Кротовский, побойтесь бога (СИ)

— Ева, я не подвергаю твои слова сомнению.
— Еще бы ты подвергал… ну вот, меня пригласили сегодня на такую.
— Любопытно. В каком качестве?
— Лучше не спрашивай, — Ева усмехнулась, — Скажу только, что в криминальном мире Кустового имею кое-какой авторитет.
— В этом я не сомневался. А я в каком качестве туда пойду? У меня среди воров вообще никакого авторитета. Я даже в трамваях без билета не езжу.
— Тебя представлю сопровождающим. Конечно, придется изменить тебе внешность.
— А, понял. Я буду отыгрывать твоего охранника. Когда сходка?
— Уже скоро. Пойдем в здание, Кротовский. У меня есть для тебя накладные усы.
Мы поднялись в комнату, которую занимает в резиденции баронесса. Она прилепила мне усы на бесцветный клей и очень ловко подрисовала брови чёрным карандашом. А потом, немного подумав, нахлобучила на меня черный кучерявый парик.
— Ты стал похож на цыгана, — Ева рассмеялась.
— А можно не ерничать? — я недовольно пошевелил приклеенными усами.
— Я не ерничаю, а выражаю удовлетворение своей работой… подожди пять минут, я тоже переоденусь.
— Э-э… мне выйти?
— А то ты меня голой не видел. Стой здесь. Я быстро.
Пока она переодевалась, сменил маскировку на доспехе. Косоворотка, великоватый пиджак, под которым удобно прятать оружие, полосатые штаны заправлены в сапоги, на голове кепка. Может, на цыгана и не тяну, но вид лихой и придурковатый. Сойдет для воровской тусовки.
Ева так просто преобразилась. При помощи макияжа и тональных кремов она превратилась в какую-то восточную красавицу из сказок Шехерезады.
— Впечатляет, — сказал я коротко, ибо многословие здесь будет неуместным.
Выйдя из резиденции, сели в машину Евы. Причем я за рулём, как положено охраннику. Ехать пришлось довольно далеко до постоялого двора за пределами города.
— Поближе к центру они не могли место выбрать? — спрашиваю у Евы.
— Кротовский, это криминал, а не высший свет общества. Места выбирают подальше от полиции, поближе к лесу. К тому же этот постоялый двор стоит на пересечении дорог. Здесь проходят контрабандные пути.
Припарковал машину на заднем дворе, где уже стояли полтора десятка легковых машин. Какой-то подозрительный ухарь смерил нас цепким подозревающим взглядом, но пропустил, приоткрыв дверь черного хода. Он же кивком указал свободное место за длинным столом. За столом уже сидело с десяток мужчин и, помимо Евы, еще две женщины. Причем одна очень красивая.
Ева уселась, а я остался стоять позади нее. Непривычное для меня амплуа, но я как-нибудь переживу. Зато из угла я хорошо вижу всех остальных, как сидящих, так и стоящих. Одно неосторожное движение в любом конце комнаты, и я выкину Ныра и Гамлета.
Приход Евы был воспринят сдержанно как само собой разумеющееся. Та красивая женщина только посмотрела на нее оценивающе, но без вызова. Не так, как обычно женщины оценивают конкуренток. Посмотрела и просто отвела взгляд. И только какой-то заросший мужик с маленькими налитыми глазками захотел зацепиться.
— А это что за фифа? — спросил он громко с наездом, — С каких пор сюда открыт вход для залетных?
— Фроим, — мягко ответил очень щуплый человек с очень жёстким взглядом, — Если бы ты хоть изредка оглядывался, что происходит за холкой твоего битюга, ты бы очень удивился. В городе появляются новые люди.
— За этим столом не может сидеть никаких новых, — прорычал заросший мужик, названный Фроимом.
— Может, Фроим, может, — твердо возразил щуплый, — Персидская княжна в городе недавно, тут я согласен. Но она успела заработать авторитет.
— Это чем же? — Фроим ухмыльнулся похабно.
— Поверь, Фроим, отправит тебя на тот свет, не пошевелив пальчиком. Мой совет, следи за языком. Княжна имеет выдержку, но всякая выдержка имеет предел.
— Так она мокрушница? — Фроим перестал похабно ухмыляться, но спорить не перестал, — Тогда я тем более не понимаю, почему она сидит за одним столом с фраерами.
Меня начинает забавлять, что этот разговор происходит при полном молчании всех остальных присутствующих. Ева тоже сидит молча, на наезжающего Фроима она даже не смотрит. А раз так, я и подавно молчу.
 
— Княжна крышует несколько крупных торговых домов, — щуплый слегка повысил голос, — Торговый Дом купца Хоромникова тебе о чём-то говорит, Фроим? Она имеет право здесь сидеть. А еще княжна умеет решать проблемы. Недавно к Рудику Бакинскому пришел сам Кротовский, чтобы отнять его склады. А княжна все порешала. Да, Рудик?
Я только теперь заметил, что один из сидящих за столом, в самом деле Рудик Бакинский. Он кинул на меня быстрый взгляд и тут же его отвел. Ну что ж, полагаю, Рудик не дурак. Рудик не станет говорить лишнего.
— Так все и было, — сухо подтвердил Рудик, — Княжна порешала.
Не знаю, почему все эти люди называют Еву княжной, но начинаю догадываться, что Рудика она как-то использовала. Хотя… вид у Рудика довольно бледный, может, он и не ожидал нас с Евой здесь увидеть.
— А кто такой Кротовский? — уперся Фроим, — Он вообще не нашей масти. Рудику Бакинскому нечего было пускать на порог Кротовского.
— Как же с вами биндюжниками трудно, — щуплый сокрушенно покачал головой, — Ты, Фроим, сперва сам не пусти Кротовского на порог, когда он к тебе заявится, а потом предъявы кидай… все, я сказал, — он шлепнул по столу узкой ладонью, — Мы перейдем сегодня к делу? Или дальше будем препираться?
Биндюжник Фроим поиграл желваками, но заткнулся. Похоже, тут все привыкли к его склочной натуре и просто ждали, когда успокоится.
— Итак, — щуплый перешел к делу, — Нам нужно прийти к соглашению. Вы все знаете, что Кротовский… — щуплый строго посмотрел на Фроима, — … Кротовский занялся обустройством набережной.
— Место козырное, — подал голос один из сидящих за столом.
— Не просто козырное. Место золотое, — поправил щуплый, — Там будут торговые точки, бары, рестораны, офисы…
— Говорят, даже казино будет, — подала голос та самая очень красивая женщина.
— Да. И казино. Мы должны разделить между собой, кто какой участок будет крышевать.
— Обязательно надо разделить, — согласился кто-то, — Иначе начнётся война за влияние.
— Хорошо, что все это понимают. Лучше получить кусок небольшой да свой, чем биться насмерть за сраные перекрёстки.
— Там не будет перекрёстков, — влез Фроим, — Там набережная. Одна длинная улица.
— Я образно сказал, — щуплый досадливо поморщился, — Знаю, что там одна улица… приступим.
А дальше они на полном серьезе развернули карту Кустового и начали делить куски набережной моего… МОЕГО города. Что забавно, «высокое собрание авторитетов» закрепило за Евой, пардон, за Персидской княжной будущее казино Милы Хоромниковой. М-да, Мила очень удивится, если узнает, что у нее есть «воровская крыша».
Когда через пару часов мы с Евой, наконец, покинули сходку и сели в машину, у меня не было слов, одни восклицания. Ева посмеивалась, а мне было как-то не смешно.
— Это же надо, чтоб такое в голову пришло, — сказал я возмущённо, — Оказывается, я приходил к Рудику Бакинскому, чтобы отобрать его склады! А портки у него я отбирать не собирался, а?
— Кротовский, я не знала, — Ева пыталась состроить виноватый вид, но пыталась откровенно халтурно, ее слишком выдавал прорывающийся смех.
А мне вот как-то не до смеха.
— Знаешь, Ева! Если эти, с позволения сказать, балаганные петрушки, и в самом деле те самые теневые воротилы города Кустового, то я отказываюсь что-либо понимать.
Ева хохотала в голос. Весело ей, видите ли.
  
Глава 18
 
На следующее условное утро на планете Наждак проснулся раньше Пантеры. Она спала, по-хозяйски закинув на меня руку. Попытался острожно снять ее руку, но она почувствовала и сразу открыла один глаз.
— Кротовский, ты куда?
— Уже утро.
— Да?
— Сто пудово. Сделаю кофе.
После завтрака пошли «в гости» к нашим кристаллоидным подопечным.