи, в том числе мечи и обмундирование. Но сейчас Коготь понял: подобный клинок он видит впервые. Старинный, но очень хорошо сохранился, внешне он напоминал зловещую смесь хопеша* и фалькса*, выкованный из странного, черного металла. Но в отличии от прочих изогнутых мечей и сабель, клинок мантис был заточен не с внешней, а с внутренней стороны, имея сотни крошечных резцов и зазубринок по всей длине острого, как бритва, лезвия. Для своего размера, оружие было чрезвычайно лёгким, с непривычным балансом, смещённым к острию серпа. Над узким перекрестьем гарды, красовался вытравленный в клинке, витиеватый иероглиф.
«Печать изготовителя.» — Атха сам не понимал, чем этот узор его так зацепил. — «Схоже с узловатыми письменами регринов. Ничего особенного? Вроде бы… Но…» — он, не обращая внимания на наблюдавшего за ним викотна, сорвал с пояса Чет`Ик её ножны и вложив в них клинок, спрятал его в свой вещмешок.
— Нужно разузнать об изготовителе её меча. — объяснил он Даллорису. — Может, хотя бы это послужит началом ниточки, ведущей к клубку тайн.
— Я не сведущ в таких варварских изделиях, как холодное оружие. — безразлично бросил адроссец. — Поступай, как тебе заблагорассудится… — не успел он договорить, как вдали послышалось эхо шагов. Несколько неизвестных приближались со стороны единственного выхода.
Атха не задумываясь, вновь выхватил мечи, и приняв боевую стойку, приготовился защищать виконта.
— Держись за мной. — шикнул он тихо и замер. С минуту они ожидали, слушая гул приближающихся шагов.
Наконец-то, из за поворота показалась знакомая фигура в синей рясе странствующего волшебника, опирающаяся на посох с навершием в виде большого змеиного глаза.
— Клус? — удивился Атха.
За Трёхпалым, хромая, зашел внутрь Сяо. Кобольд был серьёзно ранен — его маскировочный костюм был весь залит кровью, а левая часть морды была полностью скрыта под бинтами, как и левая рука. Держаться на ногах ему помогал Химмель, что тоже выглядел весьма жалко. Уж его Коготь ожидал здесь увидеть в последнюю очередь, после всего случившегося. Все трое встали перед приготовившимся к бою командиром, удивлённо пялясь на ещё не остывший труп мантис.
— Командир… — неуверенно протянул Клус, переводя взгляд, то на льва, не спешившего убирать оружие, то на тело. — Не хотите объяснится?
— Нас предали. — вперёд вышел Даллорис, не дав Атхе молвить и полслова. — Чет`Ик была шпионом неизвестной организации. Подробностей мы и сами не знаем. К сожалению, живой её взять не удалось.
 
— Ясно… — только и ответил Клус.
— Чет`Ик… — пробормотал находившийся на грани беспамятства кобольд. — Что? Что с ней?
— А с этим что случилось? — спросил Коготь, пряча оружие в ножны. — Вас всего трое, где остальные? Монк? Фаррис? Дариус? Паук?
— Фаррис погиб. — промямлил Химмель. — Он попал в ловушку… Его… В фарш перемололо… От него даже мокрого места не осталась… С Сяо случился несчастный случай. Его… оружие… Взорвалось во время стрельбы. Ему оторвало кисть, осколками посекло лицо и шею. Мы перевязали раны, но он потерял много крови, постоянно что-то мямлит о каком-то предсказателе…
— Об остальных мы ничего не знаем. Мы и вас то, сумели отыскать лишь благодаря моему амулету. — продолжил за него Трёхпалый. Он посмотрел на что-то бурчащего кобольда, затем вновь повернулся к командиру. — Вы помните, что отшельник говорил Сяо? Вроде: «на тебя можно положиться, но не на твоё оружие»… Предсказания начинают сбываться…
«Кости великих будут стёрты в пыль борьбой. Ничто не вечно под луной.» — словно по волшебству возникли в голове слова Анфиса. — «Любой король утратит власть, каждому тирану предрешено пасть. Герой уйдёт, утратив силу, полые кости упадут в холодную могилу. Душа его сгорит в огне, глупцов слепых пленит пучина… Страх и уверенность — один яд, на сильного найдётся кто-то посильней… но холодными камнями выложен вечный путь к вершине. Волна накроется волной…»
— Кроме того, что слышали все… — продолжил вслух Атха. — Он сказал кое что мне. Сказал, что наш дальнейший путь скрыт от его глаз, но он наверняка знает — среди Клыков вечного Льда, мы встретим свою судьбу, что бы это не значило.
— Полагаю, для некоторых, это означает смерть…
Коготь дотронулся до амулета Трёхпалого и удивлённо замер, ощутив дрожащий, ноотчетливо близкий отклик.
— Клус… — он окликнул навигатора, вырывая того из раздумий. — Чувствуешь?
Немного помедлив, Трёхпалый напряженно ответил:
— Да. — он тут же повернулся в сторону выхода. — Яваис… Он… Ранен?.. В той стороне… Откуда мы пришли, быстрее! — навигатор что есть силы бросился бежать на помощь товарищу, но Атха в самый последний момент ухватил его за плече.
— Не торопись. — слова обдали Клуса холодом. — Возможно, это ловушка. После предательства Чет`Ик, я уже ничему не удивлюсь. — лев первым направился к выходу, сжимая в ладони амулет, готовясь в любой момент отразить атаку. Все остальные последовали за ним.
Пройдя по просторным коридорам, миновав несколько обвалившихся проходов и небольших жилых комнаток, ныне пустующих, остатки отряда оказались в большом, светлом зале для ужинов. По всей его длине простирался огромный, укрытый пыльной скатертью стол, на несколько десятков человек. Рядом с множеством магических ламп, на стенах висели старинные гобелены с гербами ордена ренегатов и несколько огромных картин в дорогих рамах. Все резные кресла в зале для трапез пустовали, все кроме одного. Во главе стола, нахохлившись, словно громадный, белый ворон, восседал неизвестный, вгрызаясь в плоть лежавшего перед ним тела.
Атха встал перед навигатором, не давая тому разглядеть изуродованное тело своего товарища. Остальные смотрели на происходящие с отвращением и шоком. Белый неспешно поднял испачканную в крови морду и десятками черных глазок уставился на своих гостей. Укутавшись в свой плащ он медленно встал из-за стола во весь свой немаленький рост. На шее у него болтался талисман Паука, подаренный тому Трёхпалым.
— Яваис!? — обречённо всхлипнул Клус, узнав своего друга по остаткам доспехов на изувеченном теле. — Этого не может быть! Нет!!!
 
— Приветствую вас. — задорный бас Монка эхом прокатился по залу. Белый склонился в низком поклоне, не обращая внимания на впадающего в истерику мага.
Атху передёрнуло, в его груди всё перевернулось, когда он понял, что говорит с ним отнюдь не его товарищ, а это демоническое подобие насекомого. Коготь не мог вымолвить и слова, полный боли и отчаяния, тихий вздох встал у него поперёк глотки, а язык отказался подчиняться хозяину.