Золотая цепь

Она глубоко вдохнула спертый воздух, насыщенный миазмами, и ее снова едва не вытошнило. Несмотря на то, что Гаст был мертв, он по-прежнему оставался единственной ниточкой к разгадке тайны демонов, которые убили Барбару.
Люси расправила плечи, выпрямилась во весь рост.
– Ты вызывал демонов? Тех, что напали на нефилимов при свете дня?
Призрак молчал. Люси разглядела резаную рану на горле, в глубине которой белели позвонки. Убийца Эммануила Гаста хотел быть абсолютно уверенным в том, что чародей мертв.
  
– Отвечай! – крикнула Люси.
К изумлению Люси, смутные очертания тела мага сделались более четкими. Голубые глаза превратились в злобные алые угольки, но он заговорил, глухо, без всякого выражения.
– Да, я – тот, кто вызвал этого демона. Я, Эммануил Гаст, самый презираемый среди магов. Много лет назад Спиральный Лабиринт ополчился против меня, меня вышвырнули из общества чародеев. У меня отобрали накопленное за сотни лет золото, и я вынужден был заниматься самой грязной, черной работой, чтобы покупать себе еду и одежду. Но все это время я продолжал учиться. Я познавал новое. Я стал мудрее, чем они все думали.
«Мудрее?» – презрительно подумала Люси. Судя по зрелищу, представшему перед ней в спальне, последние поступки Гаста оказались далеко не мудрыми.
– По твоим глазам я вижу, что именно ты думаешь обо мне. – Кровь струилась из ран призрака, черные капли беззвучно падали на доски пола. – Ты презираешь меня за то, что я вызвал такого демона – смертоносную тварь, отравителя. Но не забывай о том, что я был нищим. Мне нужны были деньги. Кроме того, этот демон убивает только Сумеречных охотников.
– Кто-то заплатил тебе за это, – прошептала Люси. – Кто? Кто это сделал?
Призрак зашипел.
– Кто ты такая? Ты Сумеречный охотник, и в то же время ты не принадлежишь к их расе. Ты вызвала меня из иного мира, из бездонной пропасти. – Он протянул к ней бесплотную руку со скрюченными, словно когти хищника, пальцами. – Откуда у тебя это чудовищное могущество…
– Чудовищное? – огрызнулась Люси. – Чудовищно здесь только то, что ты вызвал в наш мир ядовитых тварей, прекрасно понимая, сколько зла они принесут…
– Ты ничего не знаешь обо мне, – шипел Гаст. – Для того, чтобы вызвать демона, я отправился на мост. Я привел его в этот мир, затем поймал, заключил в темницу, так, чтобы он не мог причинить никому вреда, и принес сюда, собираясь позднее передать тому, кто заплатил мне золотом. Но, вернувшись домой, я угодил в ловушку. Я ничего не мог поделать. Я испустил дух в луже собственной крови, а в это время убийца позволил демону выбраться из клетки.
Терпение Люси подошло к концу.
– Кто это сделал? Кто нанял тебя?
На миг Люси показалось, что Гаст сейчас исчезнет, растворится в грязном лондонском воздухе, сольется с тенями. Призрак подергивался, подобно умирающей бабочке, пронзенной булавкой.
– Я не скажу тебе…
– Нет, скажешь! – крикнула Люси, выбросив вперед руку, и в этот момент испытала такое чувство, словно ее тело пронзила молния, словно на коже ее вспыхнула руна…
Призрак откинул голову назад и взревел, и Люси увидела знак чародея – зубы у него росли в несколько рядов, как у акулы. Раздался глухой удар, и Люси поспешно отступила в сторону; вокруг поднялись клубы белой пыли, и в комнату вломился Джеймс. Он вышиб дверь вместе с косяком. За ним в спальню вбежала Корделия с кожаным мешком на плече и Мэтью. Они двое замерли, в ужасе глядя на труп, распростертый на полу.
Люси покосилась на Джеймса, и тот кивнул. Он тоже видел призрак, подобно всем Эрондейлам. Это совершенно обычная, ничем не примечательная встреча с привидением, напомнила себе Люси. Перед нею был не Джесс.
– Тот, кто меня нанял, пришел ко мне в маске, голова его была закрыта капюшоном, и одет он был в несколько плащей и накидок, – медленно, неохотно ответил Гаст. – Я не знаю, мужчина это или женщина, молод этот человек или стар.
– Что еще тебе известно? – требовательно воскликнул Джеймс, и призрак начал корчиться. – Кто сейчас контролирует демонов?
– Некто более могущественный, чем вы, жалкие молокососы, – прорычал призрак. – Он преодолел мои защитные чары, вырвал мне сердце… – Гаст завыл. – Я не буду думать об этом! Я не желаю заново переживать смерть! Вы действительно чудовища, хотя в ваших жилах течет кровь ангелов.
Люси почувствовала, что больше не вынесет ни минуты.
– Уходи! – крикнула она. – Оставь нас!
Призрак мгновенно исчез, словно его и не было. Корделия сдернула с кровати грязное покрывало и бросила его на труп Гаста. Вонь, казалось, усилилась; Люси задыхалась. Джеймс взял ее за руку.
– Мне нужно выйти на улицу, – прошептала она, отвернувшись от брата. – Здесь нечем дышать.
И, не взглянув на друзей, она бросилась в гостиную. Дверь квартиры была не заперта. Люси, хватаясь за перила, спотыкаясь, спустилась по узкой лестнице на первый этаж и вышла на улицу.
Вокруг сновали местные жители-кокни; мужчины в круглых шляпах с какими-то свертками спешили по своим делам. Люси стояла, жадно хватая ртом воздух. Она никогда не боялась призраков: это были всего лишь беспокойные мертвецы, терзаемые горем или угрызениями совести, и они редко являлись живым людям. Но в Гасте ей почудилось что-то иное.
Кто-то накинул Люси на плечи пальто – пальто из тонкой шерсти бутылочного цвета; оно было теплым и пахло дорогим одеколоном. Подняв голову, Люси увидела Мэтью. Солнце светило ему в спину, золотило его волосы. Наконец-то у него было серьезное выражение лица. Он осторожно помог ей надеть пальто и застегнул пуговицы. Руки его, обычно такие ловкие, проворные, руки, летавшие в воздухе, когда он говорил, так что кольца вспыхивали разноцветными искорками, сейчас двигались очень медленно, как будто Мэтью с трудом заставлял себя выполнять элементарную задачу. Она услышала, как он тяжело перевел дух.
– Люси, – начал он. – Что там произошло? С тобой все в порядке?
Она задрожала.
– Все в порядке, – выговорила она с некоторым трудом. – Просто редко доводится видеть призраков в таком… в таком состоянии.
– Люси!
Это были Джеймс и Корделия. Корделия схватила руку подруги и крепко сжала ее. Джеймс взъерошил ее волосы.
– Гаст умирал долго и мучительно, – сказал он. – Хорошая работа, Люси. Я знаю, что это было для тебя очень неприятно.
«Он назвал меня чудовищем». Но она не стала произносить эти слова вслух.
– Вы нашли что-нибудь интересное в квартире, пока я была в спальне? – спросила она.
Джеймс кивнул.
– Мы забрали оттуда кое-что – кое-какие наброски, а у Корделии в сумке странные обломки дерева.
– Кстати, о сумке, – заговорил Мэтью, забирая у Корделии мешок. Он подошел к грязному уличному мальчишке, с которым недавно поздоровался в присутствии Люси, и между ними завязался оживленный разговор. В конце концов Мэтью протянул мешок рассыльному.
– Неужели Мэтью хочет продать мальчишке мою сумку? – с удивлением спросила Корделия.
Джеймс криво усмехнулся.
– Вижу, мне необходимо объяснить тебе, что такое Нерегулярная армия, иначе ты подумаешь, что мы склоняем лондонских детей к порокам и преступлениям.
Мэтью вернулся. Ветер шевелил его золотые волосы.
– Я велел Недди отнести мешок Кристоферу, – сообщил он. – Возможно, выяснив, что это за деревянный ящик, мы продвинемся в нашем расследовании. – Он бросил быстрый взгляд на Корделию, которая рассматривала его со слегка озадаченным видом. – Наверняка Кристофер не отходит от Тома со вчерашнего вечера. Может быть, это отвлечет их обоих.
– Может быть, – согласилась Люси. – Если нам уже можно возвращаться в Институт, я бы хотела записать то, что услышала от Гаста, чтобы не забыть подробностей.
  
Но на самом деле у нее была иная цель. Она солгала остальным насчет того, что Джессамина передала ей сплетни призраков. Джессамина никогда не покидала Институт, избегала общества других привидений. Но Люси знала, что не все духи ведут себя точно так же. Многие из них бродили по городу. Внезапно ей захотелось выяснить, известно ли другому призраку о смерти Эммануила Гаста. Ей нужно было поговорить с Джессом.