Измена. В ловушке лжи (СИ)

- Как вы себя чувствуете? – спросила одна из них, будто этот вопрос вообще был сейчас уместен. Я закрыла глаза обратно.
- Нормально. Сейчас, только немного полежу.
- Ну и испугала ты меня, – тихо проговорил Кирилл, и я сделала попытку привстать, но голова тут же снова закружилась.
- У нас дежурный терапевт в третьем кабинете. Вы сможете её донести, чтобы он посмотрел? Я могу кресло привезти, но так будет быстрее. Все кушетки заняты, больница переполнена, – обратилась работница больницы скорее всего к Кириллу.
- Да, конечно.
Моё тело взмыло в воздух. Нужно отдать должное другу мужа. Он шел так, будто ему совсем не было тяжело.
Я же просто сконцентрировалась на дыхании. Старалась делать вдох и выдох, будто в этом был какой-то смысл.
- Аркадий Фёдорович, девушке плохо стало в коридоре. У неё муж в аварию попал, сейчас на операции. Посмотрите, пожалуйста.
Я услышала какой-то невнятный ответ, и меня внесли в небольшое помещение, больше напоминающее санитарную комнату. Всё вокруг было в белом кафеле, мебель была явно из прошлого века, как и кушетка, на которую меня бережно опустил Кирилл.
Мы давно всей семьей были клиентами частных клиник, и я даже забыла, что больницы бывают вот такие.
- Так, милочка, похоже, перенервничали вы. Давайте для начала давление измерим и пульс, дальше будем думать, что с вами делать.
Я покорно следила за манипуляциями врача. Он расстегнул пару пуговиц на моей рубашке, видимо, чтобы дышалось легче, но это не особо помогало. Каждый раз, как я думала о том, что произошло, в груди образовывался ком, мешая мне нормально функционировать.
- Ну понятно. Давление резко упало, – констатировал доктор, а после обратился уже к Кириллу, который стоял рядом и всё ещё с волнением наблюдал за мной.
- Там в холле есть автомат с кофе и чаем, сможете принести? Что-нибудь послаще.
Тот кивнул и скрылся за дверью.
- В обмороки часто падаете?
- Нет. Во время беременности только было.
- Ладно, сейчас полежите, выпьете сладкого чая, должно стать полегче. Но лучше последите за своим состоянием. Если в течение суток ещё будете чувствовать головокружение – надо обратиться в больницу.
- Хорошо.
Я говорила больше на автомате.
Через минуту вернулся Кирилл с пластиковым стаканчиком. Я приподнялась и сделала глоток омерзительной сладкой жижи, которая была в стакане. Поморщившись, протянула стакан обратно.
- Нет, нет. Надо выпить, – строго сказал врач. И я послушно сделала ещё несколько глотков.
Странно, но головокружение и слабость действительно отступили.
Где-то через двадцать минут я покинула кабинет терапевта уже на своих ногах, но всё ещё придерживая Кирилла за локоть.
- Лер, ты же слышала, что сказали. К нему будет нельзя после операции. Поехали, я отвезу тебя домой.
Но я упорно отказывалась. Я не могла сейчас вернуться в дом, где мы ещё ни разу не ночевали, совсем одна.
- Я дождусь, пока операция завершится. Мне нужно просто знать, что он будет жить.
Кирилл ничего не сказал, тяжело вздохнув.
Я бросила взгляд на часы. Оказалось, что мы пробыли тут около часа, хотя по моим ощущениям, прошла целая вечность.
- Я не услышала, что ты сказал по поводу Славиной учительницы. Никак не могу понять, что он делал в такое время с ней вместе в машине. Мне он сказал, что на работе возникли сложности. Ты знал, куда он поехал?
- Догадывался, – слишком расплывчато ответил друг мужа.
- И? Дальше не продолжишь?
Кирилл замешкался.
- Лер, давай, Егор очнётся, и ты сама у него спросишь. Наверное, сейчас не лучшее время и место для подобных разговоров. Ты и так плохо себя чувствуешь.
Его ответ мне не понравился, а внутри начало разливаться противное мерзкое предчувствие.
К нам вновь подошла медсестра, с которой мы говорили ранее.
- Я хотела предупредить, что личные и ценные вещи, которые у пациента были при себе, мы разместили на хранение.
- Я могу их забрать? – мне физически хотелось иметь что-то, что было связано с мужем.
- Их выдают только пациентам при выписке, или доверенному лицу, если доверенность есть, ну или… - Кирилл строго посмотрел на неё, но я и сама понимала, что она хотела сказать.
 
Или, в случае летального исхода по каким-то там другим правилам.
- У меня есть доверенность, – вдруг вспомнила я. Когда мы оформляли покупку дома, Егор оформил на меня полную доверенность, потому что всеми бумажными процессами занималась именно я.
- Значит, сможете завтра забрать. Только паспорт не забудьте.
В коридор вышел врач, и мы с Кириллом вскочили, так как по его взгляду было понятно, что он вышел, чтобы сообщить нам какие-то новости.
- Вы супруга? – уточнил он. И я кивнула, ощущая, как дрожь пронзает всё моё тело. – Операция прошла успешно. Кровотечение остановили.
Облегчение огромной волной захлестнуло меня.
- Но у меня для вас есть ещё новости.
3 глава
- Что такое? – я моментально напряглась. В голове за секунду пронеслись тысячи догадок: Егор не сможет ходить, станет овощем, ему надо что-то ампутировать, или требуется пересадка какого-нибудь органа.
- У вашего мужа множественные переломы. Судя по всему, удар пришёлся и на голову, но ничего угрожающего жизни мы не обнаружили. Ближайшие сутки будут для него критическими. По тому, придёт ли он в себя, будет понятно, выкарабкается он или нет.
- Но вы же сделали операцию, сказали, что всё прошло успешно, – я сделала шаг по направлению к доктору, вытягивая руки, словно в немой мольбе о помощи.
- Мне очень жаль. Человеческий организм порой и для медицины достаточно непредсказуем. Сейчас всё зависит только от того, как его тело воспримет лечение. Но я хотел вас предупредить, что исход может быть любым, чтобы вы были готовы, и не тешили себя напрасными домыслами. Это не значит, что нужно опускать руки. Сейчас ваша поддержка будет как никогда для него важна.
- Я могу его навестить? – только и осталось спросить мне, хотя я уже знала ответ.
- Нет, пока посещение пациента не желательно. Езжайте домой, отдохните. Тем, что вы здесь будете сидеть, вы никому не поможете, и сделаете только хуже для своего организма. Поверьте, вашему мужу сейчас нужно, чтобы вы были сильной и хорошо себя чувствовали.
- А девушка? Которая была с ним. Что с ней?
- Вы её знаете?
- Да, она учительница нашего сына.
- Боюсь, я могу разглашать информацию о пациентах только близким родственникам, простите.
Я повесила голову, пытаясь понять, что же мне делать дальше. Врач попрощался с нами и снова скрылся за дверьми.
- Куда отправляют машины после аварии? – повернулась я к Кириллу, который всё это время стоял рядом и молчал.
- Не знаю, наверное, на спецстоянку какую-нибудь. Могу выяснить, если нужно.
Я кивнула, развернулась, и поплелась к выходу.
Проснувшись сегодня утром, я восторженно думала о предстоящем дне, переезде, а оказалось, что этот день войдёт в топ моих самых страшных кошмаров, которые могли приключиться.
- Лер, постой! Ты куда? – Кирилл догнал меня уже у самого выхода.
- Чёрт, машина с мебелью! – я полезла в сумку за телефоном, обнаружив на нём кучу пропущенных вызовов. Была уже глубокая ночь, и машина, подъехав к дому, явно нас не дождалась.
- Ну почему, Кирилл, почему! – слёзы вновь хлынули из моих глаз, а Кирилл притянул меня к себе, давая возможность уткнуться ему в грудь, и как следует выплакаться.
- Не переживай об этом, завтра я всё решу, и с мебелью, и с твоей машиной. А сейчас поедем ко мне. – Прошептал он мне в район макушки.
В абсолютной тишине, когда я немного успокоилась, мы сели в машину друга мужа, и поехали по уже пустым улицам ночного города.
Дома у Кирилла я сбросила обувь, и, пройдя внутрь, села за барную стойку, отделяющую зону кухни от гостиной.
- У тебя есть выпить?
- Думаешь, это сейчас хорошая идея? – спросил он, но, взглянув на меня, пошёл к шкафчику и распахнул его. – Есть немного вина в бутылке и водка. Прости, не густо.