Золотая цепь
– Я думала, ты разозлишься, – ответила она. – Ты был в ярости, чуть не убил Джеймса, когда тебе показалось, что он стремится меня скомпрометировать.
– В то время я не думал, что он захочет на тебе жениться, – извиняющимся тоном произнес Алистер. – Но он не дал тебя в обиду, объявил, что ты – его невеста. Это многое значит. И если кто-нибудь захочет разубедить тебя в этом, никого не слушай.
У нее возникло мимолетное желание рассказать Алистеру правду – о том, что Джеймс принес ей более серьезную жертву, чем он предполагал, – но она не могла. И матери тоже не могла рассказать. Она знала, что брат рассердится, а Сона будет несчастна.
– Я получила то, что хотела, – прошептала она, будучи не в силах заставить себя сказать, что счастлива. – Но как насчет тебя, Алистер? Как же твое счастье?
Брат ссутулился и уставился на свои руки. Когда он поднял голову, она увидела на его лице кривую ухмылку.
– Любовь – сложная штука, – сказал он. – Правда?
– Я знаю одно: я люблю тебя, Алистер, – ответила Корделия. – Мне не следовало слушать твой разговор с Чарльзом. Просто… мне всегда хотелось, чтобы ты поговорил со мной откровенно. Я не собиралась подслушивать.
Алистер порозовел, поднялся на ноги, избегая встречаться взглядом с сестрой.
– Сейчас тебе следует отдохнуть, Лейли, – сказал он. – Это был насыщенный событиями день. А у меня осталось еще одно важное дело.
Корделия крикнула ему вслед:
– Какое важное дело?
Алистер вернулся и заглянул в комнату.
– Мои волосы, – ответил он и скрылся, прежде чем она успела задать ему очередной вопрос.
23. Счастье безответной любви
Ни одного любящего нельзя назвать совершенно несчастным человеком. Даже в безответной любви есть свои радости.
Люси находилась под впечатлением, несмотря на свое твердое убеждение в том, что родители не могут произвести большого впечатления на собственного ребенка. У матери имелось всего несколько дней для того, чтобы устроить прием по поводу помолвки Джеймса и Корделии, но тот, кто об этом не знал, мог бы подумать, что Тесса готовилась к празднику много недель. Бальный зал был ярко освещен колдовскими огнями и свечами, по стенам были развешаны украшения из лент в виде венков и обручальных колец. На столах с белоснежными кружевными скатертями красовались разнообразные угощения белого и желтого цвета: лимонные пирожные с кремовой начинкой, хрустальные чаши с глазированными фруктами, многоярусные вазы с конфетами в блестящих золотых обертках, маленькие желтые пирожки со сливами и абрикосами. Зал украшали вазы с искусно подобранными букетами. Здесь были пионы, кремовые камелии, высокие желтые гладиолусы, ветки мимозы, бледно-желтые розы и нарциссы. У столов с напитками и пирожными собирались веселые, счастливые гости. Карантин закончился, и всем хотелось вновь встретиться, посплетничать, поздравить Уилла и Тессу и пожелать счастья их сыну.
Но Тесса, которая стояла рядом с Уиллом, обняв его за талию, и улыбалась Иде Роузвэйн в нелепой гигантской шляпе, показалась Люси измученной и встревоженной. Этого никто не замечал, но Люси была опытной наблюдательницей и хорошо угадывала настроения матери – а кроме того, ее саму терзала тревога.
Она должна была сейчас находиться на седьмом небе от восторга. Ее брат и лучшая подруга собирались пожениться. Такой день должен был стать самым счастливым днем в ее жизни. Но она знала правду. Корделия и Джеймс сообщили ей, что их брак – лишь формальность, имеющая целью спасти репутацию Корделии. Тесса и Уилл не знали об этом, никто не собирался им рассказывать. Пусть думают, что Джеймс хочет провести жизнь с Корделией. Пусть думают, что у них все по-настоящему. Люси пожалела о том, что ей все рассказали. Она сама предпочла бы думать, будто брат ее счастлив в браке. Но ей не дали такой возможности, а обсудить создавшееся положение было не с кем. «Веселые Разбойники» решили относиться к свадьбе Джеймса как к остроумной шутке, а в разговорах с Корделией Люси опасалась поднимать эту тему и озвучивать свои сомнения. Она не хотела причинять подруге страдания, ведь та и без того наверняка была не слишком счастлива.
Видимо, реальность сильно отличается от книг, размышляла она. Наверное, жизнь никогда не сложится так, как она, Люси, мечтает. Ее брат, как всегда элегантный в черном вечернем костюме и белой сорочке, присоединился к родителям и приветствовал гостей. Габриэль и Сесили только что появились в дверях зала в обществе Анны, Александра и Кристофера; гости и хозяева обнимались и говорили друг другу любезности. Томас со своими родителями прибыл несколько раньше. Фэйрчайлды тоже приехали некоторое время тому назад, и Мэтью, немедленно покинув родителей и брата, направился прямиком в бильярдную. Тем временем Чарльз обходил присутствующих, пожимал руки мужчинам, говорил комплименты дамам, изображал героя и принимал благодарности за победу над демонами. Снизу, со двора, доносился стук колес прибывающих экипажей, походивший на барабанную дробь, и зал постепенно наполнялся людьми. Появилась Ариадна – она сильно исхудала, но глаза ее блестели. Вместе с семьей Бриджсток приехала Грейс Блэкторн.
Люси нервно подергала медальон, висевший на шее. Грейс в бледно-зеленом платье, с серебристыми локонами, рассыпавшимися по плечам, была прекрасна, как весеннее утро. Люси, дважды видевшая Чизвик-хаус вблизи, в очередной раз удивилась про себя. Как это Грейс удавалось всегда выглядеть свежей, изящно и модно одеваться и причесываться, ведь домом ей служила грязная, заросшая плесенью развалюха?
Конечно, теперь у нее был новый дом. Недавно она переехала к Бриджстокам, и ей предстояло провести там время до свадьбы с Чарльзом. Вряд ли сегодняшний прием покажется Грейс праздником, подумала Люси, глядя на смертельно бледное лицо девушки, которая здоровалась с Уиллом и Тессой. Джеймс выглядел абсолютно спокойным, любезно улыбался Грейс, и со стороны казалось, что они знают друг друга только по имени. Люси стало больно. А может быть, Грейс все равно? Ведь именно она отказалась от Джеймса, бросила его ради Чарльза. Люси не желала прощать ее за то, что она разбила сердце ее брату.
И все же, когда Люси следила взглядом за девушкой, которая направлялась к Чарльзу с видом каменной статуи, ей стало жаль Грейс. Они приветствовали друг друга не как влюбленные, а как малознакомые, посторонние люди, или же как деловые партнеры, подумала она. О, как ей хотелось сейчас поговорить с Джессом! Возможно, он поведал бы ей, что на самом деле чувствует его сестра. Возможно, он смог бы рассказать ей даже больше…
– Она здесь, – прошептал кто-то на ухо Люси. – Ваша почетная гостья.
– Ты имеешь в виду Корделию? – Люси обернулась к Джессамине. Призрак парил у нее за плечом, рядом с высокой балконной дверью. На лицо Люси падал тусклый свет газовых фонарей, проникавший с улицы. Но Джессамина не отбрасывала тени.
– Она прекрасно выглядит, – сообщила Джессамина, загадочно улыбнулась и скрылась в направлении стола с десертами. Призраки не едят, но один лишь вид пирожных и конфет доставлял Джессамине огромное удовольствие.
Да, Корделия действительно выглядела прекрасно. Она приехала с матерью и братом. Величественная Сона в темно-зеленом платье и длинном шарфе из черного бархата, покрывавшем голову, походила на вдовствующую королеву. Алистер… Люси заметила его только после того, как он протянул лакею шляпу, и она сообразила, что он перекрасил волосы в свой натуральный черный цвет. Ей показалось, что новая прическа больше подходит к его оливковой коже.
Но прежде всего, естественно, Люси интересовала Корделия. На ней было узкое темно-синее шелковое платье с чехлом из золотого тюля. Рукава были отделаны рюшами, а волны газовой и шелковой ткани, украшавшие корсаж, были заколоты на груди брошью с полупрозрачным камнем. Райза вплела в прическу девушки жемчужины, и крошечные перламутровые шарики поблескивали среди волнистых прядей цвета красного дерева.