Золотая цепь
Как только дверь за родителями Люси закрылась, Рагнор Фелл повернулся к Джеймсу.
– Вижу, что у молодого поколения Сумеречных охотников ума не больше, чем у старшего, – резко произнес он. – Вы требуете разговора со мной, я прибегаю сюда на всех парах, а вы отправляетесь шататься по Лондону среди ночи?
– Мы ни за что не посмели бы прерывать ваш дружеский визит, – ухмыльнулся Джеймс. – Отец сказал, что вы несколько часов подряд наслаждались валлийскими песнями.
– Именно так, и я это вам еще припомню. – Рагнор сделал нетерпеливый жест. – Моя подруга Гипатия дала знать, что сегодня вечером в ее салоне появилась группа молодых Сумеречных охотников, которые расспрашивали о необычных разновидностях демонов и намекали на то, что всех нас ждут большие неприятности. Она упомянула ваше имя. – Он угрожающе ткнул пальцем в сторону Мэтью. – Сказала, что она перед вами в большом долгу, и попросила меня помочь вам.
– И вы нам поможете? – Томас заговорил в первый раз после того, как они вошли в гостиную. – Моя сестра серьезно ранена.
На лице Рагнора отразилось удивление.
– Томас Лайтвуд? Господи, ну вы и выросли. Чем это нефилимы вас откармливали?
– Да, я стал немного выше ростом, – нетерпеливо произнес Томас. – Так вы сможете помочь Барбаре? Безмолвные Братья погрузили всех раненых в сон, но противоядие до сих пор не найдено.
Томас стоял, вцепившись в деревянную спинку стула, на которой были вырезаны скрещенные ангельские клинки. Он сильно загорел в Испании, но сейчас стиснул пальцы с такой силой, что они побелели. Рагнор Фелл оглядел молодых людей, немного приподняв белые брови.
– Разумеется, я не мог не заметить, что за последние несколько лет демоны очень редко появлялись в Лондоне, – сказал он. – До меня также доходили слухи о том, что за этим феноменом стоит некий могущественный чародей.
– Вы в это верите? – спросила Люси.
– Нет. Если бы мы, чародеи, могли с легкостью удерживать демонов подальше от наших городов, мы бы так и сделали. Но для того, чтобы применять магию подобного рода, требуется не просто могущество, а готовность совершать не очень красивые поступки.
– Что значит «не очень красивые поступки»? – удивился Джеймс. – Мне кажется, что избавление от демонов – это в любом случае хороший поступок.
Рагнор медленно кивал лохматой головой.
– Это первое, что приходит в голову, – сказал он. – Но за последними событиями стоит нечто большее; некто не просто изгнал из Лондона младших демонов, этот «некто» имел целью расчистить путь для других тварей, более опасных. – Рагнор помолчал. – В Нижнем Мире мое имя часто упоминается, когда речь заходит о магии перемещения между измерениями – это самый трудный для освоения вид магии, и кроме того, это нестабильный процесс, поскольку в нем задействованы иные миры. Я посвятил свое свободное время изучению этой магии, и никто не знает о ней больше меня. Демоны не могут появляться в этом мире при свете солнца. Это закон природы. Но это случилось, и я задал себе вопрос: может быть, существуют способы вызвать демонов, которые делают тварей невосприимчивыми к вредоносному действию дневного света?
– И что? – осмелилась заговорить Люси после небольшой паузы.
Рагнор сердито уставился на нее.
– Не ждите, что я расскажу вам об этих методах вызова демонов, – фыркнул он. – Вам нужно знать только одно: они запрещены Спиральным Лабиринтом, поскольку для их осуществления необходимо задействовать сложную магию измерений, а такая магия представляет угрозу для целостности этого мира. – Он тряхнул белой гривой. – У меня нет никакой определенной информации, лишь слухи и догадки. И я не собираюсь выдавать одного из своих собратьев Конклаву до тех пор, пока не буду абсолютно уверен в том, что он или она виновны в преступлении. Мне прекрасно известно, что Конклав сперва арестует подозреваемого, а уж потом будет искать улики. Но вы… вы всего лишь дети. Вы еще не являетесь членами Конклава. Если вы хотите самостоятельно разобраться в этом деле…
– Мы ничего не расскажем отцу, если вы этого опасаетесь, – пообещал Джеймс. – Мы никому не расскажем. Мы поклянемся в этом именем Разиэля.
– Только Корделии, – поспешно вставила Люси. – Она моя будущая парабатай. Я не могу от нее ничего скрывать. Но больше никому, обещаю, и, разумеется, ни одному из взрослых.
Все принялись повторять обещание. Для Сумеречного охотника клятва являлась серьезной вещью, а нарушить клятву, данную именем Ангела, было совершенно невозможно.
Рагнор повернулся к Джеймсу.
– Немногие чародеи способны задействовать подобные чары, и считаные единицы согласились бы на это по доброй воле. Откровенно говоря, мне приходит в голову только одно имя. Эммануил Гаст. Среди чародеев ходят разговоры о том, что Гаст не боится запачкать руки, если цена достаточно высока. Не знаю, правдивы слухи или нет, но мне известен его адрес.
Рагнор подошел к письменному столу, стоявшему в углу комнаты, и нацарапал несколько слов на листке бумаги. Люси пристально смотрела на золотую ручку «Ватерман», зажатую в огромной руке Рагнора Фелла; на каждом пальце у него было по дополнительной фаланге, и кисть отбрасывала на стену чудовищную тень, похожую на тень лапы какого-то хищника.
– Благодарю вас, – сказал Джеймс, когда маг положил ручку.
– Думаю, не стоит напоминать вам о том, чтобы вы не называли Гасту мое имя, – произнес тот, выпрямляясь. – Если я выясню, что вы упоминали обо мне, я всю вашу компанию превращу в чайный сервиз. А что до меня, я отправляюсь на Капри. У меня нервы расстроены. Если Лондону суждено стать мишенью нашествия демонов, то мне не хотелось бы стать свидетелем этого события. Желаю вам удачи в расследовании.
Люси показалось, что эти слова звучат довольно странно в устах Верховного Мага города, пусть даже бывшего, но она оставила свое мнение при себе. Фелл направился к дверям, и она подумала, что он сейчас уйдет, не сказав больше ни слова, но он задержался на пороге.
– Откровенно говоря, я до конца не понимаю, как относиться к вам, Эрондейлам, – вдруг произнес он. – Никогда прежде у чародеев не рождались дети. И я не могу не задавать себе вопрос: что с вами будет? Кем вы станете?
Он окинул пристальным взглядом сначала Джеймса, потом Люси. Некоторое время в комнате царила тишина; лишь огонь трещал в камине. Люси вспомнила демона на мосту, который сказал Джеймсу, что повинуется ему, человеку, в чьих жилах течет кровь демонов. Как и у нее. Рагнор пожал плечами.
– Будь что будет, – сказал он и ушел.
Люси бросилась к письменному столу, схватила бумажку с адресом и радостно улыбнулась. Томас и Джеймс ответили ей улыбками: лицо Томаса выражало надежду, лицо Джеймса – усталость. Мэтью так и стоял у камина, тупо уставившись на свой бокал.
Дверь открылась, в комнату вошли Уилл и Тесса.
Люси на мгновение испугалась, что они случайно услышали слова Рагнора Фелла насчет продажного мага и демонов, и быстро сунула бумажку в карман. Затем она взглянула на родителей внимательнее и забыла обо всем.
Это походило на осень в Идрисе. Они с Джеймсом играли в лесу, среди зеленых деревьев, в лощинах, поросших мхом и цветами, а на следующий день наступала практически неуловимая перемена в природе, и Люси понимала: пришла осень, завтра будут заморозки.
Лицо Томаса побелело, несмотря на загар; он попятился, сам не осознавая, что делает, наткнулся на Мэтью, и тот выронил шерри. Бокал ударился о пол и разбился на сотню мелких осколков.
С летом можно распроститься навсегда, подумала Люси. Пришла зима.
– Томас, прими наши соболезнования, – заговорила Тесса, протянув к нему руки. – Твои родители уже едут сюда. Барбара скончалась.
11. Тома заклинаний
Знанье кичится прочитанным в книгах,Мудрости ведома суетность знаний.Книги – всего лишь тома заклинаний.