Лекарка поневоле и 25 плохих примет (СИ)

Оба замешкались и переглянулись.
— Ну… колено того… ноет… к дождю, — поделился сосед.
— Прекрасно! — обрадовалась я. — Вот как заноет, так и приходите, благо тут совсем рядышком. Спасибо за помощь! — от всей души поблагодарила я, намекая, что божьей милости на сегодня хватит. — А я пойду зелья варить и вещи разбирать. Ещё раз спасибо за пирог и за помощников. Дядька Мелест, можно вас на две минутки?
  
Я утянула старосту за собой и увела в сарай, подальше от чужих ушей.
— Мы с вами обговорили, что медкабинет откроется через два дня, первого юлеля, и будет работать с полудня и до вечера. Вы объявление уже сделали?
— Как не сделать? Сделал. И справку о том, что у тебя документы сгорели, сделал. Всё честь по чести, как договаривались.
— Спасибо. Если в селе есть тяжёлые больные, пусть приходят сегодня. Боюсь, что сил на всех и сразу у меня не хватит. Я вчера зарядила накопители, которые нашла в доме, но этого мало.
— Так я вот тебе принёс накопитель, наполненный мальчишкой местным, Патром.
— Спасибо! — приняла я его. — У меня ещё есть несколько штук, которые я с собой привезла, но они небольшие. Много в деревне магов?
— Так двое. Один уехал в Академию учиться, всем селом собирали. Инженером будет, маготехником. Второй — брат его, Патр — мелкий ещё, но силёнок немножко есть, вот он накопители-то заряжает и для магомобиля, и для чего другого. Ну и ты третьей будешь.
— Ясно. А они, получается, тоже полукровки?
— Ну как… давняя история, но мелькнули у них в роду маги, вот дар-то и проявляется иногда. Из пятнадцати детей только двое с даром, остальные — нормальные, — доверительно поделился староста, а потом спохватился: — Дак я ж разве хоть слово супротив магов говорю? Нет, ты не думай, я не из этих заскорузлых стариков, что только и горазды полуночников ругать. Нужна магия! Мобили нужны, радиолы, холодильные лари и цельные хладокомнаты! У нас в селе такая только одна, но пользы от неё поболе будет, чем от десятка таких старых пердунов, как Амезег. Я за прогресс! Глядишь, скоро и поля можно будет с маголётов жукобойкой поливать…
— Жукобойкой? — уточнила я.
Оказалось, что это местный пестицид со сложным составом, который я так и не запомнила, но вроде бы ничего опасного для человека он не содержал.
— Кстати, что там насчёт моей винтовки? Не хотелось бы оставаться в доме без защиты.
— Та скажешь тоже! — протестующе махнул староста. — У нас очень мирная и безопасная деревня, а про винтовку я запамятовал. Принесу чуть позже.
— Ладно, договорились. Вы тогда предупредите, пожалуйста, селян, чтобы раньше полудня ко мне не приходили. Я по ночам зелья варю, лунный свет собираю и артефакты им напитываю, отнеситесь с пониманием, пожалуйста.
— Дак разве ж кто против? Ты только ежели чего требуется, говори. И Амезега сильно-то не слушай. Он, небось, сыновей к тебе сватать будет. Ты это… не поддавайся сразу. Присмотрись. Говорю же, есть у нас в деревне один парень с даром, который маготехник. Ты к нему для начала приглядись. Хлопец он видный, высокий, плечистый. Твой ровесник.
— Дядька Мелест, мы с вами о чём договаривались в дороге? — строго спросила я. — Что в мою личную жизнь вы не полезете ни с советами, ни с рекомендациями. Так?
— Та разве я чего? — сразу же пошёл на попятную он. — Я так, для информанции тебе говорю.
— Спасибо, я учту, — ласково откликнулась я.
Сыновья самого старосты уже были женаты, о чём он теперь, кажется, немного жалел.
Не мои проблемы!
Я пошла заниматься разбором вещей. Три ящика с саженцами и лекарственными травами так и ждали внимания со вчерашнего вечера, поэтому я вооружилась лопаткой и отправилась делать огородно-садовую рекогносцировку.
Видов растений у покойного лекаря оказалось предостаточно, причём часть из них Лане были знакомы лишь понаслышке. На отдельной клумбе росли горные северные травы, а в небольшой стеклянной теплице за сараем — южные, в том числе и редкая звёздная капель и семена льда — травка с крошечными полупрозрачными цветочками, похожими на малюсенькие льдинки. К счастью, лучанник тут тоже нашёлся. Повезло!
Найдя подходящее местечко, высадила привезённое с собой и полила. Земля в новом селе была не такая чёрная и жирная, как в Армаэсе, но её щедро удобряли и поэтому урожаи снимали неплохие. Зато на склонах предгорья росли винные ягоды и чай, пользующиеся большой популярностью во всём мире.
Не успела я закончить, как со стороны медкабинета раздался стук, аккомпанируемый подвыванием. Бросив лопатку, кинулась на звук, уже понимая, что ничего хорошего меня там не ждёт. На крыльце скрючилась женщина, её под руки держали двое подростков.
— Маме плохо! Живот болит! — вытаращился на меня один.
— Заводите и усадите её на кушетку. Сейчас вернусь, — я попыталась уйти, чтобы смыть землю с рук, но второй мальчишка, помладше, вцепился в меня мёртвой хваткой.
— Не уходите!
— Мне нужно вымыть руки! — сунула ему под нос покрытые землёй ладони, но это его ни капли не смутило.
В глазах стоял шок, и стало понятно, что отпускать меня он не собирается, а дойти с таким довеском до умывальника вряд ли получится.
Я вдохнула безысходность, выдохнула смирение и принялась за дело — нарисовала грязными пальцами на груди у женщины диагностическое заклинание, а потом сразу же — обезболивающее.
Дело обстояло… плохо. Причём для меня не лучше, чем для пациентки, потому что она страдала, а я понятия не имела, как ей помочь.
В протоке почки встал камень, срочно требовалось его как-то оттуда удалить, но проводить полостную операцию я точно не собиралась и дело даже не в антисанитарных условиях — магия вполне компенсирует отсутствие дезинфекции. Дело во мне. От одной лишь мысли о том, чтобы уложить на стол и разрезать живого человека, мне становилось так дурно, что темнело в глазах. Как всегда накатила нервная икота, и я чуть не расплакалась от обиды на бестолковый организм. Да сколько можно-то?
И так паршиво, ещё и это!
Мой замечательный план побега имел один существенный недостаток: пришлось быть целительницей, которой я назвалась! Ну почему им в деревню не требовались маркетологи, а?
Если я не научусь справляться с эмоциями, то подведу людей, которые на меня рассчитывают, к тому же останусь без крова и средств к существованию в чужой стране. А в Лоарельскую Империю вернуться уже не смогу — там за нарушение предписания меня ждёт тюрьма.
Строго икнув на пациентку и её детей, я сказала:
— Подождите, я вымою руки и вернусь.
— Мне уже лучше, — с облегчением отозвалась женщина. — Боль как рукой сняло! Вот что значит магия! Каков Мелест молодец, что вас привёз. Ну, мы пойдём! А то рассветник не готов… Ореховку-то я запарила, да в печку не успела поставить. Как горшок в руки взяла, так меня и скрутило…
— Никуда вы не пойдёте, — нахмурилась я. — У вас серьёзное заболевание, камень в почке. То, что я сняла болевой синдром, ещё не значит, что вы здоровы.
— Да что вы такое говорите, — пропустила она всё сказанное мимо ушей. — Я теперь расчудесно себя чувствую, никакого сидрома!..
— Сядьте на место и не двигайтесь! — скомандовала я и повернулась к детям: — А вы идите домой и приготовьте рассветник, чтобы ваша мама не переживала из-за ерунды.
— Нет-нет… пойду я… Дочки-то нет, одни сыновья, кто ж им приготовит-то? — взволнованно спросила пациентка.
— Слыхала, чё мамка сказала? Вот ещё удумала ты… Готовить! — выразительно хмыкнул старший подросток. — Это дела бабские! А ты мне тут не указывай, что делать! Ещё бабы мной не понукали! — с вызовом посмотрел он на меня.
  
Зря он так, конечно. Но ничего, сейчас я ему сделаю экстирпацию молочного мозга через ноздри, коренной сразу и вырастет.
— Слушай меня внимательно, мальчик, — сощурилась я. — Никто в моём доме со мной так разговаривать не будет, это во-первых. Если тебе не жалко твою маму как человека, то хотя бы прикинь пользу, которую она приносит, а также кто будет домашние дела делать вместо неё, это во-вторых. И последнее. Больной не ты, а она. Врач не ты, а я. Значит, молча делаешь, что тебе сказано, или проваливаешь отсюда, пока я тебе энурез не устроила.