Сбежавшая жена (СИ)

Было видно, что каждый из них выкладывался без остатка: кто-то пытался использовать не только различные техники фехтования или физическую силу, но и проявлял невероятную стратегию в бою, силу воли и убеждений, пользовался элементами магии. Ведущий поджигал интерес толпы, с помощью энергии усиливая громкость звучания своего голоса, ‘рассказывал информацию об участниках поединка или комментировал те или иные события. Звук звучал настолько ясно, словно кто-то сидел рядом и вел рассказ, заглушая голоса аристократов, которые неуемно выкрикивали что-либо, пытались поддержать своего любимчика.
Мне показалось, что я успела привыкнуть к толпе, и она ничуть не вызывала дискомфорта. Мы все были объяты единым чувством — гордостью и восхищением за людей нашего королевства!
— На арену выходит сэр Барфилд! — объявил ведущий.
Толпа начала ликовать, ау меня сердце рухнуло куда-то в пятки, и в горле появился ком. Вот-вот должен появиться Соломон, и я жадно искала его взглядом, надеясь, что его поединок пройдет гладко. Отчего-то меня охватило волнение, я не могла унять внутреннее, интуитивное беспокойство. Пусть мне не доводилось видеть наставника в полной боевой готовности, но его навыки и слава шли далеко впереди.
— Первый рыцарь страны, отошедший от управления гвардией, но многие поговаривают, что служба сэра Барфилда теперь продолжается на более секретном уровне! — выкрикнул ведущий, и на арене появился Соломон. — Мы воочию узреем о его легендарных навыках.
Я ахнула, возмутившись, что на наставнике практически не было доспехов, словно он намеренно отказался от них, желая показать своё превосходство перед оппонентом. Или зрителями.
Единственное, что удостоилось дополнительной защиты, это плечи и колени. Тонкая, казалось, льняная ткань покрывала тело из-под металлических изогнутых пластин.
— Любимец толпы и короля! Сэр Барфилд! — воскликнул ведущий ещё раз.
Метнув взгляд наверх, я заметила, что напротив меня на трибуне находилось четыре трона, на которых восседали король, королева, принц и принцесса. Их фигуры скрывались в тени навеса, но силуэты все равно легко можно было разглядеть. Даже маски не скрывали их личности, ведь дорогая ткань нарядов, символическая атрибутика правящей семьи и количество охраны говорили красноречивее слов.
Внутри меня закипал сильнейший гнев.
Поглощённая поединками я не замечала их присутствия, а теперь увидела, стоило ведущему акцентировать влияние публики на присутствии правителей. Гнев за то, что королевская семья делала с моими предками, стал настолько сильным, что я едва могла сдерживать его. Страх оказаться раскрытой начал сковывать тело, и я невольно поправила маску. Украдкой я продолжала поглядывать в сторону родственников, и поёжилась, думая о том, каково было бы находиться сейчас среди них, зная, что я всего лишь орудие, которое скоро используют для захвата власти.
Как чувствовали себя все могущественные магические «сосуды» в нашей ветви до моего рождения.
За всеми этими размышлениями, я совсем пропустила бой и поняла это только в тот момент, когда
Соломона объявили победителем. Отыскав его взглядом, я удовлетворенно выдохнула и расслабилась.
Следующие несколько боёв пролетали перед глазами и не вызывали столь бурного интереса. Я с нетерпением ждала следующий поединок Соломона и хотела, чтобы всё это поскорее закончилось.
Узнать результат турнира и покинуть столицу становилось навязчивой идеей. Присутствие рядом родственников королевской крови нервировало меня, а то, что ни Реймонда, ни родителей не было рядом, только усугубляло и без того чересчур тревожное состояние.
Даже если я стану наследницей отца, согласно документам, я смогу перенять его титул и стать баронессой, ведь несмотря на то, что наш род обеднел, отец один из потомственных дворян. Если бы я на самом деле была женой Реймонда, то стала бы маркизой по титулу учтивости. А если
Соломона... Я вздрогнула, потому что от мыслей о мужчине в груди появлялась сильнейшая боль.
 
Соломон стал бароном только за заслуги перед королём, и этот титул не наследуется. Я невесело хохотнула, думая, что от злости за своих предшественниц и то, что пришлось пережить моей семье,
в попытке строить козни королю мысленно я хотела использовать близких мне мужчин, признавшихся в нежных чувствах, как орудие отмщения. Однако эмоции оказались настолько сильными, что я не могла контролировать поток своих мыслей. Пусть совесть и съедала изнутри, я продолжала думать, как титул мог помочь мне оказать сопротивление королю.
Мучаясь от нервного напряжения, я то бросала взгляд на трон короля, то мельком поглядывала на сражающихся рыцарей, то снова утопала в своих мыслях.
— На арену выходит сэр Барфилд! — ворвался в мои мысли голос ведущего, и я вздрогнула: Во все глаза сосредоточившись на Соломоне, я осознала, что сейчас настал через третьего его боя.
Сокрушаясь, что за размышлениями об очищении, пропустила второй поединок, я стала внимательно приглядываться к наставнику, пытаясь оценить его состояние. Выглядел он достаточно здоровым. Одежда цела, даже не потрепана. И цвет лица казался в диапазоне нормы.
Легкий румянец из-за физических нагрузок, замершее выражение сосредоточенности на лице.
Бой начался, и довольно скоро Соломон получил первое ранение. Я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Мужчина залечил себя и продолжил отражать атаки, готовясь к броску Его оппонент умело владел магией и мечом, часто используя то одно, то другое, намереваясь сбить с толку слабыми вспышками магического пламени. Увы, слишком неожиданными для того, чтобы успеть дезориентировать противника и при этом не потерять скорость в нападении. Толпа ликовала, наслаждаясь этими внезапными вспышками магии. Девушка, сидящая рядом, неожиданно пробормотала своему ухажёру:
— Сэр Гарден стал более свирепым в бою, и сэру Барфилду постоянно приходится быть на чеку.
Сможет ли он одержать эту победу также уверенно, как остальные?
Внутри появилось сильнейшее волнение. Слова пульсировали в голове. Мне бы хотелось как-то помочь Соломону, но пока он прекрасно справлялся, а я не имела права вмешаться. Серьёзных ранений у мужчины не было, и он умело использовал силу исцеления, чтобы залечивать небольшие ранения, при этом отражая атаки и активно нападая на противника.
Таким Соломон предстал передо мной впервые. Я не была знакома с подобной тактикой ведения боя им. Наставник максимально сосредоточился, миновал все атаки, а ранениям будто бы подавался, словно играл с противником и пытался дать ему надежду на победу. Вскоре Соломон перенял бразды ведения боя и начал настойчиво нападать на сэра Гардена. Он уронил противника на лопатки и приставил клинок к его шее, призывая сдаться.
Этот поединок был тяжёлым. Несмотря на то, что Соломон победил, я порядком перенервничала и до сих пор не могла успокоиться.
На аренду вышла следующая пара, и я расслабилась, потому что их бой уже не интересовал меня.
Повернувшись в сторону, я постаралась отыскать родителей, но не могла разобрать их силуэты в толпе, потому что многие подпрыгивали со своих мест кричали и пытались рвануть на арену. Не удивительно, что на этом мероприятии использовали маски, ведь скрывшиеся под ними аристократы могли забыть о правилах приличия и вытворять всё, что им вздумается. Особо буйных успокаивали рыцари, а некоторых, самых шумных, уводили с трибуны, и только это вселяло чувство безопасности.
— Интересное совпадение, правда? — раздался трепетный, волнующий голос слева, и я резко повернула голову.
Я в недоумении раскрыла рот, осознав, кто именно предстал передо мной. Русые волосы при солнечном свете отливали золотистым блеском — даже черная маска не утаивала сокрытую под ней личность.
— Как?.. — пискнула я, готовая вскрикнуть от радости, но Соломон в ответ тихонько шикнул и присел рядом, уставившись на арену.
Я поняла, что он не желает быть узнанным и постаралась вести себя более отстраненно. К счастью, толпа оказалась увлечена текущим боем, поэтому наше странное поведение не привлекло внимания. Искоса я окинула Соломона пристальным взглядом и взволнованно, стараясь держаться с ним, как с чужим человеком, начала разговор: