Золотая цепь

– Вот как? – Анна приподняла изящно изогнутые брови. – Почему же?
– Потому что ему очень не нравится тот факт, что у него черные от природы волосы, черные глаза и смуглая кожа, – объяснила Корделия. – Никогда не нравился. У нас поместье в Девоне, и когда мы появлялись в деревне, люди пялились на него, словно на черта с рогами и хвостом.
Удивление на лице Анны сменилось довольно-таки грозным выражением.
  
– Эти людишки… – Она смолкла, вздохнула и произнесла какое-то неизвестное Корделии слово. – Теперь я, пожалуй, сочувствую вашему брату, а этого мне хотелось меньше всего. Быстрее, задайте мне какой-нибудь вопрос.
– Почему вы хотели со мной встретиться? – спросила Корделия. – Я моложе вас, и вы наверняка знакомы с множеством более интересных людей.
Анна поднялась с дивана, шелестя халатом.
– Мне нужно переодеться, – объявила она и скрылась в спальне. Она закрыла за собой дверь, но, поскольку стены в квартире были тонкими, Корделия прекрасно слышала каждое слово.
– Ну что ж, сначала мне захотелось узнать вас поближе потому, что вы, так сказать, новичок в нашем обществе, и мне было интересно, достаточно ли вы хороши для нашего Джейми или для нашего Мэтью.
– Хороша в каком смысле?
– В смысле брака, конечно же, – ответила Анна. – Что-либо иное вызвало бы здесь скандал.
Корделия хотела что-нибудь ответить, но не нашла слов. Она услышала, как Анна рассмеялась. У нее был нежный, мягкий смех, походивший на тающее сливочное масло.
– Вы слишком легко поддаетесь, не могу удержаться, чтобы вас не подразнить, – сказала она. – Мне так хочется разузнать их тайны, а также тайны Кристофера и Томаса. Без всякого злого умысла, естественно. Они мои любимцы, эти четверо, но вы, должно быть, сами это заметили. Увы, в Лондоне в нынешнем сезоне урожай девушек на выданье довольно скудный – разумеется, я не имею в виду Люси, она восхитительна, но она никогда не будет смотреть на этих мальчишек иначе, чем на братьев.
– Вполне разумно с ее стороны, – пробормотала Корделия, – особенно если речь идет о Джеймсе.
– Тем не менее, им нужна муза, – продолжала Анна. – Девушка, которая будет дарить им вдохновение. Которая будет посвящена во все их секреты. Вы не хотели бы стать музой?
– Нет, – ответила Корделия. – Я хотела бы стать героем.
Анна приоткрыла дверь, просунула в щель голову и долго смотрела на Корделию из-под длинных темных ресниц. Затем улыбнулась.
– Я так и думала, – заметила она после минутной паузы и снова исчезла в спальне, захлопнув за собой дверь. – Именно поэтому я и попросила вас прийти сюда.
У Корделии уже голова шла кругом от этого разговора.
– Что вы имеете в виду?
– Мы в опасности, – крикнула в ответ Анна. – Все мы, Сумеречные охотники. Конклав не желает этого видеть, и я боюсь, что если мы не предпримем определенные шаги, через несколько дней состояние Барбары и Пирса ухудшится, и… Ариадны тоже. – Голос ее дрогнул. – Они при смерти. Мне нужна ваша помощь.
– Но чем я могу… – начала Корделия и смолкла, услышав громкий стук парадной двери.
– Анна! – раздался на лестничной площадке глубокий мужской голос. Вслед за голосом послышался топот, и в квартиру Анны ворвался Мэтью Фэйрчайлд.
  
8. В знакомой стране
 
 
 
 
Когда душа твоя охвачена тоскою,
 
Рыдай и не жалей горючих слез;
 
Увидишь ты, как ангелы Господни
 
Спускаются с Небес на Чаринг-Кросс.
 
 
 
Фрэнсис Томпсон, «В знакомой стране»
 
Прическа Мэтью растрепалась, видимо, от поспешного подъема по лестнице, но одет он был нарядно: на нем был парчовый жилет, в руке он сжимал новую шелковую шляпу. Сверкали драгоценные камни в запонках, на булавке для галстука; на руке поблескивала печатка.
– Анна, ты мне не поверишь… – При виде Корделии он замолчал и лишь через пару секунд снова обрел дар речи. – А вы что здесь делаете?
Корделия подумала, что такой невежливый вопрос, заданный к тому же не слишком любезным тоном, не заслуживает ответа, но затем решила снизойти до нахала.
– Пью чай.
Мэтью обвел взглядом комнату. У него были необыкновенные глаза, Корделия прежде никогда таких не видела. Иногда, если свет падал под определенным углом, они становились прозрачными, как изумруды, а иногда казались темными, словно еловая чаща.
– Что-то я не вижу Анну, – заметил он слегка удивленным тоном. Корделии даже показалось, что эта фраза прозвучала слегка враждебно. Может, Мэтью заподозрил, что она, Корделия, запихнула хозяйку в чайник?
– Она у себя в спальне, – ответила Корделия, постаравшись принять холодный и неприступный вид.
– Одна? – уточнил Мэтью.
– Мэтью! – крикнула Анна из соседней комнаты. – Не болтай глупости.
Мэтью подошел к слегка приоткрытой двери спальни, прислонился к косяку и заговорил с Анной. Видимо, его не волновало, услышит его слова Корделия или нет.
– У меня сегодня был просто сумасшедший день, – жалобно произнес он. – Татьяна Блэкторн оклеветала Джеймса, а мой чертов старший братец целиком и полностью на ее стороне. Несмотря на все это, Джеймс смылся на свидание с Грейс. Я пришел к тебе с целью выпить и попытаться забыть о том, что мой парабатай постоянно творит глупости. – Он взглянул на часы. – Но к полуночи я должен явиться на Флит-стрит.
Анна появилась из спальни в живописном наряде: в черной бархатной куртке, таких же брюках и белой шелковой сорочке с галстуком. На шее у нее болтался монокль, сапоги были начищены до блеска. Глядя на них с Мэтью, трудно было решить, кто из них будет больше уместен на картинке в журнале «Панч», изображающей представителей современной золотой молодежи.
– Кошмарная история, – Анна поцокала языком. – Так мы идем?
– Конечно, – ответил Мэтью. – Корделия, встреча с вами была неожиданной, но приятной.
– Можешь не прощаться, – усмехнулась Анна, доставая белые перчатки. – Корделия поедет с нами. Ведь именно за этим я и пригласила ее сюда.
– Я думала, что вы хотите выпить чаю в моей компании! – удивилась Корделия.
– Никто никогда не ходит в гости лишь затем, чтобы выпить чаю, – заявила Анна. – Чай – это предлог для осуществления неких тайных намерений.
– Анна, Корделия – приличная молодая леди, – напомнил Мэтью. – Вряд ли она захочет рисковать своей репутацией, показываясь в обществе жителей Нижнего Мира и всяких изгоев.
– Корделия хочет стать героем, – сообщила Анна. – Нельзя стать героем, сидя дома и вышивая сэмплеры [20]. – Глаза ее сверкнули. – Я присутствовала сегодня на заседании Анклава, а ты – нет. Я знаю, как именно члены Анклава реагируют на текущую ситуацию, и считаю, что наши лидеры не в состоянии ни помочь тем, кого ужалили ядовитые твари, ни предотвратить очередное кровопролитие.
Когда Мэтью заговорил, в его голосе чувствовалась детская растерянность.
– А я думал, Барбаре уже лучше. Томас сказал…
– Безмолвные Братья погрузили раненых в сон, – вмешалась Корделия, которая слышала последние новости от Алистера. – Они надеются, что это поможет выздоровлению, но…
– Надеяться и искать решение – это разные вещи, – перебила ее Анна. – Конклав настаивает на том, что это была спонтанная атака демонов, и что они явились в наш мир не при свете дня, а в тот момент, когда солнце было скрыто за плотными облаками. В Риджентс-парк отправлены патрули.
  
– Она не была спонтанной, – возразила Корделия. – В парке находились простые люди, но демоны не тронули их.
– А кроме того, демоны появились прежде, чем тучи скрыли небо, – добавил Мэтью. – Когда Пирса укусили, солнце еще светило вовсю.
– Вижу, до вас дошла суть проблемы, – заметила Анна. – Несколько членов Анклава, включая моих родителей, указали собранию на эти несоответствия, но большинство предпочитает думать о недавнем нападении как о рядовой атаке, ничем не отличающейся от прежних. А не как о чем-то новом и необычном.