Метод Макаренко. Том 2 (СИ)

Её взгляд скользнул по моему торсу, остановился на мгновение на руке, которой я старался двигать осторожнее из-за раны. Я ждал расспросов, но Елизарова ничего не сказала, только многозначительно хмыкнула.
Искоса глянул на неё, расстёгивая ремень.
— Что? — спросил я.
— Что? — в деланном удивлении приподняла брови она, но в её зелёных глазах плясали лукавые искорки.
Я хмыкнул в ответ. Она, видимо, хотела задать тот же вопрос, что и я ей раньше, но в этот момент за дверью послышались лёгкие, торопливые шаги, которые затихли прямо у нашей двери. Почему у нашей? Да потому что я хорошо запомнил, что в этом тупичке других дверей не было.
  
Я замер, повернув голову к выходу. Елизарова тоже насторожилась.
Послышался шорох одежды. Я обернулся и обомлел.
Елизарова, не говоря ни слова, стаскивала с себя кофту. Через секунду она сидела на кушетке совершенно топлес. Грудь высокая, упругая, кожа бледная, с веснушками на плечах. Зрелище было… сногсшибательное.
Мой мозг на миг отключился от оперативных задач. Но только на миг.
Раздался щелчок — кто-то снаружи пытался открыть дверь. Ручка дрогнула и поползла вниз.
Времени на раздумья не было. Я сделал два шага, одной рукой обхватил Елизарову за затылок, другой — крепко сжал её ягодицу и резко притянул девушку к себе.
В следующее мгновение наши губы встретились. Поцелуй был страстный, влажный, с животным напором. Она ответила сразу, без колебаний, вцепившись пальцами мне в волосы. Наши тела прижались друг к другу так тесно, что между ними не осталось места для воздуха.
Дверь открылась. Послышался тихий, смущённый писк, но мы не оторвались друг от друга. Поцелуй продолжался ещё секунд десять-пятнадцать, пока я не понял, что если он продлится ещё немного, то приватность нам понадобится уже не для галочки.
Медленно, неохотно, я отстранился. Елизарова смотрела на меня тяжёлым, потемневшим взглядом, губы её были слегка припухшими, а дыхание сбившимся.
Она выдохнула и, высунувшись из-за моего плеча, вполне натурально зло рявкнула:
— Я же просила нас не беспокоить!
На пороге мялась очередная молоденькая девушка, прижимая к груди стопку пушистых халатов и полотенец. Лицо её пылало, а глаза бегали по сторонам.
— Простите… я… я принесла халаты. И… мне велено узнать, не желаете ли вы напитки? Закуски? Шампанское?
Я отпустил Елизарову, развернулся и пошёл к двери, загораживая собой вид на неё. Девушка отвела глаза, уставившись в пол.
— Благодарим, — сказал я спокойным, немного севшим от возбуждения голосом. — Еды и напитков не нужно. А вот что нам действительно нужно, так это полное уединение. Вы можете это обеспечить?
Девушка закивала так усердно, что, казалось, вот-вот сломает свою тоненькую шею.
— Да, конечно! Я… я передам всем, чтобы вас не беспокоили.
— Спасибо, — я улыбнулся ей самой обезоруживающей улыбкой, какая только нашлась в моём арсенале. — Вы очень любезны.
Девушка, бросив боязливый взгляд в сторону Елизаровой, пулей выскочила из кабинета. Я закрыл дверь.
— Сервис здесь, прямо скажем, на троечку, — буркнула Елизарова, принимая из моих рук халат. — Постучались бы хотя бы.
— Если верить отзывам, вы не правы, — я не удержался от смешка, заканчивая переодеваться. — Видимо, девчонка новичок.
— Ой, всё, — отмахнулась Елизарова, стаскивая под халатом штаны. — Идите уже, разведывайте территорию, глас народа и поборник справедливости. И… будьте осторожны.
Я шутливо изобразил поклон.
— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа завуч. Не уходите далеко… без меня, — со значением добавил я и подмигнул. Щёки Елизаровой покрыл яркий румянец. Видимо, осознание произошедшего только сейчас настигло её.
Повернувшись, я вышел в коридор, тихо прикрыв за собой дверь. Сначала дело, ну а о произошедшем мы поговорим позже. Думаю, разговор этот неизбежен. Довольно хмыкнув в ответ на свои мысли, я бодро зашагал по коридору.
  
Глава 7
 
Первые пятнадцать минут прошли в изучении планировки. «Эдем» оказался лабиринтом из коридоров, подсобок, массажных комнат и VIP-кабинетов. Всё было обставлено дорого-богато, но абсолютно безвкусно: много позолоты, бархата и тусклого освещения.
Поиски осложнялись ещё и тем, что на меня постоянно навешивали работу. То «эй, мужик, там убери», то «в шестом кабинете диван передвинь». Приходилось отвлекаться, кивать и изображать кипучую деятельность.
Через сорок минут блужданий и отмазок я наконец-то заприметил дверь, которая выделялась на фоне других. Она была чуть массивнее, чем остальные, из тёмного дерева и с табличкой. Подойдя поближе, прочёл: «Администрация». Наконец-то госпожа удача улыбнулась мне.
Украдкой повертел головой по сторонам. Рядом никого не было. Постоял немного, прислушался. Тишина. Голоса и шаги слышны были, но вдалеке.
Осторожно нажал на ручку. Не заперто.
Зашёл внутрь и застыл на месте.
Кабинет был просторным, но на удивление пустым. Большой стол, пара кресел, шкафы, компьютер. И посередине всего этого великолепия сидел связанный Глеб Ларин. На полу рядом с ним валялся скотч. Которым, судя по всему, его и спеленали.
Левая губа у него была разбита, один глаз припух. Да и в целом вид у него был потрёпанный. Он резко вскинул голову, увидел меня и сперва неподдельно удивился, а потом что-то прикинул в уме и кивнул своим мыслям, ощутимо расслабившись.
— Оп-па, — не удержался я от комментария. — Вот так встреча.
— Привет, Егор… Викторович, — хрипло ответил он с вымученной улыбкой. — Развяжешь? — кивок себе за спину.
Хмыкнув, закрыл за собой дверь, осматривая помещение. Такая резкая смена реакции меня несколько озадачила, но я не стал на этом заострять внимание. Позже.
— Что, игры в переодевание зашли слишком далеко? — поинтересовался я, продолжая шарить взглядом по полкам и шкафам.
Глеб скривился, попытался пошевелиться, но скотч держал крепко.
— Шутки твои с каждым разом всё смешнее, — процедил он. — Похлопал бы, да руки заняты.
— О, — я в притворном восхищении прижал руку к груди. — Признание от мастера искромётных шуток греет душу.
Усмехнувшись, не спеша прошёлся по кабинету, внимательно обшаривая шкафы в поисках сейфа. Но кабинет был на редкость «чистым». Как будто его специально подготовили для таких вот незваных гостей.
— А что ты здесь вообще делаешь? — как бы между прочим поинтересовался я, открывая очередную дверцу шкафа. Может, сейф замаскирован.
— Долгая история, — буркнул Глеб и нетерпеливо добавил: — Так ты меня развяжешь уже, наконец?
Я сделал вид, что раздумываю, а затем цокнул языком.
— Пожалуй, нет. Я тебя освобожу, а ты побежишь меня закладывать. Оно мне надо?
— Ну ты и козёл, Истомин, — выдохнул он. — К тому же недальновидный. Я ж тебя и связанный могу заложить.
Подойдя к компьютеру, пошевелил мышкой. Монитор загорелся, и я увидел яркую картинку с парочкой ярлыков.
— Можешь, — согласился я, открывая и закрывая папки. — Но когда это будет? А так я свои дела сделаю и уйду.
— Тебя и так найдут. Ты снова не взял в расчёт камеры, — спокойно проговорил Глеб.
Сказанное резануло меня по ушам, и я не сразу понял, что именно зацепило меня. А потом до меня дошло: «снова не взял в расчёт камеры». Это фигура речи или что? Я скосил взгляд на Глеба. Он сидел на стуле и пытался высвободить руки, но связали его надёжно.
Оставлять его здесь я и не собирался. Закончу с осмотром компьютера и уже потом освобожу его. А пока пусть посидит, понервничает.
— Что ты там ищешь? — оборвал мои размышления Глеб. — Мы теряем время. В любой момент сюда может вернуться охрана. Скорее всего, они уже тебя срисовали.
  
— Информацию, — коротко бросил я.
Глеб хрипло рассмеялся.
— Нет там ничего. Я тоже попался в эту ловушку. Этот кабинет — пустышка. Настоящий в другом месте. И я отведу тебя туда, если ты меня развяжешь.
Я выпрямился. Похоже, он не врал. Компьютер был девственно чист. Я обошёл стол и встал напротив него, скрестив руки на груди.