Золотая цепь

– Бельфегор? – Джеймс сразу же вспомнил, о ком идет речь. – Один из Принцев Ада, верно?
– Я знаю, о чем вы думаете, – пробормотал Магнус, постукивая тростью по булыжникам мостовой. – Джем также говорил со мной о вас. Видимо, все дороги ведут к Джеймсу Эрондейлу.
Джеймсу стало холодно, и он потер руки. С реки дул пронизывающий ветер.
– Джем говорил с вами?
– Насчет вашего деда, – кивнул Магнус. – Он сказал мне, что это один из Принцев Ада. – Чародей поднял голову и взглянул на темное небо. – Судя по вашему лицу, теперь вы предполагаете, что являетесь потомком Бельфегора; ведь царство, в которое вы попали, принадлежит ему.
  
– Но ведь это в каком-то смысле логично, – оправдывался Джеймс.
– Возможно. А может быть, это совпадение ничего не значит. Насколько мне известно, никто не видел Бельфегора уже более ста лет.
Магнус помолчал несколько мгновений.
– Джем говорил мне, что вам очень хочется выяснить личность вашего деда. Скажу вам вот что. Мой отец – Принц Ада. Темные ангелы, Джеймс – существа очень умные, проницательные, коварные, отлично умеющие манипулировать смертными. В их распоряжении имеются знания, накопленные за тысячи лет. Подобно небесным ангелам, они видели божественное царство, но отвернулись от него, выбрали тьму, и этот выбор определил их дальнейшее существование. Принца Ада нельзя убить, можно лишь ранить, и встреча с ним обычно заканчивается плохо. Такая встреча не может принести смертному существу ничего, кроме печали и страданий.
– Но мне кажется, что все-таки лучше знать…
– Однажды я вызвал отца. Это была самая серьезная ошибка из всех, что я совершил за свою жизнь. Джеймс, не имеет никакого значения, кем был ваш дед, и неважно, что в ваших жилах течет кровь демона. Я не нашел ни одного намека на то, кем в действительности является ваш предок, и посоветовал Джему тоже прекратить поиски. Эти поиски бесполезны. Вы – тот, кто вы есть, и ваша личность – это ваш выбор, ваши поступки. Чайная ложка демонической крови, унаследованная от неизвестного деда, не должна смущать вас.
– Значит, вы не думаете, что это Бельфегор? – упрямо продолжал Джеймс. – А как насчет Саммаэля?
Магнус фыркнул.
– Бог мой, я смотрю, вы настроены решительно. Помню, однажды мне пришлось искать одного демона по просьбе вашего батюшки. Он был таким же упрямым. – Магнус поднял трость и указал куда-то. – Смотрите, мы пришли.
Они находились у въезда на Тауэрский мост; несмотря на то что наступили сумерки, мост был достаточно хорошо освещен фонарями, и вокруг сновало много пешеходов и карет. Время от времени мимо с урчанием проезжал автомобиль. Подошли друзья, и Джеймсу пришлось оставить разговор о его демоническом предке.
– Итак, вы сумеете это сделать? – обратился он к Магнусу. – Отвлечете их? Или нам следует вернуться позднее, когда здесь будет меньше прохожих?
Глаза Магнуса сверкнули.
– В этом нет необходимости, – сказал он.
Он подошел к парапету набережной. Высокая стена спускалась почти к самой воде, а там, внизу, тянулся каменистый пляж, который уходил под мост. Театральным движением Магнус снял перчатки и сунул их в карман жилета, затем вытянул руки перед собой. На кончиках пальцев зажглись голубые огоньки.
Лучи света возникли из его рук и описали дугу над Темзой. Ослепительный свет, подобный огням тысячи газовых фонарей, образовал мерцающую дорогу, соединявшую берега реки. Джеймс услышал, как Корделия ахнула от изумления, когда из магических потоков света сформировалось призрачное подобие Тауэрского моста. Копия была совершенной вплоть до последней детали: в точности были воспроизведены башни-опоры, отделка, паутина кабелей и стальных цепей.
Магнус, тяжело дыша, опустил руки.
– Очень красиво, – прошептал Томас. На лице его появилось выражение неподдельного интереса, и Джеймс обрадовался, заметив, что у друга оживленно заблестели глаза. – Но…
– Для простых людей он выглядит не так, как для вас, – прервал его Магнус. – Теперь они не видят настоящего моста, вместо него видят этот. Посмотрите. – И он взмахом руки указал на приближавшийся кэб.
Сумеречные охотники приоткрыли рты от изумления, глядя на то, как пролетка свернула в сторону волшебной мерцающей копии Тауэрского моста и въехала на него. Колеса застучали по призрачному асфальту.
– Прекрасно, а то я боялась, что мост под ними рухнет, – сказала Люси, глядя на кареты, которые последовали за кэбом.
Видимо, Магнус при помощи «гламора» сделал невидимым въезд на настоящий Тауэрский мост, и все кареты, пешеходы и даже омнибусы теперь устремились на противоположный берег по «переправе», созданной чародеем.
– Магнус никогда не сотворил бы мост, способный рухнуть, – возразил Мэтью. Его зеленые глаза светились, и Джеймс улыбнулся про себя, глядя на парабатая. Мэтью с детства интересовался магией. Возможно, поэтому он чувствовал себя как дома в Адском Переулке, в окружении волшебных светильников и чародеек со звездными глазами.
– Благодарю, – сухо ответил Магнус. – Если хотите поймать своего демона, то вам лучше приступать прямо сейчас. Я не могу поддерживать эту иллюзию до утра.
Джеймс слегка поклонился.
– Мы вам очень благодарны.
Магнус едва заметно покачал головой.
– Удачи. Берегите себя.
Но Джеймс уже отвернулся и ступил под арку ближайшей башни, туда, где находилась лестница, ведущая к верхней пешеходной дорожке. Друзья последовали за ним. Все были вооружены ангельскими клинками, кроме Корделии; как всегда, в руке ее поблескивала Кортана.
Джеймс уже несколько минут назад заметил странную тень, висевшую над мостом. Сначала он решил, что это облако тьмы было как-то связано с чарами Магнуса, но, когда они добрались до верхних ступеней лестницы, мир вокруг Джеймса погрузился во тьму. Газовые фонари замигали и погасли.
Каменные башни покрылись трещинами и почернели, на тротуаре образовались глубокие зигзагообразные расселины. Ветер усиливался, раскачивал тяжелые стальные цепи, которые поддерживали боковые секции моста. В небе клубились зловещие темно-серые грозовые облака. В воздухе чувствовался какой-то странный привкус, словно перед бурей.
– Джейми. – Мэтью по-прежнему стоял рядом с ним. Повернувшись к другу, Джеймс увидел, что золотые волосы Мэтью сделались седыми, как у старика. Окружающие предметы, люди, пейзаж утратили краски, и мир стал черно-белым, словно на фотографии. Джеймс втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
– С тобой все в порядке? У тебя такой вид…
– Я вижу царство теней. – Собственный голос показался Джеймсу бесцветным, далеким, он словно доносился из бездонного колодца. – Оно вокруг меня, друг мой. Мост рушится…
Рука Мэтью стиснула его локоть. Кроме его пальцев, во всем мире изо льда и пепла не было ничего живого, теплого.
– Мост стоит на месте, как всегда. Все хорошо, Джейми.
Джеймс не был в этом уверен. Мост трещал и разваливался на куски. Из щелей в граните вырывались лучи алого света. Такого же кроваво-красного, как в его видении. По небу неслись черные облака.
Джеймс откинул голову назад. Прямо над ними собирались особенно грозные и плотные тучи, тяжелые, красноватые – они выглядели влажными, словно были наполнены кровью. Джеймс прищурился. Ему показалось, что сквозь облака он различает несколько тусклых звездочек. Но тут же он сообразил, что это вовсе не звезды, и рука его машинально потянулась к ножнам. У звезд не бывает ни зрачков, ни алых радужных оболочек. Звезды не мигают.
Джеймс замахнулся и швырнул нож.
Тварь с визгом вынырнула из облака и устремилась вниз. Демон размером с омнибус, с желтоватой шкурой, покрытой пятнами засохшей крови, несся прямо на Джеймса. Мелькнули черные зубы, алые клыки – и золотая рукоять кинжала, торчавшая из плеча монстра.
  
Джеймс стоял на мосту, выпрямившись во весь рост; он поднял руку и метнул второй кинжал. Демон уклонился от клинка, приземлился на асфальт, растопырив лапы с острыми когтями, и прыгнул навстречу нефилимам.