Золотая цепь

– Довольно, – рявкнула Татьяна, схватила Джеймса за локоть и буквально оттащила его от двери кареты. – Оставь мою дочь в покое, Эрондейл. От тебя одни неприятности…
– Единственная неприятность, с которой мы столкнулись – это демоны-церберы, принадлежащие вашей семье, – ответил Джеймс негромко, но гневно. – На вашем месте я бы оставил угрозы, если вы, конечно, не желаете, чтобы я рассказал о демонах Конклаву.
  
Разумеется, он никому не мог рассказать о сражении, но откуда Татьяне было знать об этом? И Джеймс решил рискнуть. Женщина издала негромкий смешок.
– Мои демоны? – повторила она. – И где же они сейчас, Эрондейл?
– Мертвы, – коротко ответил Джеймс. – Мы перебили их.
– Впечатляет, – усмехнулась она. – Что ж, беги, жалуйся, мальчик. Я скажу Конклаву, что демонов вызвала Грейс. Что она уже много лет занимается черной магией, что она по самые свои милые маленькие ушки погрязла в адских кознях. Я отрекусь от нее, и пусть Конклав делает с нею, что хочет. Ее репутация погибнет навсегда. Хочешь сыграть со мной в эту игру? Я могу без труда разрушить ее жизнь. – Она ткнула Джеймса в грудь костлявым пальцем. – Тебе не все равно, Эрондейл. И в этом твоя слабость.
Джеймс с отвращением попятился, а Татьяна забралась в двуколку. Еще мгновение – и она схватила поводья, пони фыркнули, карета со стуком покатила прочь и скрылась во мгле.
Сумеречные охотники в неловком молчании смотрели вслед удалявшейся двуколке Блэкторнов.
– Ну что ж, – наконец, произнес Алистер. – Нам с Корделией пора домой.
– Я пока не могу уйти, – возразила Корделия и вытянула руку. На лице ее брата отразился ужас. От локтя до запястья тянулся длинный кровоточащий порез. Она едва заметила его во время сражения, но сейчас начинала чувствовать боль. – Мне нужна исцеляющая руна. Если я вернусь домой в таком виде, матушка упадет в обморок.
– Тут кое-кто еще ранен, – добавил Кристофер. – Если мы не хотим объяснять родственникам, что здесь произошло, а это, кажется, плохая идея… следует применить руны иратце прямо сейчас. – Он обернулся к Томасу. – Я сделаю это для тебя.
– Ой, не надо, пожалуйста, – пробормотал Томас. Кристоферу еще предстояло совершенствоваться в искусстве нанесения исцеляющих рун.
– О, черт побери, я сделаю, – раздраженно буркнул Алистер и, нарочито тяжело ступая, направился к Томасу. Томас, вытаращив глаза, наблюдал за тем, как Алистер вытаскивает из кармана стило и начинает водить острием по его руке там, где демон когтями разорвал ему рукав.
Люси, которая стояла рядом с Корделией, театральным жестом извлекла стило.
– Наша первая исцеляющая руна! – объявила она, прикладывая острие к запястью Корделии. – Исторический момент для будущих знаменитых парабатаев.
– Я, наверное, показался вам неблагодарным, – заговорил Джеймс, – но я никак не могу понять, откуда вы все здесь взялись? Откуда вы узнали о том, что здесь должно произойти?
– Я услышала насчет церберов от Джесс… Джессамины, – сказала Люси, заканчивая изображать руну на руке Корделии. Девушки стояли, прислонившись к каменному парапету набережной. – Эти призраки ужасные сплетники. – Она повторила Джеймсу историю, которую сочинила для остальных по дороге в трактир, и закончила словами: – Видимо, демон, которого ты уничтожил в оранжерее, за сутки успел размножиться, и новые демоны отправились следом за Грейс, когда она покинула Чизвик.
– Да, их было гораздо больше, чем хотелось бы, – сказала Корделия. – Это похуже одного демона в оранжерее.
– Может быть, у них у всех было назначено тайное свидание с Грейс, – предположила Люси.
Алистер презрительно фыркнул.
– Эта женщина, Татьяна или как ее там… она совершенно свихнулась, если позволяет демонам-церберам разгуливать вокруг ее дома, – заявил он, убирая стило. Томас в некотором удивлении прикоснулся к раненой руке; рана уже начинала затягиваться. Да, Алистер вел себя грубо, но он умел обращаться со стилом.
Джеймс и Мэтью сели на землю, чтобы Джеймс мог удерживать голову Мэтью неподвижно. Он осторожно изобразил руну иратце на щеке друга, пока тот дергался и вполголоса жаловался.
– Трудно сказать, что именно ей известно, – заговорил Джеймс. – Я уверен только в том, что она знала насчет первого демона, того, что жил в оранжерее, но вряд ли ей известно о его мстительном потомстве.
– Она знала достаточно, иначе не явилась бы сюда, – заметил Кристофер. – Хотя, с другой стороны, возможно, что она просто следила за Грейс.
На лице Джеймса появилось задумчивое выражение, и Корделия невольно задала себе вопрос: что же сказала ему Татьяна у коляски, когда никто не слышал ее? Он тогда выглядел потрясенным, ошеломленным, как будто она ударила его по лицу.
– Они исчезли потому, что ты им приказал, не так ли? – произнесла Корделия.
– Видимо, так. – Джеймс внимательно рассматривал щеку Мэтью, оценивая собственную работу. Затем с удовлетворенным видом отодвинулся. Мэтью извлек из кармана флягу, отвинтил крышку и сделал большой глоток.
– Они отправились туда, где водятся демоны-церберы. Во имя моего деда, – горько продолжал Джеймс.
– Как нам повезло, что ты связан родственными узами с такой важной персоной, – сухо произнес Алистер.
– Если бы демону действительно было небезразлично то, что Джеймс родственник «важной персоны», он мог бы сказать и мне что-нибудь, – вмешалась Люси. – Как-никак, я его сестра. Не люблю, когда обо мне забывают.
Джеймс улыбнулся – Корделия подозревала, что это и являлось целью Люси. Когда он улыбался, на щеке у него возникала ямочка, способная ранить девушку в самое сердце. Подобные вещи следовало бы запретить.
– Они преданы семье Блэкторн, в их собственном извращенном понимании, – вслух размышляла Люси. – Вот почему они не хотят, чтобы мы рассказывали другим о происшедшем.
– Ах да, – издевательски усмехнулся Алистер, – ведь Конклав не одобрит выведение стаи церберов в оранжереях и тот факт, что Блэкторны напустили их на Эрондейла… несмотря на то, что его поведение весьма раздражает некоторых людей.
– Я же сказала тебе, их вывел Бенедикт Лайтвуд, – сурово произнесла Люси.
– Да, все это, конечно, очень досадно, – заговорил Мэтью, – однако следует во всем видеть положительные стороны. Мы все-таки сражались с обычными демонами под покровом тьмы, а не с ядовитыми тварями, которые являются невесть откуда средь бела дня.
– О! – воскликнула Корделия. – Я совсем забыла. Мэтью, нужно рассказать им о том, что мы узнали от Гипатии. Мы должны посоветоваться с Рагнором Феллом насчет демонов, появившихся в парке.
Со всех сторон посыпались вопросы, и Мэтью поднял руку, призывая к тишине.
– Да, мы говорили с Гипатией Векс в Адском Алькове. Она обещала отправить Рагнору сообщение. Но мне кажется, что нельзя полагаться на это обещание.
– Возможно, но Анна была права, – возразила Корделия. – Пока нет вестей от Рагнора Фелла, мы должны расспросить других обитателей Нижнего Мира. Чародеи много говорили о Магнусе Бейне…
– Ах, Магнус Бейн, – протянул Мэтью. – Мой личный пример для подражания.
– Помню, помню, ты описывал его как «Оскара Уайльда, если бы он обладал магическими способностями», – усмехнулся Джеймс.
– Однажды в Испании я посетил вечеринку, которую устроил Магнус Бейн, – сообщил Томас. – Было не слишком интересно, потому что я не знал там ни души. В итоге я довольно сильно напился.
Мэтью оторвался от фляги, завинтил крышку и ухмыльнулся.
– Это тогда ты сделал себе татуировку?
Люси захлопала в ладоши.
  
– Вы, мальчики, постоянно шутите по поводу татуировки, которую Томас сделал себе в Испании, но Томас так и не позволил мне на нее посмотреть. Согласись, Корделия, это крайне жестоко по отношению ко мне! Я же писательница. Я считаю, что мне необходим такой опыт, как изучение татуировки на близком расстоянии.
– А я считаю, что в этом нет никакой необходимости, – убежденно произнес Томас.