Метод Макаренко. Том 2 (СИ)
Накормили нас так, словно мы готовились к долгой зимней спячке. Баба Валя наблюдала за этим процессом с таким удовлетворением, что невольно закрадывалась мысль, а не готовится ли она к конкурсу на звание самой лучшей бабушки Вселенной.
— Спасибо, бабуля, — сказал Глеб, отодвигая тарелку с видом воина, только что совершившего ратный подвиг. — Кажется, я на месяц вперёд наелся.
— Тоже скажешь, — хохотнула баба Валя, убирая посуду. — Вон, кости да кожа одни, а работа у вас нервная. Детишки нынче те ещё прохвосты. Так что ты заходи, если что. Всегда накормлю. И ты, Егор, не стесняйся. Сколько раз говорено было? А сейчас марш к себе, дела свои делать. И отдохнуть хорошенько не забудьте.
— Спасибо, баб Валь, — я встал, помогая ей донести тарелки до раковины. — И за пирожки отдельное спасибо. Спасли нас от голодной смерти.
— Пустое, — отмахнулась она, но вижу по глазам, что приятно ей. Да и голос смягчился. Вон, заулыбалась даже. Она кивнула Глебу. — А ты заходи, заходи. До конца расскажу, как тот огородник в молодости за мной ухаживал.
Глеб улыбнулся во все тридцать два и пообещал обязательно заглянуть к ней как-нибудь ещё.
— Ну и бабулька, — с нескрываемым уважением в голосе протянул Глеб, когда дверь за нами закрылась. — Интересная у неё жизнь, а она всё ещё бодрее нас, вместе взятых.
— Это точно, — согласился я, скидывая обувь.
Вошёл в комнату и включил свет. Глеб же, не мешкая, сразу направился к столу, где оставил свой ноутбук и папку с распечатками.
— Ну что, — он откинул крышку ноута, и экран ожил. — Отдохнули, подкрепились. Теперь поработаем. Присаживайся, будем разбираться со складом.
Я подвинул стул, сел рядом. На экране уже была открыта детальная схема, больше похожая на план штурма замка, чем на карту обычного склада. Глеб вращал её, показывая подъездные пути и ограждение.
— Начнём с периметра, — перешёл он на деловой лад. — Объект расположен в старой промзоне, на самом выезде из города. Рядом, вот здесь, — он указал на экране две точки, — лесополоса и заброшенные цеха. Думаю, идеальное место для наших целей.
Он открыл спутниковый снимок. Типичный пейзаж промзоны: ржавые крыши, забор с колючкой, пара фур, застывших у ворот.
— Смотри, забор высотой три метра, сверху «ёрш». Просто так не перелезешь. Но есть слабое место. Вот здесь, — он ткнул в участок за тенью от высокой водонапорной башни. — Камера с этой стороны из-за тени башни и бликов от соседней жести часто глючит. В журнале охраны раз в две недели встречается вот такая запись… — Он открыл скан листа в клетку, на котором было написано: «Камера 4 — помехи». — То есть, они уже привыкли к этому. Я эти помехи создам в нужный момент. Это наш вход.
— Выход?
— Там же, но лучше через канализационный люк в двухстах метрах внутри периметра, в этом вот кармане, — он показал. — Ведёт в ливнёвку, а потом в лесополосу. Машину можно спрятать в полукилометре, у старой фермы.
Я кивнул, изучая подходы. Со стороны леса около пятидесяти метров открытого пространства. Не очень хорошо, но ночью пройти можно.
— Охрана?
— Охрана, — Глеб переключился на другое окно. На экране появились фото мужиков в форменных куртках с шевроном «Витязь-Охрана». — Те самые друзья Ларина. Но ребята, скажем так, на расслабоне. Ночная смена — четыре человека. Двое на КПП у ворот в будке, двое патрулируют. График патруля предсказуем, как утро понедельника, — Глеб вывел на экран таблицу. — Обход раз в сорок минут. Между обходами сидят в своей подсобке, треплются в телеге. Я уже в их чатике, кстати. Картинки с котиками отличные шлют. Тебе переслать?
Я усмехнулся и отрицательно покачал головой.
— Как знаешь, — пожал плечами Глеб и продолжил: — Главное, они там болтают обо всём подряд, не особо задумываясь о последствиях. Например, сегодня один жаловался, что забыл сигареты дома. Так что будь готов к спонтанной миграции. Они запросто могут отлучиться в машину за запасной пачкой, если приспичит, вне графика. А ещё они пишут в чате, когда и куда идут. Это ценная для нас инфа. Сек, ща покажу.
Он достал телефон, порылся в папках и показал мне экран, на котором был открыт чат со свежим сообщением: «Вань, пошёл до ветру». Я хмыкнул. Как и всегда, всё упирается в человеческий фактор.
— Понятно. А что с сигнализацией? — спросил я.
— Основная — по периметру, на воротах и на дверях складов. Ведёт на их же пульт. Если сработает, сначала зазвонит у их же дежурного. У меня есть софтина, которая в случае чего этот пульт просто… усыпит минут на пять. Этого должно хватить. Внутри, в офисе управляющего, где предположительно находится сейф, установлен отдельный беспроводной датчик движения. Но, судя по записям камер, ночью его редко включают. Люди могут зайти за бумагами. Проверим в ночь «Х». Если будет гореть красный огонёк, значит, будем решать проблему. Если нет, то… прахади дарагой, нэ стэсняйся давай, — проговорил Глеб с кавказским акцентом, изображая радушие.
Улыбнувшись, я сходил на кухню за чаем и пирожками. Есть не хотелось, но запах дразнил ноздри. Усевшись поудобнее, отхлебнул чаю.
— А вот это уже интересно, — пробормотал Глеб и вывел на экран окно чата. — Это переписка управляющего складом, некий Владимир Михайлович. Я его не знаю и не видел ни разу. Телефон у него самая настоящая помойка. В смысле защиты, да и не только. Весь его чат с «Хозяином», то есть с Лариным, у меня в кармане. Обычно там в основном рутина. Но вот сейчас пришёл ответ на одно сообщение, — Глеб выделил нужную строчку и прочитал вслух: — «., по поводу „А-12“. Готовим ангар № 3. Приёмка как обычно?» И вот ответ Ларина: «Как обычно. Никаких бумаг. Я сам буду».
— «А-12» — это наш склад? — спросил я.
— Угум-с, он самый.
— А Ангар № 3, — пробормотал я, ища его на схеме.
— Вот он, — указал Глеб. — Отдельно стоящий, с глухой стеной к лесу.
— Хм-м, — задумчиво протянул я, глядя на карту. — Давай-ка ещё раз подробнее о камерах.
Глеб переключил картинку на схему с кучей красных и жёлтых точек.
— Основной контур — восемь камер. Все одной модели. Удалённый доступ у меня уже есть. В нужный момент я подменю картинку с ключевых из них на заранее записанную петлю: тишина, покой и не одной живой души. Ты будешь ходить там как призрак.
— А жёлтые?
— А жёлтые — это локальные. Стоят на том самом ангаре № 3, куда свозят «спецгрузы». Они на отдельном, изолированном регистраторе. К ним не подобраться удалённо. Но они смотрят только на ворота ангара. Подойти сбоку, со стороны соседнего здания можно. Там слепая зона. Рискованно, но если очень надо…
— Надо, — отрезал я. — Если там будет то, что скомпрометирует Ларина, это нужно заснять. Именно оно и будет нашим главным козырем.
— Допустим, — не стал спорить Глеб, но в его голосе зазвучала тревога. — Но есть одна серьёзная проблема. Если Ларин лично прибудет туда в ночь нашей вылазки, всё резко усложнится.
— Узнать наверняка как-нибудь можно?
— Я попытаюсь. У Ларина, как я выяснил, есть отдельный телефон для особых дел. Не привязанный ни к чему. Я пока не нашёл номер, но работаю в этом направлении. Смотри, — он открыл календарь Михалыча. — Здесь отметки о предыдущих «спецприёмках». Все стоят в ночь с воскресенья на понедельник. Ровно в 01:00. Каждые две-три недели.
Я посмотрел на дату в углу экрана. До воскресенья оставалось два дня.
— То есть наша ночь «Х» — это как раз воскресенье. И ровно в час ночи там может быть приёмка. Или сам Ларин, или его люди.
— Именно так, — Глеб откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Это или потрясающая самоуверенность, или тупая привычка. Я склоняюсь к первому варианту. Нам нужно либо менять день, а это риск, потому что деньги могут вывезти, график сбить и куча других факторов. Либо быть готовыми к внезапной встрече.
Я молча изучал схему, прокручивая в голове варианты. Менять день, означает потерять инициативу. А встреча с Лариным… Это не просто риск, но и шанс расправиться с врагом на его территории раз и навсегда. Одним ударом я могу завершить вообще всё и продолжить спокойно жить дальше.