Лекарка поневоле и 25 плохих примет (СИ)

Нет, присутствие Эрера необходимо скрыть, иначе мы оба окажемся в опасности. Раненый, он даже не сможет дать отпор или спрятаться, если его захотят устранить.
Голова работала отвратно — я пыталась придумать, как спустить тело с крыши… и ничего! Ни одной стоящей идеи!
Затолкала в горшок кружку с растаявшими осколками, испачканные куски юбки и бинты, которыми смывала опасный металл с кожи, закрыла плотной крышкой и спустила вниз, поставив в сарае. Нужно будет запаять крышку и закопать где-нибудь подальше. Или как утилизировать чёртову ртуть в этом мире?
  
Почти обнажённый Эрер белым пятном выделялся на тёмном сланце. Я приволокла крепкий на вид половик, постелила на землю и посмотрела вверх. До края крыши я не дотягивалась, а влезть на лестницу и попытаться удержаться на ней с дополнительным весом — затея безнадёжная.
Забралась наверх и сдвинула лежащее на спине тело так, чтобы свисали ноги. Оставила сверху Шельму, чтобы она помогала — всё же спихнуть что-нибудь с высоты киса любила, умела и практиковала, просто обычно это были книжка, пирожок или пучок трав, а не целый агент Службы Имперской Безопасности.
Наконец я встала ровно под Эрером и потянула его обнажённую ногу на себя. Тело поползло медленно, но сверху азартно поддавала лапой Шельма. Игра в «скинь с крыши мужика с бьющим молниями пальцем» ей очень нравилась, в отличие от меня. Ноги у Эрера оказались ужасно длинные и заканчивались тем местом, в которое я как-то не планировала упираться лицом! Этот момент я совсем не продумала, поэтому резвее потянула на себя, пока он наконец не сполз почти до лопаток и не рухнул на меня всем весом.
Я думала, будто готова выдержать его вес, вот только Эрер оказался невероятно тяжёлым! Я кое-как смягчила его падение и даже уложила… ладно, уронила, но мягко!.. на постеленный коврик. Рана на шее при этом разошлась и закровила, но я решила заняться ею уже в доме.
Пока тащила Эрера внутрь, думала, что у меня лопнут живот или щёки. Последние так налились кровью от перенапряжения, что стало аж страшно. В ушах тоже шумело, а в спине что-то подозрительно хрустнуло, но я всё же доволокла своего соглядатая до спальни и каким-то дивом даже втянула на постель. Не иначе как с божественной помощью Луноликой.
На постели Эрер почему-то выглядел даже хуже, чем на крыше. Бледный, как простыни, весь в старых шрамах и свежих ранах, заляпанный кровью. Принесла воды и принялась оттирать его, заодно проверяя, не пропустила ли какие-то раны. Когда дошла до белья, на секунду засомневалась: а вдруг у него ранение в паху?
Крови на белье нет, но… Надо проверить или так оставить? И если я проверю, то… ну всё остальное тоже проверю, а если учесть, что он мне нравится, то… домогательство какое-то получается. С другой стороны — раз он мне нравится, то не практичнее ли проверить сразу? А то я сейчас постесняюсь, а у него потом ничего работать не будет, сама пострадаю…
Снимать с него бельё или нет?
Божечки-кошечки, да что за мысли-то? Он же едва живой! Да и с чего бы между нами должно хоть что-то сложиться? Он же ясно дал понять, что ничего не будет.
А вдруг он передумал? Или его предали сослуживцы? Если так прикинуть — почему он вышел из портала именно ко мне? Разве у них там в СИБе целителей нет? Наверняка есть! Однако он вышел ко мне, потому что знал: я помогу и никому рассказывать об этом не стану, ведь мне тупо не с кем трепаться.
Нет, с ним произошло нечто странное, и не факт, что Эрер вернётся на службу… Может, он, наоборот, пытается от неё сбежать?
Воодушевлённая этими мыслями, я раздела его полностью и чуть-чуть — самую малость и строго по лечебной необходимости! — поразглядывала.
Какой же он всё-таки… интересный. Тело поджарое, сухое, тренированное. Видно каждую мышцу, каждую впадинку, каждую вену. Кожа тонкая, светлая и гладкая. Широкие плечи, развитые мышцы спины и груди, а вот талия и бёдра очень узкие, отчего верхняя часть тела кажется ещё шире. Руки и ноги словно выточены из мрамора — твёрдые на ощупь, с отчётливым рисунком мускулатуры. На боку — небольшое родимое пятно. Словно кто-то пересадил кусочек кожи от меня к нему.
Волос на теле почти нет, и это мне почему-то ужасно понравилось. В общем-то, всё понравилось, что я успела рассмотреть в деталях. Всё, кроме того, что обладатель этого провокационно обнажённого тела находился без сознания.
— Эрер? — тихонько позвала я, гладя его по плечу.
Никакого ответа.
Зашив для надёжности раны на шее и скуле, в который раз осмотрела всё его тело на предмет даже самых крошечных повреждений и убедилась, что мгновенная смерть ему не грозит.
Вышла на улицу, собрала все вещи Эрера, остатки юбки и плед, на котором сидела, хотя на него ртуть вроде не попала. Испачканное едва удалось утрамбовать в горшок, но я всё же справилась. Залила крутым раствором марганцовки и уксуса, крышку посадила на горячий воск. Нашла в сарае пустую бочку, насыпала внутрь песка, в середину поставила горшок, а затем заполнила под самую крышечку и заколотила для верности. Из вещей у Эрера остались только один военный ботинок и трусы — хоть сейчас отправляйся на подиум, на показ мужского белья. Хотя… на приличных показах мод у мужиков всё же по два ботинка, но я никак не могла найти второй.
На эту сторону дома теперь падала густая лунная тень, и как я ни старалась нашарить пропажу в густых зарослях лечебных трав, ничего не получилось. А может, Шельма этот ботинок уже где-то зарыла.
Ладно, чёрт с ним! Эрер пока ещё с постели не вставал, зачем ему целых два ботинка? Времена нынче непростые, пусть довольствуется одним.
Взяла ведро, развела раствор ещё и в нём, с сожалением отмечая, что марганцовки осталось совсем мало, и ушла подальше от дома — на дорогу, ведущую к селу. Вымыла руки и ополоснулась прямо в рубашке, надеясь, что никому вреда не нанесу.
Ртуть опасна в первую очередь своими испарениями, а испаряться эта гадина начинает при комнатной температуре. Запоздало сообразила, что нужно было нацепить что-то типа маски на лицо, только... поздно уже.
Вернувшись к себе, помылась обычной водой, переоделась в чистое и проверила своего пациента. Он дышал вполне уверенно, но в себя так и не пришёл. Ох!
Рана на виске мне не нравилась совершенно. Диагностическое заклинание всё ещё не давало полной картины, и я склонялась к тому, что дело в недостатке моих магических способностей. Зато базовые функции организма были в порядке: Эрер дышал, сердце билось, внутренние органы работали, пусть и замедленно. Но ранение в голову — серьёзная штука.
К счастью, у меня имелся приличный запас восстанавливающих зелий. С ложечки напоила своего проблемного пациента, а потом залпом опустошила флакон сама.
В слегка посвежевшую голову вдруг пришла мысль, что после того, как очнётся, Эрер может упечь меня в тюрьму за нарушение предписания СИБа.
Я осторожно погладила его по скуле. Почему-то казалось, что он не станет поступать непорядочно. Но разве он согласится утаить моё преступление?
Как же всё сложно! Может, кто-то поциничнее оставил бы его умирать и тем обеспечил себе безопасность, но я не могла. И дело не только в том, что дар обязывал, просто было где-то в глубине души паршивое ощущение, что без Эрера мир станет... хуже.
Ладно, война план покажет. Главное, все пока живы. Остальное — не так важно.
Я прикрыла глаза и тут же провалилась в сон, согретая с одной стороны горячим телом Эрера, а с другой — мурчащей Шельмой.
Ох, как же плохо мне было на следующее утро!
Чтобы встать, пришлось натурально проводить сеанс экзорцизма себя из кровати.
  
Ртутью я всё-таки надышалась и словила классические симптомы отравления тяжёлыми металлами — тошноту, слюнотечение, одышку, потливость, металлический привкус во рту и дикую слабость.
Благодаря дару, конечно, не умирала, но ощущение было такое, будто я очень к этому близка. Эрер пожаловаться не мог, но вид имел бледно-поганочный, из чего я заключила, что ему тоже досталось.