Метод Макаренко. Том 2 (СИ)

Дверь закрылась и я привалился к стене, позволив боли наконец отразиться на лице. Шипя ругательства, слушал, как шаги блюстителей закона затихают на лестнице. Потом добрался до окна в гостиной и отодвинул край занавески.
Через минуту они вышли из подъезда. Харченко остановился, закурил, оглянулся на наш этаж. Его лицо было напряжённым, задумчивым. Он что-то говорил Кротову, тот что-то отвечал, пожимая плечами.
  
Я не сдержал довольной улыбки. Думай, малой. Думай. На какое-то время ты отцепишься от меня.
Отойдя от окна, пошёл в ванную, чтобы проверить, что с раной. Я снял свитер и и попытался рассмотреть в зеркале, что там со спиной, но в дверь снова позвонили.
На этот раз я не стал выжидать и сразу пошёл открывать. Думаю, я знаю, кто ко мне пожаловал. Ожидания мои не остались обманутыми. Это действительно была она. Баба Валя стояла с аптечкой в руках и нетерпеливо притоптывала ногой.
— Ушли? — Спросила она, не здороваясь. Локтем подвинула меня в сторону, освобождая себе дорогу.
— Ушли, — ответил я, закрывая дверь на ключ.
— Это хорошо. Давай я посмотрю, что с твоей раной, а потом пойдём ко мне завтракать и ты мне расскажешь всё, всё, всё. И не отказывайся, я видела, когда убиралась, что у тебя в холодильнике мышь повесилась.
Отказываться я и не собирался, хотел предложить ей оплату за еду, но потом подумал, что это оскорбит бабу Валю, поэтому не стал ничего подобного предлагать. Иначе отблагодарю.
Закончив с перевязкой, баба Валя вернулась к себе. Я же остался переодеться. После завтрака мне в школу нужно было идти.
Давить с вопросами баба Валя не стала, сначала дождалась, пока я поем, а вот потом вцепилась в меня, как клещ.
Всё вытащила из меня, кроме моего попаданчества. Этого я не выдал, а вот всё остальное выложил, как на духу.
Причём так ловко у неё вышло раскрутить меня на информацию, что я даже не сразу понял, что меня качественно обрабатывают. Вот кому нужно в следаки идти. Раскрываемость будет сто процентная.
— Хорошее ты дело затеял, Егор, — подвела баба Валя итог нашей беседы. — Но дюже опасное. Я-то тебя подлатаю ежели чего, но бестолковку твою назад пришить не смогу. Имей в виду.
— Прекрасно это понимаю, — усмехнулся я. — И на рожон лезть не собираюсь, как и рисковать без надобности.
Баба Валя фыркнула исо скепсисом посмотрела на меня. Ну да, вся моя затея — это и есть риск. Что ни говори, а Ларин опасный противник. Умный, хитрый, влиятельный. Но и мы не лыком шиты. На каждый болт найдётся своя…хм, кувалда.
— И я вам очень благодарен за вашу помощь, — продолжил я. — Такое я не забываю. Кстати, о ней. А где мои вещи?
Баба Валя мотнула подбородком в сторону комнаты.
— Там всё, — сказала она. Подперев рукой щёку, баба Валя ненадолго задумалась. — В квартире такое держать нельзя, — цокнув языком, покачала головой она. — А ну как эти молодчики просветлеют умом и решат обыскать обе квартиры: твою и мою. Вот тогда вместе влипнем, не отвертимся.
Кивнул, соглашаясь с ней. Я и сам об этом думал. И дело не только в полиции. Это сейчас у меня никого нет, но в любой момент может появиться девушка. А у них есть привычка засунуть свой очаровательный носик во все щели.
Поэтому над «рабочей» базой нужно хорошенько подумать. Будто читая мои мысли, баба Валя проговорила:
— Ты давай-ка дуй на работу, а я покумекаю, где нам твоё добро хранить.
Я посмотрел на на женщину. Выглядела она бойко, храбрости ей не занимать. Но злоупотреблять её помощью я не хотел. Но и не только это меня беспокоило. Мне не хотелось втягивать её в эту грязь.
Рисковать собой — это одно, но тянуть за собой других — это совсем другое. Я и так слишком часто привлекал того же Толика к своим делам. Но у него и свой мотив имеется. Открыто он не говорил, но всё чаще в его речах мелькает имя брата и сожаление о том, что справедливость так и не восторжествовала.
— Баба Валя, — осторожно начал я, подбирая слова, чтобы не обидеть женщину. — Вы и так много мне помогли. Дальше я сам справлюсь, не стоит беспокоиться.
Она вскинула голову и посмотрела на меня долгим взглядом, а потом немного скуксилась, сгорбилась и отвела взгляд в сторону.
— Так мне это не в тягость, внучок, — проговорила она. — Наоборот. Я будто снова жить начала. А то дети разлетелись в разные стороны, внуки тоже далеко, даже старый мой сбежал от меня на тот свет. Одна я тут сижу и с ящиком этим проклятым спорю, — она махнула рукой в сторону телевизора. — Грешным делом, а стала задумываться о покое и не засиделась ли я на этом свете. А тут ты появился с интересными задачками. Может, я не тебе помогаю, а себе жизнь продлеваю? Не думал об этом?
Я задумчиво сделал глоток кофе. Потом ещё один. В словах бабы Вали есть смысл. Человек без цели, что дерево без корней. Он быстро чахнет и увядает.
Может, поэтому баба Валя так и рвётся помогать своих детям и внукам, потому что сама давно сбилась со своего пути? Ну или всего достигла, а новых целей не нашла.
Снова посмотрел на женщину, которая старалась не смотреть в мою сторону. Сидела с невинным и тоскливым видом и смотрела в окно. Но, нет-нет, да бросала украдкой на меня быстрые, с хитринкой, взгляды.
Ох, баба Валя! Ну актриса!
Я внутренне улыбнулся. Умная и мудрая женщина. Многое повидала на своём веку и, наверняка, сможет дать дельный совет. Да и мне медицинская помощь не лишняя будет. А о безопасности её я позабочусь. Приложу все усилия, чтобы её не коснулось это болото.
— Почту за честь иметь такого союзника, как вы, Валентина Константиновна, — проговорил я и протянул ей руку.
Женщина встрепенулась, выпрямила спину, посмотрела по очереди мне в глаза, а затем на мою протянутую руку. Гулко сглотнула и с очень серьёзным видом протянула свою руку, отвечая на рукопожатие.
— И я, — сказала она севшим голосом. Потом она быстро отвернулась, провела костяшкой указательного пальца по уголку глаза и только после этого добавила своим обычным, немного язвительным тоном, вскакивая из-за стола: — А ты чего расселся? Время видел? Детей учить кто будет? Ленин хоть и лежит до сих пор, но на помощь его не рассчитывай. Давай-давай, иди работать.
Я встал, посмеиваясь. Момент слабости прошёл, и вернулась привычная мне баба Валя, которая не щадит никого своими репликами. Я вышел в коридор, изредка бросая в ответ на её слова свои шутливые реплики.
Из дома я не сразу отправился на работу. Сначала пошёл к дому матери за Самойловой. Да, Кирилла больше нет, но есть его отец и я не знаю, как он отреагирует на новость о сыне.
Вполне возможно он начнёт искать крайних и не найдя истинного виновника, то есть меня, может сорваться на девочке. Поэтому я решил немного присмотреть за ней пока всё не утрясётся.
Когда я подошёл к дому, увидел, что Самойлова уже ждёт меня. Она сидела на детской площадке и покачивалась на качелях. Увидев меня она улыбнулась и встала, подхватив рюкзак с земли.
— Доброе утро, Егор Викторович. Выглядите не очень.
— Благодарю, Самойлова. Ты, как всегда, само очарование.
— Обращайтесь, — пожала плечиками она.
Мы в молчании зашагали в школу. Я всё ещё крутил в голове мысли о том, как бы ещё защитить Самойлову. Не всегда я буду рядом. Например, как тогда, когда она вышла в магазин. Нужно научить её самой себя защищать. Вопрос: как?
Перцовый баллончик? Ну, допустим. Но этого мало… И тут я вспомнил о моём тренере по боксу и его клубе. Место там хорошее, но очевидно дела у него идут неважно. Людей мало, хотя могло быть и больше. Думаю, у него найдётся местечко для одной девчонки.
  
— Юля, — обратился я к ней.
— Что? — отозвалась она, пнув носком камушек.
— Как ты относишься к боксу?
Девушка закусила губу и задумалась. Затем пожала плечами.
— Ну, я к нему не отношусь, Егор Викторович. Но выглядит всё это прикольно.
— Прикольно, — эхом отозвался я.
— Ну да. И парни боксёры такие… — она поводила в воздухе руками, подбирая определения, но не нашла и просто выдала: — Ух какие! А что?