Золотая цепь

Алистер отступил от раненого, и Ариадна опустилась на колени рядом с несчастным Пирсом. Платье ее было заляпано кровью и песком. Подойдя ближе к брату, Корделия заметила, что его одежда тоже испачкана кровью. У нее перехватило дыхание от страха, и она, растолкав метавшихся по берегу людей, протянула к нему руку.
– Алистер…
На лице его застыло ошеломленное выражение; судя по всему, он пребывал в ступоре после этой невероятной сцены. Голос Корделии привел его в чувство: он схватил ее за свободную руку и потащил на траву, прочь от воды.
  
– Корделия, назад…
Она в тревоге озиралась по сторонам. Сумеречные охотники суетились и беспорядочно бегали вокруг, переворачивали корзины, наступали на еду.
– Что произошло, Алистер? Что это такое?
Он в недоумении покачал головой.
– Понятия не имею.
Джеймс несся по зеленому склону вниз, к озеру. Небо потемнело, откуда-то появились облака; вдалеке он заметил простых людей, которые спешили к воротам парка, видимо, испугавшись дождя. Вода в озере из серебристой стала серой, и по ней бежали волны, словно от сильного ветра. У воды собралась небольшая кучка людей. На измятых одеялах валялись перевернутые корзины и бутылки, но Сумеречные охотники позабыли о пикнике и схватились за оружие. Джеймс разглядел в этой суматохе Мэтью и Люси: Мэтью подавал Люси тусклый ангельский клинок, один из тех, что он всегда носил на поясе. Ему показалось, что совсем близко к озеру, у самой воды, мелькнула рыжая голова Корделии, но в этот момент он чуть не столкнулся с Барбарой, бежавшей ему навстречу.
В ее широко распахнутых глазах метался ужас; Оливер бежал за ней, пытаясь ее догнать. Но девушка добралась до Джеймса первой.
– Джейми… Джейми… – Она схватила его за рукав. – Это был демон. Я видела, как он напал на Пирса.
– Пирс ранен? – Джеймс вытянул шею, чтобы разглядеть то, что творилось внизу. Он никогда особенно не любил Пирса Уэнтворта, но это вовсе не означало, что он желал ему зла.
– Барбара, – с трудом произнес Оливер. Он задыхался – сказывался недостаток тренировок. – Дорогая моя. Демоны не выносят солнечного света, и ты это прекрасно знаешь.
Но Барбара не обратила внимания на слова жениха.
– Джеймс, – прошептала она, понизив голос. – Я знаю, что иногда ты можешь видеть вещи, недоступные другим. Ты вчера вечером ничего не видел?
Джеймс в изумлении посмотрел на девушку. Откуда она могла узнать, что он на миг провалился в царство теней?
– Барбара, я не понимаю…
– А я видела, – все так же шепотом продолжала она. – Я видела… странные фигуры, лохматые, безобразные черные фигуры. И еще я видела, словно со стороны, как что-то схватило меня за ногу и утащило в преисподнюю.
Джеймс едва слышал ее голос – его оглушил стук собственного сердца.
– А только что я видела еще одно подобное существо – оно прыгнуло на Пирса, а потом исчезло, но я видела его, оно там было…
Оливер бросил на Джеймса раздраженный взгляд.
– Барбара, успокойся, не стоит преувеличивать… – начал он, но ему помешало появление Мэтью, который сразу же направился к Джеймсу. Толпа за спиной у Мэтью немного расступилась, и Джеймс увидел Анну, Ариадну и Томаса – молодые люди окружили распростертое на песке тело Пирса. Томас разорвал свой пиджак и прижал кусок ткани к горлу раненого; даже с такого расстояния Джеймс мог разглядеть быстро проступавшие пятна крови.
– Где Чарльз? – воскликнул Джеймс, когда Мэтью подошел. В конце концов, среди собравшихся Чарльз занимал положение, в некотором роде сходное с положением Консула.
– Отправился устанавливать барьеры, чтобы не допустить к озеру простых, – сообщил Мэтью. Поднявшийся ветер гнал по траве листья, которые образовывали небольшие вихри. – Кто-то должен немедленно доставить Пирса в лазарет.
– Он жив? – спросил Джеймс.
– Пока да, но рана выглядит плохо, – ответил Мэтью, повышая голос, чтобы друг мог расслышать его сквозь завывание ветра. – Они применили иратце, но руны не действуют.
Их пристальные взгляды встретились. Существовало лишь несколько видов ран, которые нельзя было исцелить при помощи специальных рун. И среди них были раны, в которые проник яд демона.
– Я же сказала тебе! – крикнула Барбара. – Демон вонзил свои когти ему в горло…
Она смолкла и уставилась на дальний край лужайки, туда, где деревья росли у самой воды.
Джеймс, проследив за направлением ее взгляда, оцепенел от ужаса. Парк совершенно изменился: зеленые деревья и трава стали серыми, ветер срывал листья с ветвей, ломал их, пригибал к земле; озеро стало черным, паруса лодок как-то странно метались, потом вовсе обвисли. По стальному небу неслись тучи иссиня-черного цвета. Единственным источником света служил какой-то золотой огонек, сиявший в отдалении, но он не покидал толпу Сумеречных охотников, подобно светляку, которого посадили в банку, и Джеймс не мог понять, что это такое.
Ветер все усиливался, ветви деревьев скрипели и стонали. За деревьями прятались тени – лохматые, черные, в точности такие, как описывала Барбара. Тени, вооруженные когтями, вырванные из своего черного царства. Сколько их, Джеймс не мог сказать. По меньшей мере, несколько дюжин, прикинул он.
Мэтью смотрел в сторону толпы врагов с белым лицом. «Он может видеть то же, что и я, – промелькнуло в мозгу у Джеймса. – Он тоже их видит».
А потом демоны спрыгнули с деревьев и устремились к ним.
Демоны метались по траве, словно адские псы, порождения сатаны, они прыгали и нападали, но все это – в полном молчании. Их грубые шкуры, черные, как оникс, были покрыты множеством складок; в глазах горели черные огни. Они настигали свои жертвы под темным небом, затянутым грозными облаками.
Алистер, находившийся рядом с Корделией, рывком извлек клинок серафима, спрятанный в кармане пиджака, и поднял его.
– Михей! – воскликнул он. Каждый клинок был связан с одним из ангелов, и для «активации» требовалось произнести его имя.
Тусклое свечение превратилось в ослепительное пламя, рассыпавшее искры. Внезапно на берегу озера стало светло от вспышек множества мечей, извлеченных из ножен; Корделия слышала имена ангелов, но в голосах Сумеречных охотников звучало изумление и неверие. Уже очень давно в Лондоне царил относительный мир, и никто не ожидал атаки демонов средь бела дня.
Но, тем не менее, это произошло. Демоны возникли словно из ниоткуда и, подобно гигантской волне, устремились на кучку нефилимов.
Корделия никогда в жизни не думала, что окажется в центре настоящей битвы. Да, она надеялась как-нибудь позже принять участие в патрулировании и прикончить парочку демонов, но сейчас… сейчас наступил невообразимый хаос. Два демона с мордами хищников, похожие на волков, набросились на Чарльза и Ариадну; молодой человек хотел заслонить собой невесту, но его отшвырнули прочь. Корделия услышала, как кто-то выкрикивает его имя, а мгновение спустя второй демон вцепился в Ариадну. Вонзив клыки в плечо девушки, он поволок ее по траве, несмотря на то, что она яростно отбивалась и пинала его ногами.
Корделия рванулась было на помощь Ариадне, но путь ей внезапно преградила какая-то тень, черная тень с разинутой пастью, из которой капала слюна, и глазами, горящими, будто алые угольки. У нее не хватило ни времени, ни сил закричать. Меч описал сияющую дугу. Золотой клинок рассек тень, во все стороны брызнул ихор, девушка пошатнулась и едва удержалась на ногах. Затем, резко обернувшись, увидела, что Анна уже подбежала к Ариадне, сжимая в руке длинный серебристый кинжал. Она вонзила клинок в спину демона, и тот исчез, оставив после себя лишь лужу гадкой зеленой слизи.
  
Но демонов было слишком много. Анна бросила беспомощный взгляд на Ариадну, лежавшую на залитой кровью траве, коротко всхлипнула и отвернулась; вскоре к ней присоединились остальные – Томас, который размахивал болас, Барбара и Люси, вооруженные ангельскими клинками.