Метод Макаренко. Том 2 (СИ)

Правда, меня всё равно зацепило по касательной. Щёку обожгло огнём.
— Твою мать… — выдохнул я.
Четвёртый, с дубинкой, пошёл на меня как танк. Размерчик у него был под стать. Он был тем ещё верзилой, а ещё вид имел очень злой и явно любил бить людей без последствий.
Он широко размахнулся и ударил. Я ушёл с линии атаки, но недостаточно проворно — дубинка задела плечо. Руку прошило болью.
  
Здоровяк попытался закрепить успех и раскрылся. Я подпрыгнул и ударил его в кадык. Но он не упал. Только захрипел и озверел ещё больше. Врезал мне в корпус кулаком так, что у меня воздух вышел рывком, как из проколотой камеры.
Я отступил, спиной почувствовал стену. Он навалился. Хотел прижать, добить.
Мы с ним сплелись в объятиях, как близкие родственники, которые друг друга давно не видели. Я врезал ему коленом в живот. Раз. Второй. Но ему, казалось, было всё нипочём. Он всё ещё держался и только ярился всё сильней. Тогда я ударил его лбом в нос. Хрустнуло.
Он отшатнулся, глаза его на секунду заволокло мутной пеленой.
Я не дал ему прийти в себя. Подсёк, повалил и уже на полу добил ударом в висок.
Он наконец затих.
Пару секунд я постоял над ним. Пытался снова начать нормально дышать. Щёка горела, плечо ныло, где-то под курткой чувствовалось что-то влажное. Глянул на бок и увидел, что куртка рваная. Зацепили, блин. Такими темпами до главного босса я доберусь как решето.
Я быстро перезарядил магазин, подхватил оружие охранников и пошёл дальше.
За дверью оказался узкий проход к подземке. Там меня попытались прижать огнём. Двое с одной стороны, двое с другой. Пули стучали по стенам так, что казалось, сейчас всё это место начнёт сыпаться.
Я прижался к бетонной колонне и оценил обстановку. Если сейчас засяду здесь и начну «перестреливаться», меня просто зажмут и разберут по кускам. Нужно двигаться.
Вытащил нож из-за голенища и метнул его в сторону, чтобы отвлечь. Нож звякнул, и один из охранников дёрнулся на звук.
Сам я в этот момент рванул в другую сторону, проскочил через проём и вылетел к ним во фланг.
Выстрел в ногу — и один охранник упал. Ещё один выстрел по плечу — и второй выронил оружие.
Третий успел развернуться и выстрелить. Пуля пролетела мимо меня, едва не задев. Второй раз выстрелить я ему не дал.
Четвёртый развернулся и… побежал. Я даже на секунду подзавис, вспомнив предупреждение Харченко о серьёзных ребятах.
Что ж, пусть. Догонять его я не стал. Мне не он нужен. А если он кого-то позовёт на помощь… Ну так, все и так в курсе, что к ним гость пришёл.
Наконец я добрался до подземки.
После полумрака коридора и перехода здесь было слишком светло. Несколько секунд я постоял, давая глазам привыкнуть к свету, а потом осмотрелся.
В дальнем углу стояли две машины. Двигатели уже работали. Возле одной суетились двое охранников. Рядом с ними стоял и сам Ларин собственной персоной. В пальто и с неизменным выражением на лице, будто весь мир принадлежит ему.
Увидев меня, он сначала не поверил глазам. Потом резко выругался.
— Да вы совсем охренели⁈ — заорал он на охрану. — Вы не можете разобраться с каким-то учителем?
Один из охранников выстрелил в мою сторону. Мимо. Я выстрелил ему в ногу. Он упал и завыл.
Второй оказался смекалистей. Он двинулся ко мне под прикрытием машины. Хотел сократить дистанцию и схватить меня, чтобы Ларин успел уйти.
Хороший план, вот только… Я с силой ударил ногой по двери машины. Послышался вскрик, но я ухватился за дверь и снова ударил со всей силы. Он осел.
Когда с охранниками было покончено, я выпрямился и поискал глазами Ларина, которого на прежнем месте не было видно.
— Стоять, Виталя, — крикнул я, заметив, что он пытается уйти с парковки.
Он обернулся. Лицо у него хоть и было злое, но страха на нём не было видно. Он умел его прятать.
— Ты понимаешь, что ты труп? — выкрикнул он.
— Ага, — спокойно отозвался я. — Труп. И именно поэтому мне терять нечего.
Ларин вытащил пистолет, и мы выстрелили почти одновременно.
Его пуля ушла мимо, моя — тоже. Мы оба дёрнулись и сместились.
Он отступил за машину, попытался уйти через вторую дверь, но я пошёл наперерез.
Началась гонка вокруг автомобилей, как в дурацком фильме. Только это не фильм. Здесь любая малейшая ошибка — и ты отправишься на корм червям.
Ларин был быстр и ловок. Сноровку за эти годы он не растерял, гад такой.
Он поймал момент, когда я пересекал открытое место, и выстрелил. Пуля царапнула меня по ноге. Я выругался и ответил ему двумя выстрелами подряд, но он спрятался за колонну.
Я стал подходить. Аккуратно, держа на мушке колонну.
Ларин выскочил неожиданно и ударил меня рукояткой пистолета по лицу. У меня вспыхнули искры в глазах.
Я качнулся, но устоял на ногах.
Он попытался повторить, но я поймал его руку. Мы сцепились. Ствол дёргался между нами, как бешеный.
Пуля ушла куда-то в потолок.
Мы ударились о машину, потом о колонну. Он бил локтями, коленями, пытался вырваться. Я отвечал тем же.
В какой-то момент он попытался выхватить нож. Я заметил это движение и успел перехватить, но лезвие всё равно полоснуло по боку. Не глубоко, но больно. Я стиснул зубы и ударил его в челюсть.
Ларин сплюнул кровью и снова пошёл на меня. Вот только он тоже устал, и реакция притупилась. Я ударил в колено. С разворотом. Так, чтобы сустав пошёл в другую сторону.
Он взвыл и осел.
Я не дал ему подняться. Ударил его плечом, прижал к полу. Пистолет выпал у него из руки и улетел под машину.
— Замри, — процедил я сквозь зубы, прижав к его лбу ствол.
Ларин затих, только зло смотрел на меня и тяжело дышал. Я поднялся на ноги. Меня повело, но я по-прежнему держал Ларина на мушке.
— Какого хрена ты ко мне привязался, щенок⁈ — прохрипел он. — Это из-за отца⁈ Из-за Истомина⁈
Я усмехнулся, сплюнул.
— Причин у меня хватает, Виталя, — сказал я. — Но я сюда не за этим пришёл.
Он моргнул. Сбился с мысли и проглотил заготовленную фразочку.
Одной рукой я держал его на прицеле, другой полез в карман и вытащил фотографию. Старую. Потёртую. На ней мы сидим вдвоём: молодые, грязные, но живые. Обнялись и улыбаемся. После той операции в Чечне, когда я вытащил его из пекла и сам едва не сдох.
Бросил ему на грудь.
Он машинально поймал, поднёс ближе к лицу.
— Это… — он нахмурился. — Это здесь при чём?
— При всём, — ответил я.
Он поднял на меня глаза.
И я произнёс ровно то, что он сказал мне тогда, на складе. Тем же тоном. Без эмоций и глядя ему прямо в глаза.
— Ничего личного, братан. Просто бизнес. Прощай… друг. Не срослось, как грица.
Ларин застыл. Лицо побелело, глаза округлились в неверии. Узнал, сука. Узнал.
— Са… ша… — прошептал он. — Саша?.. Откуда ты… Ты же… Ты… это невозможно…
Я буквально физически ощутил, как внутри у меня всё покрывается инеем. Смотрел на него, не моргая.
— За Мишу, — проговорил я. — За ребят. За всех, кого ты пустил в расход просто потому что мог.
Ларин дёрнулся, попытался отползти.
— Нет! — закричал он. — Нет-нет! Подожди! Ты не понимаешь! Это всё…
— Понимаю, — сухо бросил я и выстрелил. Дважды.
Ларин дёрнулся и затих.
Я стоял над ним и ждал. Раньше, когда я представлял этот момент, думал, что мне станет легче, отпустит та заноза, которая осталась после предательства человека, которого я считал больше, чем другом — братом. Думал, что внутри появится хоть что-то — злость, радость или облегчение.
Ничего.
Пустота.
Спать только хочется. Устал.
Убрав пистолет, сделал шаг. Второй.
Где-то вдали послышались голоса и топот ног. Возможно, охрана. Возможно, Вася с группой поддержки наконец-то приехал. Как всегда вовремя. Уже неважно.
  
Я вышел во вторую дверь, которая вела прочь с парковки на улицу. Кое-как доковылял до ближайшего такси, завалился в салон. За рулём сидел пожилой мужчина с пышными седыми усами. Он обернулся и уставился на меня флегматичным взглядом, будто к нему в машину сел очередной тусовщик, а не окровавленный мужик.