Маленькая ложь (СИ)

— Не припоминаю ничего, чтобы ты говорила, что отец твоего ребенка как-то связан с криминалом. Обычному человеку ведь оружие не нужно, так? А устроить нападение куда выгоднее не мне, а тому, кто хочет иметь на бывшую жену рычаги давления.
На несколько секунд в комнате повисла ужасная тишина. Я заметила, как в глубине глаз Сергея появилась боль. Олег же стоял, словно несокрушимая скала и ни один мускул не дрогнул на его лице.
Я зажмурилась, пытаясь расслышать внутренний голос, но слышала только лихорадочную пульсацию крови в висках. Что я, собственно, знала об этих двух мужчинах, которые стояли сейчас в моей гостиной? С одним я прожила несколько лет, а с другим даже не начинала жить, но у обоих было от меня слишком много тайн и секретов. И ни одному из них я больше не верила.
— Именно в этом мое отличие и преимущество, — твердо произнес Олег спустя долгую паузу. — Я могу быть рядом и стать щитом для своей семьи, а ты можешь лишь создавать эти самые проблемы и ни черта их не решать. Твои пять минут закончились, — резко сказал он и кивнул на дверь.
Сергей посмотрел на меня так, будто ждал, что я попрошу его остаться. Но я ощущала себя потерянной. Сегодняшние события окончательно выбили меня из колеи. Я уже не могла толком отличить где правда, а где ложь. Что правильно, а что нет. Сергей горько усмехнулся, не получив от меня никакого ответа, и направился в прихожую. Олег не последовал за ним, а смотрел мне в лицо сосредоточенным взглядом. Я услышала, как закрылась входная дверь и только после этого как будто пришла в себя, ощутив в груди новый виток боли.
— О чем он говорил и что имел в виду? Зачем тебе оружие, Олег? Ты и в самом деле связан теперь с криминалом? — негромко спросила я.
— Чушь не неси. Это всего лишь меры безопасности. Мне будет необходима твоя помощь на кухне. Уже поздно. Завтра утром мы уедем в Москву.
Олег вышел из гостиной, а я еще какое-то время не сводила взгляда с места, где секундами ранее стоял мой бывший муж. Неужели он действительно мог быть связан с криминалом? Это просто не укладывалось в голове. А Сергей? Не мог он так поступить со мной… Он попросту был не способен на такую подлость. Скорее всего это было досадным недоразумением, но никак не наводка Сергея и его желание заполучить свои деньги обратно.
Собравшись с силами и духом, я вышла из гостиной и застала Олега с Даней на кухне. Он усадил малыша в стульчик, а сам стоял у открытой дверцы холодильника и осматривал его содержимое внимательным взглядом.
— Я покормлю его сама. Набери пока, пожалуйста, ванну. Ужин для тебя оставлю в микроволновке.
Так непривычно было видеть Олега на нашей маленькой кухне. Он закрыл холодильник, снял с себя пиджак, а я снова увидела кобуру и оружие, которое из нее выглядывало. Мне стало не по себе от мысли, что он им пользовался и, возможно, в кого-то стрелял… Я поторопилась отвести взгляд и не смотреть, как Олег снял с себя эту штуку и закатал рукава рубашки. Он убрал оружие, положив его высоко на холодильник, и вышел из комнаты.
За эти два года я отвыкла от его присутствия в своей жизни, да что там я думала, что мы больше никогда не будем вместе и даже наличие общего ребенка никак не отразится на наших испорченных отношениях. А теперь он бросил все и примчался ко мне, когда нам потребовалась помощь… Возился с сыном, и словно разъяренный хищник, не подпускал к нам Сергея.
Олег помог мне искупать Даню, отнес мне его в спальню и уложил на кровать.
— Ужин в микроволновке, — напомнила я, одевая малыша в комбинезон.
— Если что-то будет необходимо, зови, — он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
 
Я погладила темненькую макушку сына и легла рядом с ним. Рассказывала сказку про колобка, пока он не заснул, а сама думала об Олеге и всем, что случилось. Да, в чем-то бывший муж был прав: мне в эти дни не справиться с ребенком без помощи. Но ехать завтра с Олегом в Москву? По мне это слишком… И он правильно заметил, что все это время я стремилась обрести независимость, и мне казалось, что я в этом преуспела. Но ключевое слово — казалось.
Я услышала за дверью шаги и напряглась. Дверь приоткрылась, а в дверном проеме появился Олег. Не знаю зачем я притворилась спящей. Но на сегодня уже хватит с меня разговоров и впечатлений. Я очень устала, мне хотелось спать, но все эти мысли не давали покоя и лишали последних сил.
Олег подошел ближе и стоял так какое-то время, а мое сердце в это мгновение билось в груди, как сумасшедшее. Почему он не уходил? Зачем остался с нами? Почему так стремился забрать меня и сына с собой в Москву? Разве он не видел, как я уязвима? Или наоборот видел это и поэтому давил на меня? В этот момент я вдруг отчетливо поняла, что бывший муж еще вполне может нанести мне такую рану, от которой я не в силах буду потом оправиться.
Спустя несколько бесконечно долгих секунд он развернулся и вышел из спальни. Я услышала, как он зашел в ванную, принял душ и вернулся в гостиную. Затем с кем-то тихо говорил по телефону, но не долго, а потом наступила тишина.
  
19
 
Как я и предполагала ночь выдалась беспокойной. Даня проснулся в четыре утра, и сколько я не старалась его заново уложить спать, ничего не выходило. Он плакал, отказывался от груди, просился на руки, и капризничал. Пережитый стресс и все события вчерашнего дня отразились не только на мне, но и на ребенке? Или это снова прорезывались зубки?
В дверях спальни появился Олег. Он выглядел уставшим, молча приблизился ко мне и протянул руки, взял сына и, прижав к себе, принялся ходить с ним по квартире, поглаживания его по спинке. Только Даня все равно не успокаивался. Может быть после пары таких бессонных ночей бывший муж изменит свое решение относительно того, что нам необходимо быть ближе к нему? Дети — это не только милые улыбки и радость, это — бессонные ночи и масса других переживаний.
— Часто такое бывает? — спросил Олег.
Прошло полчаса, а сна у Дани не было ни в одном глазу. Я только сейчас обратила внимание, что Олег был по пояс был без одежды, в одних брюках. Раньше я любила наблюдать его утренние сборы на работу. Он всегда красиво и стильно одевался. Мне нравилось, что он за собой следил. И кажется, за эти два года он своим привычкам не изменил. Тело выглядело стройным и подтянутым.
— Да, бывает. Он ведь ребенок. Когда у детей прорезываются зубки они очень беспокойные…
Полгода назад это совпало с моим плохим самочувствием и последующей госпитализацией в больницу. Малыш все время плакал, почти не спал, у него часто поднималась температура. Этот период оказался самым тяжелым для меня. Я очень скучала по ребенку, сильно расстраивалась, что нужно прекращать лактацию из-за лекарственных препаратов, которые назначали врачи, чувствовала себя никчемной матерью.
— Он больше сегодня не уснет?
— Ну почему же. Если долго ходить с ним на руках или что-нибудь ему рассказывать, то он вполне еще может заснуть. Как надолго — это вопрос. Но я часто не высыпаюсь.
 
Несмотря на то, что чувствовала сейчас сильную слабость и головокружение даже в лежачем положении, все равно испытывала угрызения совести, что не могла подойти к бывшему мужу и взять сына на руки. Примерно схожие ощущения я испытывала после операции на сердце, когда мама переехала ко мне и помогала с ребенком.