Кротовский, побойтесь бога (СИ)

— Рассчитываться можно будет рублями, фунтами и…
— И? — заинтересовался Фриц.
— И макрами.
— Макрами? — он видимо решил, что ослышался.
— Именно так, макрами. Понимаете, Фридрих, свою собственную валюту мы не потянем. У нас слишком маленькая экономика.
— Ну это понятно, а причем здесь расчеты макрами?
— При том, что мы сделаем хитрый финт. Мы не станем создавать собственную валюту, но при этом используем макры как ее аналог. Это позволит меньше зависеть от валют других стран.
— Интересно, но пока непонятно, — признался министр.
— Макры — это энергия. А энергия — основа любого производства. Мы же измеряем мощность в лошадиных силах? Измеряем. А энергию можно мерить в макрах.
— Но макры слишком разные. Ничего не выйдет.
— За основу возьмём простой растительный макр. Все остальные будут считаться через эту основу. Я понимаю. Для крупных и уникальных макров такая расчётная система не подойдет. Но в общем объеме их немного. Растительный макр самый массовый и распространённый.
— В ваших словах есть резон, граф, — заметил Фридрих, — Можно считать в рублях, можно в фунтах, можно в простых растительных макрах. Но как это все осуществить…
— Я собираюсь открыть биржу. Биржа и будет тем инструментом.
Грузанул я министра финансов. Уходил он в глубокой задумчивости. Ну и ладно, пусть переваривает. Мне важно перетянуть его на свою сторону. Я твердо нацелился наложить руку на торговлю вольного города. А для этого мне понадобится целая система финансовых механизмов.
После Грифа вызвал к себе Анюту:
— Ань, обрадуй казачество. Казакам будет поручено денежное дело, с которого они будут кормиться. Так сказать, собственный источник финансирования.
— Ого, что за дело?
— Таможня. На создание таможни я дал добро. Пусть учат песню под названием «Ваше благородие, госпожа удача»
— Шутишь?
— Про песню шучу. Все остальное серьёзно. Свяжись со старшим Осадчим, он у них главный из старшин.
— Поняла, Сережка.
Вот так вот. Если Гриф думает, что я передам таможню в его финансовое ведомство, то он сильно заблуждается. И Джимми Фокс заблуждается, если думает, что на бирже я поставлю его кем-то выше наемного управляющего. Такие институты должны оставаться под моим контролем.
До позднего вечера пришлось заниматься организационной работой. Создание новой службы требует массу согласований и ворох писанины. Только ближе к двенадцати волевым решением объявил окончание рабочего дня и заперся в кабинете. Мне пора на Наждак. Нам с Пантерой предстоит штурм базы репов.
— Ну что, Кротовский, готов? — Пантера ткнула меня локтем в бок, — Хорош дрыхнуть. Три часа по межпланетарному.
— Задремал немного, — поднимаюсь и делаю несколько приседаний, чтобы разогнать кровь.
Здесь под поверхностью планеты не только нет никаких алмазных ветров, а еще и вполне пригодный для дыхания воздух и комфортная температура.
— Тогда доставай розовый макр.
— Обожди, Пантера. Мы ведь на челноке полетим. Может, позже макры активируем.
— Где активируем, в челноке? Нет Кротовский, давай сразу. Тогда твой челнок сразу получит новые свойства.
— Но время пройдет.
— Ой, ладно. До базы лететь две минуты. Оставшихся двадцати хватит с головой. Поверь, так лучше. Я успею освоиться с новыми возможностями челнока.
— То есть ты собираешься садиться за штурвал?
— Ну извини, Кротовский, если хочешь, чтоб я пощадила твое самолюбие, сам спроси у своего клоуна.
— Без обид, Кротовский, она права, — отозвался Гамлет, — У Пантеры очень высокий уровень навыка. Это ее личная магия.
— Да пожалуйста. Уговариваете меня, как ребенка. Ну что, кладу под язык?
— Клади.
Я бережно положил розовый макр под язык и активировал. Волна удовольствия прокатилась по позвоночнику. Я прям почувствовал, как стал сильнее, быстрее, подвижнее. Появилась невероятная ясность и острота восприятия. Будто окружающие стены тоннеля подсветили яркими фонарями.
Ныр стал еще больше и мощней. Гамлет стал не просто чёрным, он будто начал поглощать свет, как черная дыра.
 
Пантера тоже положила макр под язык и ее «вставило» похлеще моего. Она превратилась в огромную черную кошку мгновенно без всяких видимых усилий и трансформаций. В размерах она не сильно прибавила, но рельефная мускулатура под черной бархатной шкурой обозначилась четче.
— Пантера, ты в челнок в таком виде полезешь?
Черная кошачья морда растянулась в ухмылке, а в следующий миг она снова обернулась на человека.
— Непроизвольно случилось, — пояснила она, — Кайфанула не по-детски. Ну что замер, Кротовский? Раскладывай свою летающую этажерку. Сейчас я покажу тебе пилотаж уровня «бог».
Активирую челнок. О да. Я хочу получить реальный восьмой уровень, чтобы челнок стал таким не разово, а насовсем. Он даже эстетически воспринимается намного эффектней. Просто отлитое в металле воплощение крылатого хищного охотника.
В кабине теперь два передних кресла. Пантера заняла место за штурвалом, ну а я взял на себя управление орудием. Именно орудием, потому что это уже нельзя назвать простым словом пушка. Потому что пушки в моем представлении не должны иметь четыре спаренных ствола.
Пантера подняла в воздух махину, которую я по привычке называю легкомысленным словом челнок.
— Ну что, Кротовский, станцуем? — походу Пантера прется от челнока, а летающей этажеркой называет просто из зависти, — Чур я поведу.
  
Глава 12
 
Пантера подняла челнок под самый потолок пещеры и дала резкое ускорение, ловко облетая свисающие сталактиты. С каждой сотней метров пещера действительно заметно раздается. Уже через минуту я почти перестал различать стены, а пол пещеры теперь под нами далеко внизу.
— Здесь высота больше километра, — отчитался Гамлет.
— А над базой какая высота пещеры?
— Два с половиной.
— Хорошо, — одобрила Пантера, — Рухнем коршуном.
— Что, прям вертикально будем падать?
— Не падать, а лететь. Кротовский, готовься к стрельбе… э, ты хорошо пристегнут?
— Да вроде хоро…
Договорить не вышло. Мое тело резко навалилось грудью на страховочные ремни, Пантера наклонила челнок точно носом вниз. И да, она права. Мы не просто падаем, она еще и газу поддает. Мне остаётся только довериться ее мастерству и надеяться, что она успеет погасить скорость до того, как мы расшибемся в лепешку.
— Гама, выведи мне орудия противника.
На экране обозначились метки и я сразу открыл огонь. Раздумывать некогда. Практически одновременно с этим автоматические пушки на базе задрали стволы и начали стрелять по нам.
— Вечер перестает быть томным, — прокомментировал Гамлет.
Пантера перестала прямолинейно валиться на базу, закрутив какую-то хитрую спираль. В летной терминологии не разбираюсь, но я бы сравнил нашу траекторию со штопором.
За время снижения нас задело только один раз, да и то вскользь, корпус челнока попадание выдержал. А вот я стрелял по неподвижным целям. Успел вывести из строя все восемь орудий, расставленных по периметру базы. Неплохо. Оборону мы вскрыли ловко.
Гама был прав, я бы не смог так точно рассчитать скорости и расстояния. Пантера посадила челнок четко в центре базы на грани очень жесткой посадки.
— Приехали, — Пантера забавно шепелявит, потому что ей приходится говорить, удерживая под языком розовый макр.
Я тут же деактивировал слияние. Наша «этажерка» развалилась на волка, кошку, птицу и одного человека с футуристическим стволом. Единственный человек — это, разумеется, я. Ну точно в нашем оркестре я трубадур. Причем суффикс «дур» ключевой и смыслообразующий. Здравый человек не забрался бы в полое нутро враждебной планеты с названием Наждак.
Мы ринулись в самое крупное строение базы с оборудованным жилым модулем. Гамлет сразу определил, что живые существа седьмого уровня находятся именно там. Репы пытались дать нам отпор. Двое из них даже были прилично вооружены и огрызались боевой магией. Но противостоять нашему напору они смогли недолго… секунд пять…