Назад в СССР: Классный руководитель. Том 3 (СИ)

— Не могу ничего точно сказать, Ольга Сергеевна. Звонарёв стал вести себя очень примерно. Но, может быть, это только для отвода глаз? Ладно. Оставим это дело. Все равно я должен вас сводить куда-то сам. Скажем в ресторан? Пойдёт?
— Олег, скажите честно, откуда у вас деньги на ресторан? Вы ведь простой учитель?
— Ну, я сейчас уже не простой учитель, а завуч, — важно произнёс я с шутливой гордостью. — Сегодня меня утвердили. Так что мы с вами почти сравнялись. Я вот теперь заместитель директора всего этого заведения, — я обвёл рукой полукруг.
  
— Сколько вы можете получать? Рублей сто пятьдесят, если факультатив или что-то ещё, сто восемьдесят. Это ведь не так много?
— Вы меня жалеете, Ольга Сергеевна? — я усмехнулся. — Скажем так, у меня есть источник дохода. Довольно рискованный. Но есть.
— Фарцуете, молодой человек? — она шутливо погрозила пальцем. — Нехорошо. Некрасиво.
— Нет. Вовсе нет, Ольга Сергеевна.
— Я видела ваш мотоцикл во дворе, думаю, что связано с этим? Вы можете не просто погибнуть, но стать инвалидом. Ко мне на приём привозят такого. Неудачно спрыгнул с парашютом. Повредил позвоночник, и молодой совсем парень теперь прикован к инвалидной коляске.
— То парашют, а то мотоцикл. Понимаете, это нужно мне. Азарт, адреналин бурлит в крови. Я вообще хотел быть мотогонщиком. С детства гонял. Отец привёз развалюху, трофейный мотоцикл, Дэ-Ка-Вэ 125. Я восстановил его по крупицам. Все завидовали. Потом деньги понадобились. Продали. А на защиту диссертации отец подарил мне вот этот спортивный мотоцикл.
— И много получаете? За риск?
— Иногда ничего, иногда что-то получаю, — ответил уклончиво, даже Ольге не мог рассказать о нелегальных гонках. — Но радость от победы всегда перевешивает.
Она бросила взгляд на маленькие часики на руке и бодро вскочила:
— Что ж, визит врача считаю законченным. Больной безнадёжен и лечению не поддаётся.
Я вышел из-за стола, чтобы помочь ей одеться, но она вдруг прижалась ко мне, обвила руками за шею и впилась в губы так, что накрыло жаром, в голове помутилось от желания. Но я лихорадочно соображал, где нам продолжить? Да, школа почти пуста, но мне казалось вульгарным, пошлым овладеть этой роскошной женщиной где-то на столе, или в физкультурном зале на матах. Все равно, что изысканное блюдо, приготовленное лучшим шеф-поваром, съесть в вонючем деревенском сортире. Но она, возможно, подумала о том же. Оторвалась от меня, тяжело дыша, кусая губы. Схватила шубку. И я дрожащими руками от возбуждения помог ей одеться.
— Ольга, я… — попытался что-то пробормотать, лихорадочно обдумывая, где мы могли продолжить наше свидание. И ничего не приходило в голову.
— Всё! — она приложила палец к моим губам, потом схватила сумочку и быстрым шагом направилась к двери, где остановилась и обронила: — Всего хорошего, Олег!
Она ушла, а я не сразу смог прийти в себя от этой встречи. Эта женщина сводила с ума, но я пытался отогнать мысль о ней. Вспомнив о Марине. Что делать мужчине, когда вокруг него столько красивых женщин? Как сдержаться?
После того, как Ольга ушла, я все-таки включил электрический самовар, и выпил фосфалюгеля, разбавив пакетик тёплой водой. И сразу желудок затих, будто его и не было. Стало легко и приятно дышать.
Захватив все лекарства, уложил в портфель и вышел на крыльцо. Небо затянуло сплошным белёсым покровом. Зажглись ярко уличные фонари. Насыпало огромные сугробы снега. И когда я подошёл к своему мотоциклу, на нем тоже выросла огромная белая шапка, пришлось смахивать. И я поёжился, представив, что придётся вновь сесть на заледеневшее седло, рассекать морозный колючий воздух. Старею что ли? Начал мечтать о машине, тёплом салоне, запахе хорошей кожи. Мотор не завёлся ни с первого, ни со второго раза. И я уж решил, что просто поеду на автобусе и метро до больницы. Но тут я с радостью услышал, как мотор фыркнул, выпустил клуб синего дыма и затарахтел, что звучало для меня, как нежная мелодия.
Выехал на Ленинградку, но ехал медленно, рассматривая пролетающие мимо магазины с яркосветящимися названиями, написанными неоновой вязью: «Продукты», «Галантерея», «Кафе», «Синтетика».
На «Войковской» решил заехать на заправку, рядом с кинотеатром «Варшава», проверил, что для частников тоже годится. Из будки вышел высокий худой парень, осмотрел мою машину и, чуть сузив глаза, предложил:
— Запчасти для твоего «жеребца» не надобно?
— Ну кто ж откажется? — ответил я.
Он отвёл меня куда за свою будку и показал скрытый под чехлом аппарат. Когда я сбросил клеёнку, понял с сожалением, что хотя мотоцикл выкрашен в жёлтый цвет, на самом деле это «Восход-3» и довольно сильно побитый жизнью. Так что с сожалением пришлось отказаться. Но парень как-то даже и не сильно настаивал.
Заправившись без проблем, я вновь помчался по прямой, как стрела трассе, и даже не заметил, как выскочил на Ленинградский проспект. И тут внезапно услышал громкий свист гаишника, он махал своей полосатой палкой, приглашая меня с ним побеседовать. Сердце куда-то ухнуло вниз, застучало в горле.
— Паспорт, техпаспорт, — потребовал гаишник, высокий плотный парень в тулупе, перепоясанном портупеей из белой кожи. С нагрудной бляхой в виде щита с блестящей выпуклой надписью: «ГАИ», и номером внизу.
Передавая документы, сказал как можно вежливей:
— Вроде бы ничего не нарушал, командир.
Он бросил на меня хмурый взгляд, вытащил фонарик, обошёл мою машину, потом вернулся к своей «Волге», и мрачно процедил:
— Туманов, проживаешь в Глушковске. А здесь чего делаешь?
В любом другом случае я бы сказал бы какую-нибудь колкость, типа — «еду сберкассу грабануть», но сейчас я торопился в больницу и просто ответил:
— В больницу еду, навестить больного родственника.
— Так, посещение больных уже закончено.
— Я лекарство везу. Достал по случаю. А что вообще случилось?
— Случилось вот что. Ищем жёлтый мотоцикл. Какой-то подонок сбил человека и уехал.
— Ну так, если жёлтый не обязательно мой. И если этот отморозок человека сбил, так он этот свой мотоцикл или бросил уже, или на запчасти разобрал.
И тут я меня словно током ударило — вспомнил побитый «Восход-3» на заправке.
— Ты смотри, какой умный попался. Ладно, езжай. И правил не нарушай.
— Слушай, командир. Я тут на заправке был, около метро «Войковская», там заправщик запчасти предлагал от мотоцикла. Он жёлтого цвета, но это «Восход», а не мой «Иж».
— Ну-ка, ну-ка. На Войковской говоришь? — обрадовался гаишник. — А там две заправки. На какой конкретно?
— На той, что рядом с кинотеатром «Варшава». Я там заправлялся.
Он вытащил из планшета блокнот, записал все. И даже улыбнулся на прощанье по-доброму. А я, вновь оседлав своего «коня», проехался по ярко освещёнными улицам, пересёк ярко освещённый Калининский проспект, два моста и, наконец, вновь увидел за оградой роскошное здание с колоннадой, почти вбежал внутрь, меня остановил возглас из регистратуры:
— Молодой человек, время посещения больных закончилось!
— Мне нужно видеть врача Егора Быкова! Я привёз лекарство! — выпалил я, и вдруг на миг представил, что услышу: «Вы опоздали, он умер».
  
— Хорошо, пройдите на второй этаж.
Не чуя под собой ног, я почти бегом взлетел на этаж, но кабинет оказался закрыт. И я едва сдержался, чтобы не ударить по стене кулаком.
Но тут в конце коридора я заметил знакомую фигуру врача. Он подошёл ко мне, чуть сощурился, будто пытался вспомнить.
— Вот, я привёз лекарство, — я вытащил из портфеля плоские картонные коробки и шприцы. — Доктор, прошу вас используйте для Егора. И я готов заплатить за всё, что понадобится.