Маленькая ложь (СИ)

— Он… Даня спит. У нас режим.
Из гостиной донесся детский плач и я, вздрогнув, устремила беспомощный взгляд в сторону двери. Олег нахмурился, а мое сердце пропустило удар от мысли, что они сейчас встретятся.
— Ну же? — он кивнул в сторону двери. — Я и так потерял целый год из его жизни и больше не намерен пропустить ни дня.
Не знаю, что заставило меня сделать шаг в сторону гостиной. К горлу подступил комок, а сердце больно сжималось в груди. Я ведь похоронила все свои чувства к этому мужчине. И не смогу ему больше никогда доверять. Не смогу жить с ним даже ради ребенка! И тем не менее общий сын был тонкий связующей ниточкой между нами с Олегом, которая сохранится на всю жизнь.
Резко замерев на месте, я повернулась к Олегу и посмотрела на него.
— Имей в виду, забрать сына от меня ты сможешь только из моих мёртвых рук. Я не отдам тебе его, и никуда с тобой не поеду.
— Может быть уже познакомишь меня с ним? Хватит угроз, Валерия…
В его лазах снова мелькнуло странное выражение. Мне бы хотелось обмануть себя, что это было огорчение, но нет. Думаю, Олег растерял в себе все человеческое, если пришёл в квартиру моей матери и говорил мне сейчас все эти слова. Он даже не пытался извиниться за свою подлую измену, а выставлял во всем виноватой меня. Но моя вина была лишь в том, что я не сказала ему о ребенке.
В гостях у мамы мы бывали очень часто. Два раза в месяц я приезжала на два-три дня. Ночевали мы с сыном не в моей комнате, а в гостиной, потому что она была просторнее и светлее. У стены стояла кроватка, я спала на диване рядом с ней, напротив был телевизор. Малыш был очень беспокойным, с шести месяцев активно прорезались зубки и я частично забыла, что такое сон. Мама, услышав, что Даня проснулся, пришла к нему его успокоить. Она качала его на руках и гладила по спинке. Заметив нас она замерла и перевела на Олега встревоженный взгляд.
— Ты покорми его, Лера, и мы пойдём прогуляемся, а вы с Олегом спокойно поговорите, — предложила мама.
Мне бы иметь хоть каплю такого самообладания. Ничего не ответив, я взяла Даню на руки и повернулась с сыном к Олегу. Это выражение лица и застывшее потрясение в глазах бывшего мужа я, наверное, запомню до конца своих дней. Он с минуту стоял на месте и смотрел на сына, словно пытался запомнить каждую черточку его лица. Я ощущала внутри нарастающую панику. Мне еще никогда так сильно не хотелось иметь хоть какой-нибудь дар, но сейчас я бы не отказалась перемещаться в пространстве и времени. Хотя… вместо часов иногда нужен компас, потому что мало вернуться в прошлое или заглянуть в будущее. Важно выбрать правильное направление и не ощущать при этом зияющей черной дыры в груди.
Олег подошел к нам, протянул руку и коснулся щечки сына кончиком пальца.
— Какой он маленький… — тихо проговорил он, а в следующее мгновение взял его на руки и прижал к себе. — Даниил, Даня, — словно пробовал на вкус его имя и глубоко вдыхал в себя запах его макушки.
Сын не заплакал, хотя всегда настороженно относился к посторонним и чужим людям. Смотрел на меня своими большими глазами-пуговками и трепал Олега за ворот пиджака крохотными пальчиками. Он даже пока еще не понимал, что сейчас происходит, а я наблюдая за этой картиной, мысленно просила бога дать мне сил выдержать это все. Потому что Олег не отступится от своего, а я не смогу его простить. Даже ради ребенка.
  
7
 
— Я покормлю его, — мне не хотелось прерывать знакомство отца и сына, но и нахождение Олега в квартире уже и так вышло за рамки. За рамки времени и моего душевного спокойствия и равновесия.
— Выйди, — я кивнула в сторону двери.
— Ты еще кормишь грудью? — удивился он.
 
— Кормлю, — я взяла Даню на руки, призывая все свои силы, чтобы не показать волнения, и как сцена встречи сына и отца тронула меня до глубины души.
Я вдруг представила какой мы могли быть счастливой семьей, если бы… Нет, все это в прошлом.
Олег вышел из комнаты, я слышала, как он прошел на кухню и они о чем-то тихо разговаривали с моей мамой. Опустив бретельку домашнего платья, я приложила сына к груди. Он жадно чмокал губами и смотрел мне в глаза, перебирая пальчиками локоны моих волос. По идее мне следовало начать отлучать сына от груди, но мне было жаль лишать нас этой связи. Я и так прерывала лактацию, когда попала в больницу после родов. Потом долго ее восстанавливала, и сейчас хотела кормить его по возможности до двух лет.
Покушав, Даня сполз с моих рук и уселся на пол, взяв в руки яркую игрушку. Я достала детские вещи из комода, быстро собрала его на прогулку. Возможно, это не самое хорошее решение остаться с Олегом наедине, но я и так долго откладывала этот разговор. Пришло время прояснить ситуацию и расставить все точки над «i».
— Мы готовы, — я вышла из комнаты и передала сына в руки мамы. — Только, пожалуйста, недолго, хорошо? Вечером лучше еще выйдем с ним погулять.
— Не переживай, Лер, — отозвалась она, а я мельком взглянула в сторону Олега, который не сводил глаз с сына.
Когда дверь за ними захлопнулась я ощутила себя так, словно оказалась в клетке с хищником. Всматривалась в глаза Олега и сама не отдавая себе отчета, искала в чертах его лица ответ на мучивший меня вопрос: он действительно здесь только ради ребенка? Лицо Олега сделалось жестким, поймав мой взгляд. И я поняла, что да, только ради него, а он сейчас снова пройдется танком по мне, сравняв мои эмоции с землей.
— Ты что-то говорила о своем замужестве? Что встретила хорошего и порядочного человека? Так вот мой сын будет носить только мою фамилию и никакой другой мужчина его воспитывать не будет. Забудь об этом, — лицо его было сосредоточенным, почти каменным, когда он это говорил.
— Еще какие-то пожелания? — меня всю затрясло от гнева, и я снова ощутила, как у меня закружилась голова, а тело охватило жаром. — Давай проясним эту ситуацию раз и навсегда, чтобы не возвращаться к ней? Ты потерял право распоряжаться моей жизнью. Не знаю кому пришло в голову Муратову или Милане оболгать меня, но это уже даже и не имеет никакого значения, потому что я не собираюсь тебя прощать. Как и возвращаться в Москву вместе с тобой.
Олег приблизился ко мне, а я сделала шаг назад. Инстинктивно. Сейчас я его не боялась, куда неприятнее было испытывать это забытое чувство трепета, когда он находился рядом. Но все это в прошлом. Он ничего мне не сделает. Если только… Он же не отдаст приказ водителю, чтобы тот силой затолкал мою мать с ребенком в его машину? Или одного Даню?
Бывший муж протянул руку и коснулся пальцами моего лица. В глазах его было столько льда, что я задрожала еще сильнее, мечтая о том, чтобы он поскорее покинул эту квартиру. Тогда я ушла из его жизни с достоинством и без истерик, без обвинений и вопросов за что и почему, но сейчас поступила бы по-другому. Все эти переживания в итоге очень дорого мне стоили.
 
— Мне плевать на тебя, Лера. С того самого момента плевать, когда ты обесценила мои чувства к себе, — произнес медленно и раздельно. — Я здесь только ради сына. И после того как ты скрыла от меня рождение ребенка я лишь сильнее убедился в правильности своего решения два года назад. Наш брак был ошибкой. Но я имею такие же права, как и ты, воспитывать этого ребенка. Я уже сказал и повторю: пока я жив, чужой мужчина его воспитывать не будет. Плевать мне на твои привязанности и любовников. Будешь выполнять роль матери и делать все, как я скажу.