Страшные сказки на ночь (СИ)

«Скорость — 3»
«Интеллект- 5»
«Харизма — 10»
«Особые умения — Везунчик от Бога — 10»
«Особые умения — Скрытность — 2».
Ура! Третий уровень, класс!
' Избежала смерти от паука +1очко везения (Только одно??? Жлобы!), бег по пересеченной местности + 1 очко «скорости», избежала погони и смерти от укуса сороконожки +1 очко везения, маскировка с использованием паутины +2 очка особого умения «Скрытность».
И еще 3 очка характеристик. Вот тут я опять задумалась. Куда? Опять в Харизму? А, пусть так. Итого: «Харизма — 13».
Управилась. Выдохнув, пошла искать, где тут клозет и куда делась Vetka. Нашла обе свои цели почти одновременно. Н-да… деревенский туалет — это особая тема. Помню, когда я была маленькая, мои родители взяли меня с собой в деревню, навестить прабабку по линии отца. Мы сидели в прохладном доме, ели вкуснющие из печи пирожки со сливой, пили компот. Я так напилась, что мне захотелось в туалет. Прабабушка отвела меня к небольшому деревянному строению и сказала, что делать пи-пи нужно туда. Но когда я зашла внутрь и увидела дырку, а вокруг живописно летающих мух, то закричала в ужасе и буквально выпала оттуда, сделав все свои дела просто в штанишки.
Сейчас это даже смешно вспоминать. А тогда я — дитя мегаполиса, была в шоке. Помню, мне потом еще полгода снились кошмары, что я захожу в туалет и проваливаюсь в дырку. Сегодня же я с радостью приветствовала уже знакомое, чуть покосившееся, деревянное строение. Это просто VIP туалет после колючих кустов в лесу, когда ты делаешь свои дела быстро и в страхе, что кто-то нападет, а ты со спущенными штанами и голой пятой точкой далеко не убежишь.
Vetka набирала старым деревянным ведром воду из колодца. Набралось только полведерка, да и то, с кусочками непонятно чего. Она понюхала, сделала глоток.
— Водичка нормуль, — сказала, увидев меня — грязновата, правда, но на вкус даже лучше, чем из речки. Щаз кинем че-нить в рот и пойдем на разведку. Что-то мне кажется, что деревенька какая-то тухлая.
Мы перелили воду в казанок и вернулись в дом. Тут просто залили перетертые ягоды холодной водой, сделав компот. Пожевали сухой хлеб. Такой себе завтрак, мягко говоря, не сытный.
Закончив с едой, прикрыли дверь в доме, закрыть ее уже не получилось, она постоянно падала внутрь, и пошли в деревню.
Ну что сказать? Дневной свет пошел этому населенному пункту на пользу. По улицам бегали собаки, пели петухи, мычали коровы. Я, задумавшись, едва не вступила в коровью лепешку, в последнюю секунду успев отпрыгнуть, чем знатно повеселила Vetkу. Мимо нас пробежала стайка мальчишек, с лозинками в руках. Они возле нас приостановились, поглазели и побежали дальше.
Мы подошли к первой же избе, какую встретили по дороге, чего зря мельтешить, народ раздражать? Домик маленький, небогатый, но чистенький снаружи. Дверь была открыта, на крыльце сидела бабуля, по виду — вполне вменяемая. Но я как-то инстинктивно замедлила шаг. Знаем мы этих бабулек! Сейчас ТЕБЯ кормит, а потом ТОБОЙ закусит. Я против такого круговорота еды в организме!
Vetka подошла первой и поздоровалась:
— Здоровья и долгих лет, бабушка.
Старуха покосилась сначала на нее, потом на меня и ответила:
— И вам не хворать, пришлые. Хотели чего?
— Да вот, узнать. Может, Вам какая помощь нужна? — Vetka изображает дружелюбную улыбку.
— Мне ничего не нужно, у меня все есть. А ежели помочь кому хотите, то сходите к старосте, у него самый большой дом с красным крыльцом, не ошибетесь. Он завсегда рад воспользоваться помощью пришлых.
После этих слов бабуля встала и зашла в дом, явно давая понять, что разговор окончен.
— Ну что ж, к старосте, знач к старосте — оптимистично выдала Vetka и потопала вперед, как обычно, не дожидаясь меня.
Дом старосты мы, как и обещала бабуля, узнали сразу. По сравнению с другими домами в деревне, это были настоящие хоромы. В два этажа, с большим красным крыльцом, широкими ступенями и резными перилами. Двор был огражден высоким забором и на воротах стоял человек. Когда мы подошли, он сразу спросил:
 
— Кто такие? Чего надобно?
— Нам к старосте надобно. Поди, скажи ему, что если надо помощь, то мы пришли, но долго ждать не будем.
Человек, не открывая ворот, побежал в дом. А я шепотом обратилась к Vetkе:
— С чего ты так нагло? А как выйдут и погонят нас с собаками отсюда?
— Ой, цветочек! Вечно ты драматизируешь. Ты как, вообще, мозгом думать приучена? Или только простейшими рефлексами живешь? С селом явно какая-то засада, бабка дала наводку. Что тут еще думать?
Высказать ей свое мнение об оскорблении моих умственных способностей я не успела. Ворота с лязгом открылись, и человек повел нас в дом.
Староста восседал за столом. Дородный мужчина, лет пятидесяти, остатки куцых волос на голове компенсировали широкие и длинные усы. Светлая вышитая рубаха, чистая скатерть, изобилие еды на столе — все говорило о достатке и хорошей хозяйке.
— Проходите, гости дорогие, — зычным голосом поприветствовал нас хозяин дома — отведайте угощений, отдохните с дороги.
Маленькие хитрые глазки внимательно перебегали с меня на Vetkу и обратно. Оценивает. Ну и пусть. А от еды я ни за что не откажусь. Сглатываю горькую слюну, которая стала выделяться в неимоверном количестве, стоило увидеть разносолы на столе, и присаживаюсь на предложенную лавку, напротив старосты. Vetka умащивается рядом.
— Вот и правильно, — гудит хозяин, наливая нам троим в чарки какую-то мутную жидкость — давайте за знакомство.
— В другой раз, — перебивает радушного хозяина Vetka — поесть мы не откажемся, а вот пить будем тогда, когда дела сделаем.
— Тогда отобедайте, а потом — дела — настаивает староста — так у нас принято. Сначала хлеб преломить, а потом о делах разговаривать.
Второй раз нас просить не было нужды. Мы, как саранча, накинулись на богато убранный стол. Боже, чего тут только не было! И вареники с картошечкой украшенные жареным лучком и маслом, и курочка с чесноком и зеленью, и блины с мясом, грибами, рыбой, всякие грибочки маринованные без счету, щука фаршированная овощами, рыба жаренная всякая и заливное из нее же с лучком и морковкой. А на сладкое — пирог с вареньем, ватрушки с творогом, несколько тарелок с разными ягодами. Все это щедро запивалось резким хлебным квасом.
От стола мы отвалились, как переевшие пиявки. Резко накатила сонливость и леность. Сейчас бы «Мезим», подумалось мне, изрядно объевшейся.
— Горазды вы есть, гости дорогие, — проговорил хозяин, впечатленный нашим аппетитом — а значит, и до работы расторопные.
Вот никогда не понимала этой связи между отменным аппетитом и хорошей работой.
— Ага, — поддакнула Vetka — давай староста не томи, рассказывай, что в деревне твоей происходит. Зачем мы тебе нужны.
Я сочла нужным вмешаться:
— За угощение благодарствуем.
Моя попутчица только хмыкнула, масляно поглядывая на остатки курицы. Боже, куда в нее столько лезет⁈
— История нехорошая, конечно, — начал издалека староста — но таких историй по деревням много всяких бывает. А вот у нас как-то совсем плохо все получилось. В крайнем домике, в том, где вы ночевали, жила у нас женщина. Была она травницей хорошей, лекаркой. Всякую хворь могла вылечить. Красивая была и статная. Многие к ней сватались, да уходили ни с чем. Не хотела она чужого мужчину в отцы для своей дочери. Так и жили они вдвоем.
Девчонка подрастала, какой-то диковинной красотой распускалась. Не видали мы в наших широтах ни кос таких почти красных, ни кожи белой, как снег, которую даже солнце не золотило. Но дикая была, ни с кем не дружила, всех сторонилась. Оттого и не любили ее у нас, считали зазнайкой. Прошло несколько лет, вошла девица в брачный возраст. Стали свататься к ней лучшие парни нашей деревни. Все, как один, красивые, молодые, сильные, из лучших семей. Я и сам сына своего не против был бы женить на такой красоте, но он тогда совсем еще мал был. Но Милава, так ее звали, всем отказала. И на первый год, и на второй. А на третий, ее мать пошла в лес, как обычно на сбор трав и не вернулась.