Два взгляда на одну любовь

Тут как в старом анекдоте, только шиворот-навыворот. Поручика Ржевского однажды спросили: «Любите ли вы детей?» – «Нет, – отвечал тот, – но сам процесс!»
С женитьбой (и, тем более, сватовством) всё наоборот. Жениться-то мы, мужики, в принципе не против. Особенно если любовь. Но вот как бы обойтись без самого процесса? Вся эта тягомотина: сделать предложение, просить руки, представлять избранницу своим родителям, потом играть свадьбу… Б-ррр. Всё время ты вроде бы находишься в центре внимания – и всё время себе не принадлежишь, ситуация тобой не контролируется, и ты не знаешь, что делать. Стоишь дурак дураком. Как было бы хорошо: сегодня вы пошли, подали заявление в загс, с батюшкой договорились о венчании, а потом – р-раз, кто-то перемотал пленку, и вот вы уже муж и жена!
В патриархальном обществе в смысле обрядов было легче. Там на каждый судьбоносный случай имелся свой обычай и свой манер. Всё расписано: как жениться, как свататься. В среде дворянства – одни правила. Для купцов – другие. Третьи – для крестьян. Смотри, к примеру, картину «Сватовство майора». Или «Неравный брак». Или читай «Анну Каренину».
Потом венчание в государстве рабочих и крестьян отменили и осудили. Начались будни великих строек, раскулачивание и прочая целина. Стало совершенно не до ритуалов. «Сходили и записались», как у Зощенко. Наши с Аней родители тоже просто побывали в загсе, а потом посидели с друзьями в общаге за бутылочкой. Во всяком случае, свою золотую свадьбу они праздновали намного величественней, чем ту, первую.
Хрущёв в конце пятидесятых, правда, начал, с присущей ему страстностью, насаждать новую, советскую обрядовость. В Ленинграде, на набережной Красного Флота (теперь Английской), открылся первый в СССР Дворец бракосочетаний. Потом аналогичный – в Москве, в Грибоедовском переулке. Никита Сергеич самолично пышную госсвадьбу между космонавтами Терешковой и Николаевым устроил, посажённым отцом у них был.
Ритуалы (в отличие от кукурузы) насадились. В итоге мы с женой Светланой, чтобы попасть сочетаться во дворец, дежурили и отмечались. (Без дворца, в районном загсе, жениться было не круто!) И другие появились обычаи: воздушные шарики или пупсики на машинах брачующихся – «волгах» или «чайках», у кого на что денег хватит. Выкуп невесты, похищение её туфли, осыпание пары монетами или конфетками… И обязательно – возложение цветов к Вечному огню или памятнику героям войны (самый мудрый, по-моему, из советских обычаев).
☐ Обряды облегчают жизнь.
Сейчас все женятся, кто в лес, кто по дрова. Насколько хватает денег или фантазии. Кто на ферме под Москвой, кто на берегу моря, кто в простецком кафе.
За обряд по старому образцу – венчание – перестали карать, и слава Богу. Венчание – оно мало того, что красиво. Мысль о том, что кто-то могущественный (а не просто тётка из загса) соединил вас на небесах, как-то дополнительно скрепляет союз двух смертных. И жениху в церкви легче. Он там всё-таки не в самом центре внимания. (В главной роли там Бог. И его представитель на земле – священник.)
АНЯ:
Но от свадьбы-венчания никуда не денешься. Неужели это так тягостно мужчинам?
СЕРГЕЙ:
Пожалуй, да – как вообще всё, что связано с ритуалом. Вот как, например, просить руки? Или – как представлять будущую невесту своим собственным родителям? Спасительных шаблонов или обычаев типа помолвки (и объявления о ней) нет уже сто лет. Заявлять с порога: «Мы решили пожениться» – как-то скупо, сухо, пресно. Вот и приходит будущий зять впервые в роли жениха в дом невесты и не знает, куда девать руки-ноги, куда смотреть, что говорить.
Квартира родителей моей жены была типичной ленинградской коммуналкой – с длиннющим узким коридором и потолком, теряющимся где-то в вышине. Я до сих пор помню, как всё иду по нему и иду – просить руки, а в голове мелькает: как на расстрел.
А когда я невесту привёз к своим родителям знакомиться, мама приготовила парадный (в представлении нашего семейства) обед: гороховый суп с рулькой на первое и тушёную утку на второе. И только после свадьбы выяснилось, что два эти блюда – самые у моей избранницы нелюбимые. Но ничего, вытерпела, всё съела, даже нахваливала – чего не сделаешь ради хороших отношений с будущей свекровью!
  
Кстати, довольно долгие наблюдения в процессе жизни за самыми разными семьями доказывают мне, что зять в принципе может понравиться теще. Тёща – она как цербер. Страж того, чтобы дочка её была хорошо обустроена. Если девочка обута-одета, машина ей куплена и на курорты она вывозится – тёща (если она не окончательная стерва) на многие недостатки зятя может закрыть глаза.
А вот свекровь будет недовольна невесткой всегда. Как ты ни пляши, как ни кувыркайся и ни прогибайся. Понятно почему: никогда ведь никакая пришлая девушка не будет любить «моего мальчика» столь глубоко и самозабвенно, как родная мать.
Доказательством того, что тёщи – менее зловредные персонажи, нежели свекрови, служит то, что анекдотов про тёщ существует сколько угодно. Про свекровей – ни одного. А явление, над каким люди зубоскалят-посмеиваются – оно завсегда гораздо более тёплое и менее жёсткое, чем то, вокруг которого нет шуточек и фольклора.
В качестве доказательства – короткий анекдот.
Тёща решила переехать жить к своему зятю-военкому, но по дороге её неожиданно призвали в армию.
АНЯ:
Свадьба у меня была традиционная. С фатой, белым платьем, пупсами на машине. И выкуп невесты имелся, и соревнование, кто первым ступит на коврик, жена или муж. Кто-то пил из туфельки, а мы послушно исполняли команду «горько».
Вместо лимузина у нас, правда, был ретро-автомобиль с открытым верхом – в конце девяностых это выглядело диковинкой, все машины вокруг восторженно сигналили. Но в целом я вспоминаю действо без восторга. Потом обсудили с мужем, решили: лучше б и вовсе не устраивали. Гораздо, по-моему, милее – прямо из ЗАГСа поспешить в аэропорт и улететь на Мальдивы.
☐ Что насадил Хрущев, кроме кукурузы?
Ну, или хотя бы что-то совсем необычное организовать.
Сережин сын, к примеру, своё бракосочетание придумал и срежиссировал сам. Представьте. В ресторане собираются гости. Жениха с невестой нет. Родственники и друзья налегают на аперитивы. Виновники торжества по-прежнему отсутствуют. Мамы, папы, тёти, дяди и сёстры начинают реально волноваться. И когда градус напряжения достигает максимума, всех вдруг зовут – к большому телевизору. На экране репортаж. Весёлый молодой жених за рулём открытого «Мерседеса» лихо подруливает к загсу. Открывает дверь перед расслабленной, ни капли не задёрганной, как обычно бывает, невестой. Одеты оба нарядно, но никаких свадебных кринолинов и фраков. Торжественные слова регистраторши разбиваются, словно о скалу, о юную беспечность. Церемония заканчивается быстро, окольцованная пара возвращается в автомобиль. Оператор (за кадром) говорит:
– Встречайте! Сейчас они будут у вас!
И буквально через пять минут к ресторану подруливает тот самый «Мерседес».
И вроде ясно, что заранее сняли и смонтировали. Но одеты новобрачные так же. Погода такая же. Паспорта со штампами посмотреть не дают. На вопрос: «Почему так быстро доехали?» улыбаются: «А мы по встречке гнали!»
Интрига, однако!
А что касается знакомства с родителями – у меня впечатление: хоть ты потенциальная теща, хоть свекровь, но все равно: кровиночку свою хочется отдать исключительно в хорошие руки. И что свекрови инстинктивно боятся наглых хищниц куда больше, чем тещи – это абсолютная правда.
У меня двое сыновей – сейчас они подростки. С самых юных лет (дети едва ходить научились) я их спрашивала:
– Видите лестницу?
(На второй этаж, у нас на даче).
– Видим, – послушно отвечали хлопчики.
А я зловещим голосом продолжала:
– Если приведёте в мой дом девиц – оттуда они и полетят.
Но я имела в виду лишь непреложный факт, что новая ячейка общества должна жить отдельно.